Чтение онлайн

Мне пришлось еще несколько раз доставать меч, прежде чем я оказался у частокола. Перебросить старика через изгородь оказалось непростым делом. Этот мерзавец орал и дрыгал ногами так, будто его поджаривали на медленном огне. Наконец, мне все удалось перепихнуть его на ту сторону. Я последовал за ним.

До спасительного леса оставалось шагов пятьдесят. Их я не пробежал — пролетел. Меня подгоняли вопли варваров, разобравшихся, что к чему. Вслед мне полетели горящие стрелы. Одна просвистела совсем рядом. Друид даже перестал визжать. Понял, что лучники целятся на его голос.

Я был уже в лесу, когда донесся стук копыт — варвары снарядили погоню. Но ночью в лесу у них было немного шансов догнать меня. Я пристроил жреца поудобнее и перешел на ровный бег. Так я мог бежать всю ночь — это уже было не раз проверено в сотнях марш-бросков. Друид на плечах был ненамного тяжелее обычной походной выкладки. Только что вонял здорово.

Вскоре я был на том самом месте, где оставил коня и тихонько свистнул. К счастью, конь никуда не делся. Подошел и ткнулся влажной мордой мне в щеку. Я вскочил в седло, рывком поднял старика и бросил поперек перед собой. Конь недовольно фыркнул, почувствовав двойную тяжесть.

К утру мы были уже далеко.

— Ну что, вот мы и поменялись местами, — сказал я, подбрасывая валежник в костер.

Связанный друид начал извиваться, стараясь отползти подальше от огня. Он хотел что-то сказать, но ему мешал кляп.

Выглядел главный жрец жалко — босой, растрепанный, в латаном-перелатаном балахоне, едва доходившим до костлявых коленок. Обрезанная под корень борода проплешливо топорщилась. Бороду отрезал я. На всякий случай. Вдруг, в ней и есть его колдовская сила? Откуда мне знать? Лучше не рисковать. Из этих же соображений я заткнул ему рот и связал пальцы на руках. Не нужны мне здесь всякие ядовитые ящерицы да жабы.

Мы уютно устроились в небольшой расселине в горах. Даже не горы это были, так, высоченные холмы, изрезанные глубокими оврагами и поросшие вереском. Но укрыться здесь можно было неплохо. И от ветра и от посторонних глаз. Конь мирно щипал куцую травку, я, отмывшись от грязи и крови, возился с костром, а друид в тоске ожидал, что будет дальше. Оснований думать, что все обойдется у него не было. Поэтому выглядел он не слишком бодро. Скулил и ерзал, не сводя с меня затравленного взгляда.

— Да не дергайся ты. Раньше надо было бояться. Или думал что можно безнаказанно римских центурионов пытать? Я ведь тебя предупреждал. Говорил — отпусти, и может быть, останешься жить. Ты не послушался. Теперь пеняй только на себя. Сначала придется немного тебя помучить. Самую малость, если ты окажешься разговорчивым жрецом.

Старик закатил глаза и попытался потерять сознание.

— Это тебе не поможет, жрец, — сказал я, вороша пылающие ветки. — Единственное, что тебя может спасти — великое чудо. На остальное даже не рассчитывай.

Старик что-то забубнил сквозь кляп.

— Даже слушать не хочу. Долг есть долг, приятель. Я ведь тебе крепко задолжал, верно? Вот сейчас и расплачусь. Кстати, как ты относишься к каленому железу? Или есть другие пожелания?

Старик забился головой о камни.

— Нету? Ну вот и хорошо, а то выдумывать, знаешь ли, у меня плохо получается.

Я сунул лезвие кинжала в костер. Старик затих, завороженно следя за тем, как медленно раскаляется клинок.

— Пока я тут готовлюсь, ты постарайся припомнить все, что знаешь о старом отшельнике.

Старик дернулся всем телом и выпучил глаза.

— Ага, вижу, что-то да знаешь… Славно. Вот и расскажешь мне, где его можно найти. Ну и что там еще вспомнишь… Чем душевнее получится у нас разговор, тем меньше дырок будет в твоей шкуре. Понятно?

По его лицу было видно, что все ему понятно.

Честно говоря, несмотря на все, что этот мерзавец сделал со мной, пытать его я не хотел. Убить — да, это можно. Но пытать… Я все-таки солдат, а не палач. Не по душе мне это занятие. Поэтому очень надеялся, что друид будет сговорчивым.

Когда кинжал раскалился до красна, а друид напротив стал белее снега, я подошел к нему и вынул кляп. Жрец завороженно следил за алеющим острием у меня в руке.

— Ну что, начнем? — сказал я, делая зверское лицо. — Что это за отшельник? Где его искать? Почему вы так боитесь его? Говори.

Жрец мелко трясся, поскуливал, судорожно сглатывал слюну, таращил глаза, но молчал.

Я молча рванул на нем балахон, обнажив костлявую, поросшую реденькими седыми волосами грудь. Ребра ходили как кузнечные меха.

— Говори.

Старик замотал головой.

Ох, как же мне не хотелось этого делать! Но ради отца, ради Марка, Быка и Куколки… Я вздохнул и поднес пылающий жаром кинжал к груди старика.

Орал он так, что слышно было, наверное, в самом Риме. Пришлось снова сунуть кляп в рот. Но он и с ним умудрялся визжать ненамного тише. Конь то и дело встревоженно поглядывал в нашу сторону. Ему все это тоже не нравилось.

— Ну, скажешь? Или продолжим? — спросил я, утирая пот со лба.

Старик взглядом дал понять, что хочет продолжить. Я сунул кинжал в огонь…

Хватило друида ненадолго. Вскоре он потерял сознание. Я подумал, что если так его не проймешь, придется прибегнуть к более действенным методам, которым я научился в Египте. Удивительно, сколько всего можно сделать с помощью веревки и небольшой палочки. Самые отчаянные ребята не выдерживали и пяти минут подобных забав.

Я окатил старика водой. Тот открыл глаза, увидел меня и снова чуть не лишился сил. Но пара пощечин окончательно привела его в себя.

— Может, все-таки поговорим? Ты учти, что каленое железо — это детская забава. Если будешь молчать, мне придется сделать кое-что покруче. Не советую заставлять меня…

— Бу-бу-бу, — сказал варвар. — Бу-бу!

Я вытащил кляп.

— Я скажу, скажу! Не надо больше!

— Говори. Что это за отшельник?

— Дай попить, — прохрипел жрец, облизывая пересохшие губы.

— Говори. Потом дам воды.

Старик злобно посмотрел на меня. Я сделал вид, что снова собираюсь ткнуть его ножом. Он вздрогнул и заговорил:

— Это великий колдун. Великий, понимаешь? Говорят, магии его учил сам Вотан. Я не верю, конечно, но сила у него великая, этого отрицать не буду. Он ушел от людей давным-давно, когда я был еще юношей. И до сих пор живет, хотя уже тогда у него были седые волосы. Ему лет сто, наверное, не меньше… Великий маг, великий…

— Дальше.

— А что дальше? Больше я ничего о нем не знаю. Только то, что он очень сильный маг. И терпеть не может людей. Учеников даже нет. Живет, как зверь…

— Так… И он знает, где Сердце Леса, но вам не говорит. Верно?