Чтение онлайн

– Послушай, – Араш выбрался из тележки и направился за деревья, – я тебе ещё раз говорю, не надо меня опекать как ребёнка. У меня же не ноги переломаны! Я вполне здоровый, взрослый мужчина. Ну почти здоровый.

Между тем охрана не дремала. Из за дерева, к которому направился Араш, вышел Зивур и жестом показал, что он там всё проверил – можно.

– Вот блин, уже и по нужде с охраной, – из за дерева донеслось приглушённое ворчание арамейца.

– Лучше по нужде с охраной, чем без неё, да с ножом в брюхе, – раздался сзади голос Двина, который неотлучно находился подле наших героев, в то время как Зивур осматривал окрестности. В руке Двин сжимал небольшое, но крепкое копьё. Щит его по походному был закинут за спину.

– А ты, друже, копьё как специально для леса подбирал, – обернувшись подметил Свир.

– Конечно, – отозвался Двин, – с коротким-то в лесу сподручней. Ты в Загжебе лекарскую науку грыз, а я , если помнишь, ещё года за два до твоего драпа в город, у Войтыны на заставе воинскую науку проходил. А Зивур, так тот ещё раньше чем я узнал с какого конца за копьё, да меч браться. Так что не волнуйся, какое оружие выбирать и для какого случая мы знаем. Чай не впервой.

Говоря это, Двин не переставал внимательно осматриваться и прислушиваться.

Из за деревьев показался Араш: – Ну вот и всё собственно. Можем двигаться дальше. Только в тележку я пока не полезу. И на вопросительный взгляд Свира ответил: – Ноги хочу размять, затекли пока в тележке сидел. Так что, пошли?

– Оно конечно, – Зивур подошёл к ослу, – да вот только наш ослик на это смотрит иначе.

– Я думаю что смогу его переубедить, – хитро подмигнув Зивуру произнёс Араш.

Подойдя к тележке, он здоровой рукой порылся в своём мешке и достав из него моток верёвки и морковку попросил Зивура : – Уважаемый, срежь пожалуйста прут, длиной локтей в пять.

Тот пожав плечами, не отходя далеко от дороги одним ударом большого ножа, отмахнул длинный ореховый прут и подал его арамейцу со словами: – Это ты ему такой хлыст приготовил?

– Нет, – не переставая хитро улыбаться ответил тот, – скорее наоборот. Это будет не кнут, а пряник, но с секретом.

Зивур ничего не понял, но дальше расспрашивать не стал. Зачем? Скоро всё увидим.

– А вот теперь мне понадобится твоя помощь, – арамеец протянул Свиру

верёвку и корнеплод, – привяжи верёвку одним концом к пруту, а другим к моркови, да покрепче.

Получилось что-то похожее на удочку, только в место крючка на верёвке болталась морковка.

– Отлично, – Араш взял импровизированное удилище, – теперь смотрите.

Он поднёс морковь к морде осла, но так что бы не смог до неё дотянуться. Осёл дёрнул ушами, в глазах появился интерес. Потянулся мордой к моркови, но расстояние было велико и ему пришлось сделать шаг в перёд. Скрипнули колёса. Араш ловким движением убрал морковь из под самого носа животного и положил сооружение в тележку. Осёл недоумённо закрутил головой.

– Ловко, – чуть ли не хором произнесли невольные зрители.

– Ерунда, – улыбнулся Араш, довольный произведённым впечатлением. – У меня на родине с упрямой скотиной только так и справляются. а

А бить его это жестоко и бесполезно, всё равно не пойдёт. Не зря у нас есть выражение: «Упрям как осёл.» Так что, в путь?

– Мы готовы, дело за малым, – Зивур указал на удилище.

– А может он голодный и таким образом еду просит? – Свир подошёл к ослу.

– Не думаю, – за всех ответил Двин, – не задолго до того как купец его продал, в обозе живность кормили и осла этого тоже. Так что, похоже кобенится скотинка, на характер давит.

– Ну ничего, мы его характеру нашу хитрость противопоставим, – сказал Араш, перебрасывая поводья через голову осла, чтоб вести его в поводу. – Свир, будь добр, закрепи прут с нашей приманкой, только так, чтобы осёл до моркови не дотянулся.

Минута дело, и наш отряд двинулся вперёд. Теперь приходилось даже немного сдерживать длинноухого «приятеля».

– Как осла-то зовут? – Зивур посмотрел на Свира.

– Ой, а я и не спросил, – растерянно произнёс лекарь.

– Шарый его кличут, – подал голос Двин, – слышал я, как обозники его так звали.

– Ну Шарый, так Шарый, – Свир похлопал осла по холке.

Тот прянул ушами, мотнул головой и лесную чащу прорезал звонкий, ослиный крик: « Иа-иа-иа, ии-а-а-а!» Осёл всё это проделал не замедляя шага. Видимо ему очень хотелось моркови.

– О, откликается! Ха-ха-ха! – засмеялись наши друзья.

Дорога круто забирала влево. Зивур, шедший впереди, внезапно замер и поднял вверх руку. Оглянулся, приложил палец к губам. Все замерли, даже ослик стоял тихо, напоминая собой памятник ослиному смирению (морковь-то так и болталась не далеко от его носа).

По началу кроме шелеста листвы, да пения лесных птиц никто ничего не разобрал, но прислушавшись, наши путники стали различать какие-то непонятные звуки, уж точно не принадлежащие лесу. Зивур, обнажив меч, мягким, кошачьим шагом скрылся за поворотом. Тишина, потом какой-то шум, неясные шорохи. Двин встал так, что если бы возникла какая-то опасность, то он смог бы как можно дольше прикрывать своих подопечных. Из-за поворота показался Зивур, махнул рукой приглашая следовать за ним. На лице его была написана

неподдельная озабоченность. Наш маленький караван последовал вперёд.

То что они увидели, подействовало на каждого из них по-разному, но первая реакция на увиденное была одинакова у всех. Они оцепенели. Двин, правда, не надолго, буквально на долю секунды. Почти моментально его щит перекочевал из-за его спины на руку, а остриё широкого наконечника копья хищно стало выискивать жертву. Оба лекаря оказались у него за спиной.

Перед ними поперёк дороги лежал труп лошади и перевёрнутая вверх колёсами длинная телега. Из тела животного торчало несколько стрел. Рядом с тушей лежало пять трупов. Три мужских и два женских. Тела были совершенно нагими.