Чтение онлайн

– Он весь день ничего не ел, - рассказывала вечером Ирина.

– Не заболел ли? Да нет, нос холодный. На, - Ольга протянула Гарику кусочек печенья, он его страшно любил, но теперь обиженно отвернул морду, будто ему подавали яд.
– Да что с тобой?

– Ничего, у него разгрузочный день, пусть войдет в форму, - не стал рассказывать об эксперименте Афанасий.

Его насторожил этот грохот дуршлага и то, что Гарик обмочился. Он понял, что желание обязательно осуществится - но вот какой ценой? И он долго думал, прежде чем решился экспериментировать над человеком.

Кого выбрать? Ему пришло в голову пожелать что-нибудь абстрактное и безболезненное, ну, например, "хочу, чтобы меня жена любила" или "хочу, чтобы Ольге весь день сопутствовала удача". Подобные глупости лезли ему в голову, и вдруг он подумал : а хорошо бы пожелать знать, кто за этим листом скрывается, или - что? Но это желание он отверг как преждевременное. Всему свое время.

Ему вспомнился Сиплярский и его желание: трахнуть, да, трахнуть Елену. И ещё не зная, что пожелает, он вызвал данные о Симплярском. Появился очень длинный список - это была чехарда из мыслей, эмоций, биографических выкладок - достаточно циничная эпопея жизни Симплярского. Чтобы в ней разобраться, нужно было выделять какие-то временные отрезки, соединять весь этот хаос в последовательность, на что ушла бы уйма времени.

Афанасий надписал:

"Желание. Сиплярский. Пусть..." тут он задумался - как выразиться совокупится, переспит, трахнет, произведет соитие, поимеет, ляжет в постель... И решил: "переспит с Еленой, которую он хочет".

Появилась надпись:

"Желание не обозначено, нет выразительности".

"Какой ещё выразительности?" - изумился Афанасий и надписал:

"Есть варианты?"

Лист молчал.

Тогда Афанасий начал снова:

"Пусть Сиплярский под каким-нибудь предлогом придет к ней и переспит, ибо она его тоже захочет, потому как он мужчина, а она женщина".

Лист отреагировал:

"Нет выразительности. Предлог. Мотивация Женщины. Поза."

"Какая там поза?"

Но до него дошло - чего от него требуют. От него хотят более детального выражения желания.

Но не садиться же ему за сочинение и выписывать, как он представляет сиплярское траханье!

И все-таки он сел за сочинение. Он написал, что Сиплярский, горя желанием, под предлогом задушевной беседы приходит вечером к Елене, они выпивают, танцуют, целуются и ложатся в постель, потому как и ей хочется ласки и мужеского естества.

"А позу они выбирают по собственному усмотрению", - с вызовом закончил новоявленный сценарист.

Лист хладнокровно отреагировал:

"Решение принято."

И Афанасий подумал:

"Подлец все-таки. Подставляю эту милую женщину."

Все эти манипуляции с листом походили на ворожбу или колдовство. И скоро Афанасий пожалел о своем эксперименте.

Вечером он все ходил вдоль забора, стараясь не прозевать приход Сиплярского. И уже стемнело, когда он увидел его - с цветами, с бутылкой и навеселе.

– Старик!
– обрадовался Сиплярский Афанасию.
– Какой вечер! Вся природа наполнена любовью, все дышит негой и желанием!

– А ты куда?

– Старик! Я кажется, влюбился! Вот просто взял и втюрился почти с первого взгляда! Я с банкета, еле высидел, так тянуло к ней - просто увидеть, слушать её голос, он у неё как песня! Ты видел когда-нибудь таких женщин? Она такая чистая, умная, смелая! Она одна, не знаешь?

Это он уже прошептал каким-то плотоядным заговорщицким голосом.

– Не знаю

– Представляешь, я залез в чужой палисадник и наворовал для неё цветов! Я никогда ничего не воровал, а тут! Я для неё все что хочешь могу сделать. Скажет - удавись, удавлюсь! Скажет - убей - убью! Это я сегодня отчетливо понял!

– Да что, она такая кровожадная что ли?

– Я чувствую - в ней огромная тайна. Она вся - тайна!.. Старик, я побежал, я должен её увидеть!

И влюбленный заспешил во двор к Елене.

То, что в этот вечер произошло, Афанасий узнал на следующий день, когда не выдержал и сам зашел к Сиплярскому.

Тот жил в совсем ветхом строении, но зато участок был большой - с огромными веселыми соснами, заросший вдоль заборов кустами сирени и малины.

Афанасия встретил дядя Сиплярского - скрюченный старик, худой и почти горбатый. У него были удивительно глубокие и печальные глаза. И какое бы состояние не изображалось на лице, глаза оставались неизменными - вечная тоска излучалась из них, но тоска не пугающая, а мудрая.

– Зовите меня дядей Осей, - сказал он, когда узнал, что пришел гость к его племяннику.
– Я теперь всем дядя, всем родственник. И это хорошо.

Дядя Ося оказался разговорчивым и любопытным. Он не торопился вводить Афанасия в дом и очень быстро завоевал его интерес к собственной персоне. Они поговорили о том, о сем, прогуливаясь между соснами, когда вдруг очень просто старик спросил:

– Вас интересует еврейский вопрос? Не удивляйтесь, мой племянник, Алька, немного болтлив. Это ничего, он не успокоится, пока не наклеит на человека этикетку. Вас он считает антисемитом.
– старик улыбался.
– Алька дурак. Вы просто познающий человек, Вам интересна история, Вы же археолог, Вы копаете.

– Много Вы обо мне уже знаете.

– Да что Вы! Разве знать, что Вы археолог, это уже знать все? Я себя-то за всю жизнь может быть на половину раскопал. И все больше черепки от ночных горшков, ни одной золотой пластины, так, иногда, песчинки золотые находил, а всего больше нарыл исторического мусора.

– С Вами приятно пообщаться, - ободрил Афанасий.

– Со мной? Что Вы, нет!
– старик был искренен.
– Я зануда в быту, а потом - я узкий специалист, я почти всю жизнь занимался составлением учебников по русскому языку. Работа не особо творческая, просто - работа. Со мной можно поговорить изредка, вот как сейчас, а жить со мной трудно.

– А с кем легко.

– Это правда. А Алька - он дурак, он просто человека не ценит, он всем ярлыки вешает. Всех баламутит, везде бегает, обо всех все знать хочет, а настоящие смыслы его и не волнуют. Он и в эту Елену влюбился, потому что она о смысле жизни спросила, а это ему не по зубам, потому что ему нечего сказать, кроме какой-нибудь пошлости.

Старик говорил это со злостью, и было очевидно, что с племянником они живут как кошка с собакой. Но оказалось наоборот.

– Дядя Ося!
– окликнул их Александр Антонович.