Чтение онлайн

Афанасий налил ему чаю, они пили его молча, не решаясь заговорить о вчерашнем.

– Есть будешь?
– спросил Афанасий.

– Да ты что! Может... не осталось?

– Нет.

– В таком состоянии нам к работе приступать нельзя.

– К какой работе?

– Ну, над бумагами.

"Ни хрена себе!
– чуть вслух не выругался Афанасий, - неужели я ему все рассказал?"

– Я сейчас приду.

Он выскочил из дома - всюду лежал первый снег.

У Елены нашлась бутылка.

– Этот Игореша интересный, славно поговорили, - сказала она, - только вы не пейте много, я вас жду, как договорились.

У него хватило ума не спрашивать её ни о чем. Но теперь он со страхом понимал, что выложил Игореше буквально все. "Модельер на мою голову! Что же я наделал!"

Игореша дрессировал Гарика, требуя лая и поощряя печеньем.

– Как бы назад не пошло, - искривился он, глядя, как Афанасий дрожащей рукой разливает водку.
– Как там Леночка, не поминает нас лихом?

– Не поминает, - отвернулся непомнящий.

– А она мне понравилась, я имею ввиду, как она себя ведет. Да и картины у неё славные. Ну, поехали! Он выпил, будто проглотил яд, и лицо его исказилось до неузнаваемости. Афанасию от такого зрелища стало плохо. Теперь уже он выскочил на крыльцо, постоял, ничего - улеглось.

– Что же мы вчера пили?
– вернулся он.

– Ну, водку, потом у неё наливку вишневую, немного ликера, шампанского две бутылки, мартини и ещё пива ты потребовал.

– Вот дали!
– Афанасий не знал, как ускорить процесс дознания.

– Да я еле тебя спать уложил, ты тут Ольгу доставал, стриптиз требовал, вон, вазу разбил. Не помнишь?
– Игореша рассмеялся.
– Самое паршивое состояние! Зато мозг у тебя умница, видишь - взял и вырубил негативную информацию, чтобы тебя не расстраивать. Только ничего особенно ужасного не произошло. Ты слишком долго таился.

– Таился?! Слушай, я действительно ни черта не помню. Мы говорили о моделировании, а потом... я проснулся.

– А потом говорил только ты и рассказал мне о сундуке, о бумагах, о злоключениях - прямо приключенческий детектив. Предложил мне поэкспериментировать.

Только теперь Афанасий разглядел его как следует и понял, почему открылся этому случайному гостю - Игореша был тем человеком, которого он давно ждал, ему все в нем нравилось - жесты, мимика, тембр голоса, усмешка, взгляд... Это был тот случай, когда свой встречает своего, проведя долгие годы одиночества среди чужих и равнодушных.

– Вздрогнули?
– на этот раз Игореша лихо выпил, не поморщившись.
– Нам теперь придется много выпить вместе, не так ли?

– Это самоубийство, - и Афанасий почувствовал себя намного лучше.

– Вот что я тебе скажу: ничего страшного вчера не было, ты молодец, никакой за тобой вины! Плюнь и разотри! Жизнь продолжается, никаких алкогольных комплексов! Ты был великолепен! Ну как, полегчало?

– Спасибо.

– А самоубийство - это свободный выход, который может стать и входом, если знаешь, куда и зачем вышел. Как я завернул? Ты вот о главной российской болезни говорил, так давай, с неё и начнем.

– Что начнем?

– Промоделируем ситуацию, решим, что делать с отчизной и вредителями. Начнем с мафии.

– Мафия бессмертна.

– И мы с тобой. Знаешь, как создаются скульптурные шедевры? постепенно отсекается все лишнее. Так и человеческий род. Нужно проявить хирургическую твердость. Русская душа сплелась с государственной коррупцией, как могучее дерево с паршивой цветущей лианой.

– Ярко сказано, но для большинства это всего лишь слова.

– Да ты что! Какая нам-то разница? У тебя в руках вечный двигатель, а ты спрашиваешь - можно ли я на нем поеду. Кого ты спрашиваешь? Пошли!
– и Игореша первым устремился наверх, захватив бутылку.

Он на удивление быстро разобрался в бумагах, извлек лист "память-желание" и сказал:

– Садись, будем обозначать желание, руководствуясь памятью. Итак, чего ты хочешь?

– Нет, чего ты хочешь?

– Тогда так - что мы имеем?
– и Игореша, словно профессор на кафедре, стал вышагивать и изрекать формулы.

Картина получалась безобразнейшая. Всяческая шалупень, пидоры и бездарность алчно паразитировали на российских просторах. Большинству достались жалкие крохи от столетних трудов предков. Упыри и кровопийцы, бандиты и чиновники спаивали и дурачили народ, и словно тупая саранча, уничтожали природу, не задумываясь о последствиях, не понимая, что на планете скоро и для них не найдется уголка, где будет чистый воздух и зеленые лужайки. Национальная идея, её самобытность, оказалась похереной, задавленной. Национальные интересы попросту игнорируются, патриотов чмырят и шельмуют, в то время как русские всегда относились ко всем народам с уважением и гостеприимством. Стране навязываются всяческие пластмассовые американские ценности, извращается русская история, будущие поколения уже посажены в долговую яму...

– Хватит?
– спросил Игореша через полчаса.

– Хватит, - махнул ручкой помрачневший Афанасий, - теперь самое трудное.

– Теперь самое легкое, - возразил Игореша, - давай, верши историю!

– Но ты не понимаешь, неосторожное решение может потянуть за собой сотни неучтенностей.

– Давай осторожно. Мы разъединены, значит нужно объединяться в сообщества, нужны патриотические идеи. Пиши, пиши.

Афанасий покорился. Игореша продолжал:

– Нужно пресекать всяческие заговоры по созданию из России сырьевого придатка. Нужно провозгласить идею творческого патриотизма, идею, возвращающую страну к духу Пушкина, Лермонтова, Гоголя, к духу всех тех, кто её сделал великой и могучей. Нужно прямо показывать историю и какие силы поэкспериментировали над ней. Разоблачать всех тех, кому сегодня весело и сыто в то время, когда за Московской Кольцевой дорогой - хоть трава не расти - эти ублюдки сядут в самолеты и улетят к своим паршивым банковским счетам...

– А бунт?

– Ты хочешь бунт?

– Да нет, я просто думаю, люди озлобятся, если...

– Пиши - бунт откладывается, скоротечная эволюция, мирный заговор в пику всяческим сговорам против России. Пусть у людей спадет пелена с глаз, пусть они не будут зомби.

– Да это утопия какая-то!

– А что ты мне вчера доказывал?
– Игореша смотрел с гневом.
– Имеешь такую власть и сомневаешься! Они же, как кукушкины дети, выбросили из гнезд яйца и кормятся присвоенным богатством и культурой России. Ты что, совсем тупой?

Афанасия задело. Он бросил ручку и заявил:

– Да не хочу я никаких гражданских и национальных распрей! Такая волна поднимется, повылазит всякая шушера!

Игореша в каком-то вдохновенном порыве глотнул прямо из бутылки и зло прошептал:

– Пусть жируют, значит! Чего ты все топчешься, как девица на выданье? Хватит, я сам напишу!

Он сел и что-то быстро написал.

– Вот и все. А вот и ответ.

На листе проявился текст:

"К осуществлению программы подключено триста семьдесят пять человек, уточнение желания потребуется через 186 дней. Необходим контроль."