Чтение онлайн

— Ладно, поехали. Но ты будешь слушаться всех приказов — моих или Демида Сергеевича. Без обсуждений.

— Конечно! Спасибо, Юра! — она порывисто обняла меня.

— Поедешь на своей машине, а то мы тут уже, как шпроты в банке. У тебя есть что-нибудь с собой?

— Только сумка с эликсирами. Я всегда держу её наготове.

— Молодец. Думаю, запасная форма найдётся. Поехали, — кивнул я.

Афганистан, провинция Бадахшан, аэропорт Файзабад

Перелёт занял почти шесть часов.

Самолёт СБИ оказался военно-транспортным бортом, переоборудованным для специальных операций. Внутри — жёсткие скамейки вдоль стен, ящики с оборудованием, тусклое освещение.

Мои люди дремали, кто как мог. Шрам сидел неподвижно, с закрытыми глазами, но я знал, что он не спит. Алиса нервно крутила в руках колбу с эликсиром, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака.

Я связался с Матвеем, как только мы вошли в воздушное пространство Афганистана. Спутниковый телефон ловил сеть даже будучи в воздухе.

— Слушаю, Юрий Дмитриевич.

— Мы скоро приземлимся в Файзабаде. Как у вас дела?

— Без изменений, — ответил Матвей и замолчал.

Я выругался про себя. Даже в такой ситуации старший брат Ивана остаётся столь же разговорчивым, как дерево.

— Детальнее, пожалуйста, — попросил я.

— Иван не вернулся. Мы по очереди дежурим у входа в тот коридор, но внутрь не суёмся.

— Правильно делаете. Объясни, как добраться до вас.

— От аэропорта нужно идти на северо-восток, через перевал Шива. Это примерно сорок километров по горным тропам. Я заранее послал навстречу двух своих людей — Фёдора и Олега. Они встретят вас в ауле Карз, это в пятнадцати километрах от аэропорта. Дальше проведут вас до храма, — неожиданно расщедрился на слова Матвей.

— Сколько времени займёт путь?

— Если идти быстро — часов двенадцать-четырнадцать.

— Ты уверен? Вы много дней блуждали, пока нашли нужный аул, — засомневался я.

— Так и есть. Но теперь-то мы знаем дорогу. Мои ребята вас проведут.

— Понял. Тогда к вечеру, надеюсь, будем.

— Спасибо, граф. Мы ждём, — произнёс Курбатов.

Я убрал телефон и посмотрел в иллюминатор.

Внизу расстилались горы — бесконечные хребты, покрытые снегом на вершинах. Суровая, негостеприимная земля. Здесь в разные века погибли тысячи солдат из разных стран, здесь прямо сейчас шла гражданская война, которая, казалось, никогда не закончится.

И где-то там, в глубине этих гор, мой друг исчез во тьме.

«Рагнар», — позвал я мысленно.

Молчание.

«Рагнар, я знаю, что ты меня слышишь. Что там, в том храме? Что случилось с Иваном?»

Снова молчание. Потом, наконец, ответ — тихий, словно издалека:

«Скоро узнаешь, мой Аколит. Скоро всё узнаешь».

И снова тишина.

Я стиснул кулаки. Он явно что-то знал, но не хотел говорить.

Ничего. Доберусь до храма — и сам всё увижу.

Самолёт начал снижаться. Аэропорт Файзабад приближался — небольшая взлётная полоса посреди гор, окружённая низкими строениями.

Впереди ждали сорок километров по горным тропам.

И тьма, поглотившая моего друга.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич только закончил утренний кофе, когда в кабинет вошёл дворецкий и доложил, что прибыл барон Карташов.

Белозёров недовольно поморщился и кивнул. Мол, пригласи его.

— Доброе утро, ваше сиятельство. Есть новости, — с порога начал Карташов, на ходу кланяясь.

— Слушаю, — Белозёров отставил чашку.

— Серебров посреди ночи покинул усадьбу. Собрал отряд гвардейцев и куда-то улетел на частном самолёте.

— Надо же. Куда именно? — заинтересованно спросил граф.

Вячеслав развёл руками.

— Непонятно. Борт не пробивается ни по одним базам. Ни гражданским, ни военным. Словно его вообще не существует, — ответил он.

Белозёров нахмурился. Частный борт, которого нет в базах. Что это могло значить? Вряд ли Серебров разбогател уже настолько, что мог позволить себе личный самолёт, скрытый от всех имперских и международных баз.

Значит, это СБИ. У мальчишки связи в Службе ещё крепче, чем Белозёров думал.

— Что-нибудь ещё известно? — спросил он.

— Информаторы не уверены, но вроде бы он взял с собой лучших людей. Боевых магов, целителей, гвардейцев. Похоже на военную операцию, — ответил Карташов.

Интересно. Очень интересно. Серебров срывается посреди ночи, берёт боевой отряд и летит неизвестно куда на секретном самолёте. Что-то серьёзное.

— Может, воспользуемся моментом? — предложил Карташов.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока его нет на месте, можно что-нибудь замутить. Надавить на его людей, устроить проблемы с поставками, а то и вовсе сломать кому-нибудь ноги…

Граф покачал головой.

— Нет. Не сейчас.

— Но, ваше сиятельство…

— Я сказал — нет. Серебров может вернуться в любой момент. Не хочу рисковать из-за мелких пакостей. Спасибо за информацию, Вячеслав. Свободен, — Тимур Евгеньевич взмахнул рукой.

Карташов чуть нахмурился, поклонился и вышел из столовой.

Белозёров подождал, пока шаги барона стихнут в коридоре. Потом достал из ящика стола второй телефон — тот, о котором не знал никто из его людей.

Набрал номер.

— Слушаю, — ответил знакомый голос.

— Это я. Действуйте.

— Сейчас?

— Да. Серебров покинул страну. Неизвестно, когда вернётся. Нужно успеть, пока его нет.

— Понял. Приступаем сегодня.

— Хорошо. И помните — никаких следов. Отец Сереброва должен сам принять решение. Добровольно, — произнёс Белозёров.

— Не беспокойтесь. Мы знаем своё дело, — заверил собеседник.

Белозёров сбросил звонок и откинулся на спинку кресла.

Карташов был верным псом, но слишком прямолинейным. Он мыслил категориями силы — надавить, запугать, сломать. Иногда это работало, но не всегда.

Есть методы тоньше. Методы, о которых лучше не знать даже своим вассалам.

Дмитрий Серебров — слабое звено. Он не так умён, как его сын. Не так осторожен. И у него есть слабости, которые можно использовать.