Чтение онлайн

Сергей Яковлевич знал, что его все сдадут, не те времена, чтобы соблюдать какие-то воровские кодексы. Этот идиот Саша спутал все карты. Хотел же он, после смерти Сашиной жены, избавиться от него. Замечал, что крыша у парня чуток сдвинулась, хотя тот внешне выглядел как всегда. Жалел. И дожалелся...

Сергей Яковлевич сел в электричку и, прикидываясь дачником, покатил навстречу неизвестности, внутренне вздрагивая при виде милицейской формы.

Он перебирал всех своих знакомых, желая хоть в ком-нибудь утвердиться. Но всем трезво давал отбой. Ни кто его не станет прятать. Вернее, спрячут, чтобы при случае выдать.

Это была та ситуация, которой никто не мог предположить, к которой он был абсолютно не готов. Правда, ему пришло в голову, что он мог бы сдаться, так как не он же убивал, пусть разбираются, пусть посмотрят , как его пинали... При этом воспоминании у него сразу заныли ушибы, он даже застонал, от чего соседи на него с удивлением покосились.

Нет, нужно замереть, исчезнуть, переждать подольше и уже тогда наводить справки, потихоньку искать решение.

Он проезжал Переделкино. И вспомнил, что Елена как-то говорила о том, что у неё знакомые строят здесь дом.

Елена... Черт её побери, эту Елену! Это она привела его к катастрофе! Это из-за неё он в таком абсолютном дерьме! Любовь... Какая там к черту любовь, когда от тебя так дурно воняет!

Он не хотел о ней думать. Мысли о ней вызывали в нем бурю ярости, а от этого состояния ничего трезвого не будет.

На станции "Солнечное" он вышел. Электричка дальше не шла. Еще не придумав, что делать дальше, он зашел в забегаловку и выпил водки. Закусывал, смотрел, как какой-то бич доедает остатки.

"Вот у кого нет моих проблем. Живет одним днем, не сеет, не жнет, как птичка небесная - поклевал и упорхнул."

И в этот миг на него словно Прозрение снизошло. Все ему стало ясно-ясно. Он вдруг понял, как скрыться.

Только бич, которого он подозвал к столу, ни о каком Прозрении не догадывался.

– Выпить хочешь?

– Дашь что ли?
– глаза бича сверкнули недоверчиво.
– Что сделать-то?

– Вот тебе деньги, возьми бутылку, или нет, две возьми, и закуску котлет и хлеба. Я на улице подожду. Да пакет купи.

– Так здесь выпить можно.

– На улице попьем, - Сергей Яковлевич вышел, не оборачиваясь.

Он уже очень хорошо разглядел этого бича. Они были приблизительно одного роста, одного возраста. И главное - бич был не из тех, что упал на самое дно - объедки объедками, но он не был оборванцем - пиджак чуть замусоленный, но шерстяной, хорошие дешевые кроссовки, толстые спортивные штаны, свитер ядовито зеленый.

– Лесок здесь есть какой-нибудь поблизости?

Бич уже радовался своей ранней богатой добыче.

– Есть, есть!
– заторопился он, чуток пришепетывая, у него не хватало трех нижних зубов.
– Только попрошу сначала дело сказать, а то после выпивки я могу учудить.

– Чего учудить?

Бич преданно заглянул в глаза:

– Да мало ли чего человек выкинуть может...

– Не мало, - согласился Сергей Яковлевич, - пошли.

Это была странная парочка - коренастый и плотный Дыба, одетый в дорогой серый костюм, с ухоженной шевелюрой и эдакое пританцовывающее существо, западающее на левую ногу , с фиолетовыми разводами под глазами и с новеньким пакетом - с изображением пляжной красавицы. Хорошо, что было раннее утро и на них некому было посмотреть, а то бы на долго они запомнились.

Лесок, куда они пришли, тянулся вдоль железнодорожного полотна. Всюду было полно мусора.

– Как зовут?

Они уселись на бревно, радом валялись автомобильные шины и чернели угли от потухшего костра.

– Эдиком, а вообще-то мои Цитрусом называют.

– Кто это - мои?

– Да ребята в Москве.

– Так ты не местный?

– Нет, сейчас лето, езжу по командировкам, отдыхаю, свежим воздухом дышу, двинулись-продвинулись...

– Что?

– Воздухом дышу.

Как и у многих, у Цитруса было не просто слово, а выражение-паразит "двинулись-продвинулись", иногда оно варьировалось с "двинулись-подвинулись" или "сдвинулись-опрокинулись", или "двинулись-сподвинулись", т.е. менялись приставки в зависимости от эмоционального состояния Цитруса.

– Похож, - рассматривая его, сказал Дыба и пояснил: - на лимон подвядший похож.

– Фрукт кислый, не гниет, - философски заметил тот, - да я и внутри такой.

Сергей Яковлевич достал из пакета бутылку и закуску.

– А из чего пить?

– Вот дела! Я и не подумал!
– искренне запричитал Цитрус.
– Может сбегать "двинулись-подвинулись"? Или из горлышка не употребляете?

– Ладно, сиди. Я выпью, а ты погоди. У меня трубы пересохли.

– Давайте-давайте!
– и пока Сергей Яковлевич пил, продолжал, глядя в сторону: - Лето нынче хорошее, урожай на славу будет, народ поднимается, хозяйствует, слава Богу!

Видно было, что этой болтовней от отвлекал себя от выпивки. Водка была дрянь, но действовала, у Сергея Яковлевича напряжение внутреннее ослабло.

– Кем был-то?

– Так все равно не поверите, - неохотно отозвался Цитрус.

– Вот что, Эдик, давай договоримся - ты будешь отвечать честно на все мои вопросы, а я за это тебя угощу. Больше мне от тебя ничего не надо.

– В самом деле, двинулись-подвинулись?! А то мне вначале показалось... что вы мне... сделать что-то хотите.

Сергей Яковлевич сплюнул.

– Думай, что говоришь, - и сделал большой глоток.

– Летчиком был, десять лет летал вторым пилотом, а последние два года командиром на Ту-154.

– Врешь!
– изумился Дыба.

– Ну вот, двинулись-продвинулись, я же говорил - не поверите!

– И как же ты к такой жизни прилетел?

– Спился, - просто и прямо сказал Цитрус.

– А семья? Квартира?

– В Новосибирске. Жена замуж вышла, дети разъехались, наверное. Не знаю, я уж лет восемь как там не был.

– И где тебя носило?

– Да сначала везде. В Свердловске, в Казани, в Ростове-на-Дону, в Крыму, в Киеве, но последние годы в Москве.

– И как тебе ощущения?

– Человек ко всему, двинулись-подвинулись, привыкает. Не всякий, конечно, но ничего, свой срок дотянуть можно. Слушай, дай глотну, а то я думал ты меня побить хочешь или задание какое, а ты, двинулись-передвинулись, интервью берешь - душу ворошишь.

– Ну, глотни из своей бутылки, только немного.

Цитрус быстро открыл, но выпил осторожно, долго кривился и чуток закусил.