Чтение онлайн

Покинув таверну, Амос и его спутница направились к ней домой. Однако, перейдя через улицу, лекарь заметил, что за ними пристально наблюдает Ульрик, выглядывая из приоткрытой двери.

«Что-то уж слишком он любопытен», – подумал Амос, погрузившись в размышления, и не расслышал, что ему говорила мать ребёнка.

– Что вы сказали?
– обратился лекарь к женщине, когда она дёрнула его за руку.

– Вы хорошо знаете хозяина таверны?
– спросила женщина, пристально глядя на Амоса.

– Нет!
– ответил лекарь. – Я просто снимаю у него комнату. А что?

– Нет, я, наверное, ошиблась, – начала оправдываться женщина.

– В чём?

– Я не хочу говорить ничего плохого об Ульрике! – начала женщина, глубоко вздохнув.

– Не беспокойтесь, – произнёс Амос, – наш разговор останется в тайне. Что вам известно об Ульрике?

– Давайте присядем на эту скамейку! – продолжила женщина.

– А как же ваш сын?
– удивленно спросил Амос.

– Простите, я солгала, – прошептала женщина, покраснев. – С моим мальчиком всё хорошо.

– Что ж, – выдохнул Амос и направился к скамейке, расположенной в тени раскидистого дуба.

Присев на скамейку рядом с женщиной, Амос не смог сдержать взгляд, который невольно устремился в ту сторону, откуда они пришли. Из-за угла он заметил Ульрика, наблюдающего за ними.

– Вы тоже его заметили?
– спросила мать мальчика, кивком головы указывая на наблюдателя.

– Да!
– ответил лекарь. – Так о чём вы хотели мне рассказать?

– В тот день, когда лошадь сбила моего сына, – начала свой рассказ женщина, краем глаза следя за хозяином таверны, который наблюдал за ними. – Я видела, как Ульрик о чём-то перешёптывался с хозяином повозки, указывая в сторону моего мальчика. Но я не придала этому значения. А когда всё это случилось, и вы помогли моему ребёнку, то…

Но внезапно женщина оборвала свой рассказ и вскочила на ноги. Однако через мгновение изо рта её пошла пена, и она рухнула на землю.

Когда Амос подбежал к женщине, она уже была мертва.

Подняв голову, Амос заметил, как Ульрик скрылся за углом дома, откуда он наблюдал за их разговором.

Амос, не мешкая, устремился вслед за Ульриком. Однако, достигнув угла дома, он обнаружил, что старик словно испарился, не оставив и следа своего присутствия.

Амос, не видя более смысла возвращаться к женщине, чьё положение более не требовало его участия, решил вновь навестить Гнусиуса, дабы попытаться разрешить загадку их родства. В этой истории было слишком много недоговорённостей и тайн, требующих прояснения.

Однако Амосу не суждено было свидеться с Гнусиусом. По прибытии в таверну Аугуста он с изумлением обнаружил, что она оказалась заперта. И сколько бы он ни стучал в дверь, ответа не последовало.

Постояв некоторое время в надежде на то, что кто-нибудь всё же выйдет из таверны, Амос решил пройтись по улицам и поразмыслить о том, что же происходит в этом городе.

Возвращаясь в дом Громуса, Иоксаль столкнулся в дверях с Краусом.

– Хозяина нет дома!
– бросил старик, запирая дверь на ключ.

– А когда он вернётся?
– поинтересовался черноволосый мужчина, заметив испуг на лице слуги.

– Этого я не знаю, – ответил Краус. – Хозяин мне не сообщает, куда он уходит и когда возвратится. Всё, мне некогда, стоять здесь с вами и точить лясы, я тороплюсь. Дайте мне пройти.

Когда старик отошёл на несколько шагов, Иоксаль заметил, что тот что-то прятал у себя под одеждой. Но что именно, понять было невозможно.

Иоксаль, испытывая сильное любопытство, решил проследить за стариком и, стараясь оставаться незамеченным, последовал за ним.

Краус, петляя по улицам и переулкам в течение целого часа, словно уходя от преследователя и запутывая следы, наконец, приблизился к одноэтажному деревянному дому, окружённому со всех сторон садом.

Окинув внимательным взглядом пространство вокруг, словно высматривая кого-то среди проходивших мимо горожан, старик решительно распахнул дверь и скрылся внутри.

Войти в дом за стариком и посмотреть, что он там делает и с кем встречается, Иоксаль не мог, чтобы не спугнуть Крауса. Но и стоять, ничего не предпринимая, маг земли не мог, любопытство распирало его.

Остановив пробегавшего мимо мальчика, Иоксаль обратился к нему с вопросом:

– Не мог бы ты подсказать мне, кто обитает в этом великолепном доме?

– Если ты дашь мне монетку, – ответил мальчик, пристально посмотрев на мужчину, – я, пожалуй, скажу тебе. А если нет, то...

Порывшись в кармане, Иоксаль извлёк оттуда небольшую монетку и протянул её мальчику.

– Говори!
– произнёс мужчина, не спуская глаз с мальчика.

– В этом доме живёт колдун!
– выпалил мальчик и попытался убежать.

– Постой!
– Иоксаль удержал его за руку. – Если ты скажешь мне его имя, я дам тебе ещё монетку?

– Этого колдуна зовут Глэдман, – ответил мальчик и протянул руку, желая получить ещё одну монетку. – Но я давно не видел, чтобы он выходил из своего дьявольского логова.

– Почему ты так плохо отзываешься об этом прекрасном доме?
– поинтересовался у мальчика мужчина.

– Все так говорят!
– выкрикнул мальчишка и, выдернув руку, помчался по улице.

«Постойте, – начал рассуждать Иоксаль, проводив мальчишку взглядом. – Если Глэдман уже покинул этот мир, то что привело сюда Крауса? Неужели он не знает, что случилось с колдуном? А если знает, то какие цели он преследует, находясь в этом доме? Но если смерть колдуна – лишь инсценировка и он жив, то Глэдман обязательно постарается вернуть себе книгу, которую Драмирус выкрал у него из дома? Так, стоп, стоп, стоп, а если это Краус похитил у того человека книгу, который поселился в таверне Ульрика, и принёс её колдуну? Но, как этот безобидный старик узнал, что книга находится именно у него, а не у другого человека и в другом месте? Неужели, он подслушал наш разговор с Громусом и Драмирусом?»

Размышляя подобным образом, Иоксаль, то и дело бросая взгляды на дверь дома чёрного колдуна, провёл возле него примерно пятнадцать минут. За всё это время из дома никто не вышел.

– Что, чёрт возьми, там происходит!
– сам себе задал вопрос Иоксаль.

– Что вы сказали?
– услышал маг чей-то голос за спиной.

Резко обернувшись, Иоксаль уставился на, остановившегося рядом с ним, старика с тростью в руке.

– Извините, это я не вам!
– выпалил Иоксаль, окинув пристальным взглядом старика.