Лекарь-оборотень
Шрифт:
– Мне очень жаль, но я полагал, что ты уже предал забвению тот курьёзный эпизод, – начал маг земли, бросив взгляд на графин с вином.
– Если ты пришёл, чтобы поговорить об этом, то напрасно, – подойдя к столу, Громус налил себе в бокал вина. – Если тебе больше нечего мне сказать, прошу, покинь мой дом.
– Громус, но ведь мы же когда-то были друзьями!
– Вот именно, что были! Всё, разговор окончен. Или мне пригласить Дромируса?
– Ты не сможешь этого сделать!
– с ехидной улыбкой на лице произнёс Иоксаль.
– Почему?
– резко отдёрнув руку от бокала с белым вином, которое он собирался поднести ко рту, Громус пристально посмотрел на гостя.
– Его нет в своей комнате.
– Откуда ты это знаешь?
– поинтересовался хозяин дома.
– Я видел его входящим в дом к Аугусту, – ответил Иоксаль и, поднявшись, подошёл к столу.
Налив себе вина, он продолжил:
– И я могу с уверенностью тебе сообщить, что он не покидал этого дома.
– Я надеюсь, ты не обманываешь меня?
– поднимая бокал с вином, спросил Громус.
– Зачем мне это делать?
– делая несколько глотков, произнёс Иоксаль. – У тебя превосходное вино, Громус.
– Благодарю!
Сделав несколько глотков вина, Громус расположился в кресле и, устремив взгляд на Иоксала, осведомился:
– Итак, с какой целью ты посетил мой дом? Полагаю, не только для того, чтобы воздать должное моему вину?
– Ты прав, – ответил Иоксаль.
– Присядь и поведай мне, – продолжил Громус, жестом приглашая гостя занять место напротив.
Иоксаль, присев, сделал глоток вина и начал свой рассказ:
– Тебе известно, что Глэдман был убит?
– Да, – ответил хозяин дома, – об этом говорит весь город.
– Из его дома была похищена книга, – продолжил Иоксаль.
– Мне даже известно, кто это сделал, – произнёс Громус, пристально глядя на гостя.
– И кто же?
– Книгу взял Драмирус, – ответил Громус. – Но спешу пояснить, что он не убивал чёрного колдуна.
– Откуда у тебя такие сведения?
– поинтересовался Иоксал.
– Он сам мне это рассказал, – ответил Громус и пригубил вино из своего бокала.
– Тогда кто же убил колдуна?
– спросил маг земли, держа в руке бокал и не притрагиваясь к вину.
– Драмирус этого не знает, – заговорил Громус. – А если и знает, то мне об этом не сказал. Иоксаль, – поднявшись и подходя к окну, задал он вопрос магу, – зачем тебе эта книга?
– А зачем она понадобилась старику?
– вопросом на вопрос ответил Иоксаль.
– Драмирусу книга не нужна.
– Тогда зачем он её забрал?
– Чтобы передать её… – но Громус не успел договорить, дверь распахнулась, и в комнату вошёл Краус.
– Хозяин!
– заговорил слуга, – к вам пожаловал какой-то старик!
– Ты знаешь его имя?
– бросил взгляд на Крауса Громус.
– Нет, он не представился.
– Зови!
Но не успел Краус обернуться, чтобы выйти из комнаты и пригласить гостя, на пороге появился старик и, отодвинув слугу в сторонку, прошёл и уселся в свободное кресло, где до этого сидел хозяин.
Когда в комнату вошёл старик, Иоксаль сидел спиной к двери и не видел его. Однако, когда Гнусиус, а это был именно он, занял кресло, маг земли вскочил.
– Значит, узнал!
– бросил на черноволосого мужчину строгий взгляд Гнусиус.
– Иоксаль, ты знаешь этого человека?
– обратился Громус к магу.
– Знаю, – опустившись в кресло и уперев взгляд в пол, выдавил из себя Иоксаль.
– Громус!
– повернулся к хозяину дома старик, – скажи своему слуге, чтобы он принёс нам вина! Только я предпочитаю красное, а не белое, которое у вас в графине!
И только Громус открыл рот, чтобы заговорить, архимаг (Иоксаль знал его как чёрного колдуна) произнёс, обращаясь к слуге:
– Краус, только принеси вино из подвала, а не то, что у тебя в комнате.
– Откуда?
– опешил слуга, захлопав глазами.
– У тебя это написано на лице. Всё, ступай, – произнёс Гнусиус и повернулся к хозяину дома, который так и стоял с открытым ртом.
Взглянув на дядю, который не знал, что ему делать, Громус произнёс:
– Краус, принеси вина и скажи на кухне, чтобы готовили обед, – окинув взглядом гостей, он добавил, – на троих.
Слуга, почтительно склонив голову, покинул комнату и направился на кухню. Там он отдал указания повару и спустился в погреб, чтобы достать бутылку превосходного красного немного терпкого вина, которое хозяин хранил для особых гостей, не так часто бывавших в его доме.
***
Когда Гнусиус не вернулся в комнату, Амос, удостоверившись, что Ульрик пребывает в глубоком сне и его ничто не тревожит, покинул помещение.
Окинув взглядом коридор таверны, и не заметив ничего подозрительного, Амос спустился по лестнице и вышел на улицу, но и там его ждало разочарование: старика и след простыл.
«Ну и куда же он мог подеваться?» – задумался Амос и, вспомнив о просьбе Гнусиуса, решил навестить дом его среднего брата Аугуста.
Однако, сделав несколько шагов по улице, он остановился, осознав, что не знает адреса дома Аугуста.
– Вот незадача, – вслух произнёс Амос. – И что же теперь делать?
– Поберегись!
– услышал Амос за спиной истошный мужской крик, а только потом топот приближающих конских копыт.
Резко обернувшись, он увидел стремительно приближающуюся повозку, которую тянул мощный вороной конь. Не раздумывая ни секунды, Амос проворно отпрыгнул в сторону, и повозка, не причинив ему ни малейшего вреда, пронеслась мимо.
Однако на этом история не завершилась. Лишь повозка свернула на соседнюю улицу, как мужчина услышал надрывный женский голос.
Сорвавшись с места, Амос стремительно бросился в ту сторону, откуда доносился крик, и, лишь повернув, узрел ребёнка, лежащего на каменной мостовой, и женщину, склонившуюся над ним.
Подбежав, мужчина увидел мальчика, лежащего в луже собственной крови, на вид которому было не более семи лет.
Женщина, вся перепачканная кровью, склонилась над ребёнком и, не видя ничего перед собой из-за слёз, громко рыдала.