Чтение онлайн

– Ничего, вместе разберемся. Ты просто переел информации, тебе нужно её переварить. Вот меня только Сиплярский беспокоит - откуда он узнал о бумагах?

– Может, как-то подглядел? Но вряд ли он знает их историю и их возможности.

– А может, его отправить куда подальше. Я имею ввиду с помощью листа "желание"?

– Так ему и так здесь не жить, дом-то сгорел.

– Твоих рук дело?
– восхищенно спросила она.

– Лена, ты не дури! Ничего такого я не делал.

– Ну не кипятись, я пошутила. Давай-ка я ещё раз посмотрю на эти листочки.

Она соскочила с его колен, и склонившись над чемоданом, перебирала лист за листом - лицо её было вдохновенно и серьезно.

– Ты такая красивая...

– Я знаю, - оборвала она.
– Ты говоришь, что сегодня должен прийти Игореша. Я хотела бы поприсутствовать, только для начала мы должны избавиться от слежки.

Он покорился её уверенному тону, да и вообще, теперь ему казалось, что с её участием все будет ясно и определенно. По крайней мере, было видно, что она знает чего хочет. Поколдовав над листами, они выявили, что за Еленой действительно была налажена слежка, и дали указание снять её. Елена с благоговением смотрела на появлявшийся текст и чуть ли не визжала от восхищения и восторга.

– Так это ты, негодяй, чуть не заставил меня переспать с Сиплярским?" - она расхохоталась: - А я все понять не могла - что это со мной происходит - такое жжение внизу... ну понимаешь где? Как ты мог подкладывать меня под эту волосатую обезьяну! Хотя я понимаю, ты боялся в меня влюбиться, да? Ну скажи, так, да? Эх ты, кудесник!

Они совершенно забыли про Ольгу, которая временами подходила к лестнице и слушала обрывки их разговора. Нет, она не ревновала, как это ни странно, она, наоборот, питала надежду, что "Лена вправит Афе мозги", потому как давно оценила жизненную хватку и ум соседки. Возможно небезосновательно она полагала, что ни Афанасий, ни она сама попросту не те люди, которые могут в одиночку уживаться со сверхъестественным.

А Елена решила следующее:

– Нам нужно проанализировать всех этих "абонентов" с "листами-близнецами" и отсечь все ненужное. У меня впечатление, что кто-то умышленно создает множество связей, всяческих ответвлений, дабы повести по ложному пути, отвлечь от основного, перегрузить информацией.

– Да, да... Но знаешь, тут есть одна серьезная проблема... Нужно формулировать свои желания, - Афанасий внезапно испытал мучительный стыд, а я не знаю, чего хочу.

– Ерунда!
– безоблачно оборвала Лена, - покопаешься - найдешь. Ты просто устал, тебе столько пришлось пережить! Бедняжка, я представляю, каково тебе было, когда ты прятался под елью.

Он удивлялся перемене, произошедшей с ней. В ней появилась поразительная детская беспечность, так что и ему все страхи и тупики стали казаться пустяками. Но все-таки он понимал, что со своими желаниями можно нагородить кучу новых проблем и напастей, поэтому убедил её не приступать к бумагам, пока не появится этот Игореша, с которым нужно было как-то определиться.

И в 17-00 у калитки появился гость. Афанасий поджидал Игорешу во дворе, а увидел этого незнакомца, направившегося к дому. Это был не Игореша, а мужчина лет тридцати пяти - лицо его казалось напряженным и суровым, но светлые серые глаза смотрели по-доброму.

– Игорек, - подал он руку Афанасию.
– Это я вам черканул послание.

– А где... Игореша?

– Александр Сергеевич Пушкин - ты хотел сказать? Уехал. Устал пьянствовать. Моделирует.

– А кто вы?

– Я, в некотором роде, сценарист.

– Но как вы узнали?

– О бумагах? Мы с Игорешей, в некотором роде, родственники, доверяем друг другу безраздельно, он - это я, если угодно.

Они топтались на холоде, и было видно, что Игорьку в его легкой одежде зябко.

– Пройдемте в дом, - решился Афанасий.

Лена и Ольга поздоровались, Игорек сказал:

– Я о вас знаю, - и первым прошел наверх.

Там он уселся на диван и попросил ("Если это не трудно") чаю. Чай был принесен Ольгой, а гость с любопытством разглядывал убранство мансарды.

– Так я себе и представлял. Неплохо, неплохо.

Афанасий открыл было рот, но Игорек опередил:

– Мне чертовски неловко с тобой объясняться. Кстати, зови меня на ты, мы в некотором роде давно с тобой знакомы.

Странное дело, но Афанасий и теперь испытал некое чувство родства с незнакомцем, как и при общении с Игорешей. И этот Игорек был ему интересен и нисколько не раздражал, даже чувства настороженности к нему не возникало.

– А куда уехал Игореша?
– не зная зачем, спросил он.

– В прошлое, - очень просто ответил Игорек, - если, конечно признавать линейность времени, ну а если считать время объемным, то он ушел в глубину или в ширину, что, собственно, не столь важно. Он неплохой парень, вот разве горяч немного, если учесть, что вы с ним напортачили.

– А чего мы напортачили?

Ни с того ни с сего в разговор вмешалась Ольга. Можно было понять, что она жалуется на поведение Афанасия, который совсем её довел до ручки всеми этими опытами. Она жаловалась так, как жалуются дети взрослым скороговоркой и сумбурно. И так же внезапно, как начала, умолкла.

– А что мы напортачили?
– повторил Афанасий.

– Ну, пожар этот и ваша борьба с мафией.

– Так пожар из-за этого?

– Ну конечно. Игореша идеалист. Он иногда хочет быть инспектором, но на самом дело инспектор - это я, потому что я - наблюдатель. И я видел очень многое, не впадая в эмоции, не очаровываясь и не увлекаясь. Вы тут с ним испереживались за Россию, а общую картинку мировой истории не замечаете. Мафию собрались извести, а на кой черт она вам сдалась? Поправят бандиты Россией, впитает она их и дальше покатится мир потрясать. К тому же, все, что происходит, Россия сама востребовала.

– Как это?
– у Афанасия в голове будто лампочка мигала - то становилось ясно и светло, то мутно и темно.

– Да так уж - творческими опусами. Доигрались классики с огнем, понапророчили, накликушествовали. Слово, Афанасий, не хухры-мухры н не для зарабатывания богатства и славы.

В этот момент Елена хотела вмешаться, но Игорек неожиданно показал ей язык.

– Да, Россия исковеркана, как говорится - духовные и культурные идеалы искажены, многие десятилетия ушли коту под хвост, правят шалопаи и хапуги и так далее. Так что мыслящему человеку здесь стало жить тошновато и страшновато. Ну и что, а разве другие столетия не шли коту под хвост? Ну, какие-то там евреи подменили дворянство и пролезли во властные и культурные структуры. Ну, взялись они за руки, чтобы не пропасть по одиночке. Ну, заговор у них сидит в самой крови - владеть земным миром. Ну, пускаются некоторые из них в свой клоунский пляс, пируют посреди разрухи и нищеты. Ну, не дают они Игореше донести свои открытия до соплеменников и братьев по разуму. Да наплевать! Пусть хоть всей землей управляют. Может быть, они, как потомки вечно гонимых предков, заслужили этого, хотели этого и получили. Но, собственно, что получили?
– "их знают в лицо" и обычные земные утехи. За духовную убогость их пожалеть нужно. Скоро они поймут это сами, и уныние и пустота войдут в их сердца. А вы собрались русских сплачивать в какие-то сообщества. Да это же одна из черт русского характера - не сбиваться в стаи, разве только когда война.

– А что, завоевание всегда с пушками и самолетами?
– не выдержала Елена.
– Раба из человека можно сделать и без явного физического насилия.

– Это верно, но и это опыт. На Земле все меняется, всегда идет грызня за место послаще и потеплее. Только опытным путем достигаются знания и возникают идеи. Хотя, - пожал плечами оракул, - может быть, Игореша и прав, что приложил руку к земному переустройству - это тоже опыт. А я лишь хотел сказать, что незачем так уж концентрироваться на земных проблемах, а стоит похлопотать и о своем личном будущем, а не об этническом, так сказать.