Чтение онлайн

С разных частей парома доносились крики и смех людей, спешащих скрыться под навесом, но нам относительно повезло оказаться в окружении деревянных ящиков с трёх сторон. Эмбер нашла себе местечко между ними и легла на пол, восторженно глядя на дождь. Дай ей волю, она бы побежала играться под водой, льющейся с небес.

— Переждём тут? — спросил Риз. — Или лучше пробежимся?

— Тут нормально, — ответила я чересчур поспешно. Возможно, я просто не хотела его отпускать, но он, кажется, этого не заметил.

Внимание охотника было сосредоточено на буре, на ливне, что стучал по палубе, на плывущем тумане.

Он не обращал внимания на то, что мы сейчас были совсем одни. И теперь уже при свете дня.

— Риз?

— М? — рассеянно ответил он и повернул голову ко мне, не особо взволнованный нашей близостью, в отличие от меня, а то и вовсе равнодушный к этому.

— Наверное, нам не стоит…

Я искренне собиралась сказать, что нам не стоит стоять так близко, но язык не слушался. Это было неприлично, неправильно.

Но при этом так хорошо, что я совсем запуталась.

Риз вскинул бровь, ожидая, что я закончу свою мысль.

Попыталась снова:

— Я хочу сказать, что если нас увидят люди, они могут не то подумать…

Охотник слушал с загадочным выражением лица, но когда я договорила, его губы дёрнулись в улыбке, от которой у меня снова вспыхнули щёки.

— Что же они могут подумать? — его голос звучал чуточку ниже. Бархатнее. Довольнее.

Хорошее настроение было ему к лицу. Оно стирало все его жёсткие черты, добавляя ему озорства. Его красивое лицо становилось поразительным. Изменения были едва заметны глазу, но всё же от них у меня перехватывало дыхание.

— Ты вроде бы хотела, чтобы они поверили, что мы вместе, — добавил он.

— Вообще, да… — в любом случае, на нас сейчас никто не смотрел, а даже если бы и смотрели, то Риз прав — это только подтверждало нашу легенду. — Правильно.

— Уверена?

Его лицо стало серьёзным, как никогда, но я почему-то была уверена, что он меня сейчас дразнит. Что ж, ладно. В эту игру могут играть двое.

Не доверяя собственному голосу, я просто кивнула в ответ.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать?

— Тебе кажется, — я выпрямилась, вздёрнув подборок. — Вообще-то, я думала о том, что ты всё ещё должен мне поцелуй.

16

Риз

Не знаю, что я ожидал услышать от Амалии, но точно не это. Её слова застали меня врасплох, и я непроизвольно прижал её ближе к себе.

На её лице мелькнуло смущение, решимость и желание — от такой комбинации у меня сжалось сердце. Усложнял ситуацию и тот факт, что принцесса хоть и принадлежала ненавистному мне королевству, но сама по себе была очень красива.

Я вновь возвращался к её словам, к её совершенно искажённому знанию истории. Она искренне верила, что Разлом — дар свыше, и что её предки были героями, защищавшими своё королевство.

Но разве это вина Амалии, что ей всю жизнь рассказывали лживую версию? Разве можно винить её в том, что она родилась в этом королевстве? Что жила в тепличных условиях, веря в добрую магию, пока мы в Дрейгане каждый день боролись за выживание из-за проклятья, выпущенного по нашу сторону Разлома?

Даже если бы я мог принять это и простить её происхождение, есть ещё и другие препятствия — причины, почему я должен буду отказать Амалии в её просьбе. И самое меньшее из них — это то, что будет, когда она узнает, кто я на самом деле и что я сделал… что я прямо сейчас делаю. Она же никогда больше не посмотрит на меня с этим мягким блеском в глазах.

А ведь она когда-нибудь узнает… Это будет неизбежно.

Я поднял глаза к небу. Уже прояснялось, ливень стихал.

— Дождь кончается, — я выпустил принцессу из объятий, не решаясь посмотреть ей в глаза. — Давай найдём Гейджа.

Оставшаяся часть пути по этой узкой полосе залива прошла без происшествий. Для поддержания легенды, мы с Триндоном проводили время с Амалией и её кузеном.

Принцесса больше ни разу на меня не взглянула. Её раздражение прямо-таки ощущалось в воздухе. Своей реакцией я её унизил. Она чувствовала себя неловко, полагая, что неправильно поняла ситуацию.

Хотя она всё правильно поняла… Но это ничего не меняло. Я снова убеждал себе, что поступил, как должен.

К счастью, разговор поддерживали Гейдж и Триндон. Откуда в моём брате столько общительности — для меня было загадкой. Чаще всего я находил эту его черту утомительной, но сегодня — поскольку у него появился новый собеседник — я почувствовал облегчение.

Руперт снова присоединился к нам, прилепившись к нашей компании словно противный молюск. И хотя я видел, как Амалии этого не хотелось, но она придвинулась ко мне — страх и неприязнь к ростовщику были сильнее ее злости.

Мы добрались до причала Греба как раз до наступления сумерек. Это маленькое рыбацкое поселение было погрязнее Талтона, с серой галькой на побережье и ветхими домишками. Греб находился у основания Солетов — горной цепи с высокими, заострёнными пиками. Весна только начиналась, и вершины гор укрывали огромные снежные шапки.

Я не представлял, почему принцесса решила отправиться этим путём. Проход через горы в принципе мог сэкономить несколько дней пути до Солета, но путешествие будет тяжелее, а значит займёт больше времени.

— Как долго вы собираетесь задержаться в Гребе? — поинтересовался Руперт, когда мы повели лошадей к стойлам на постоялом дворе.

Я молча протянул руку Амалии, чтобы забрать у неё кобылу. И хотя принцесса всё ещё меня не простила, она без колебаний отдала поводья.

— Всего на… — начала отвечать Амалия.

— Пока не знаем, — резко перебил я, не желая сообщать ему то, что ему было знать не обязательно. — А у вас какое-то дело в Гребе?

— Просто проездом, — отмахнулся он, — хотя я подумываю остаться на несколько дней. Ещё не решил.

Амалия бросила на меня быстрый взгляд, догадавшись, что ничего хорошего от Руперта ждать не стоит. Это был первый раз, когда она на меня посмотрела, с того нашего разговора под дождём. Возможно, это означало, что она простила меня. Или, скорее, её антипатия к Руперту пересилила недовольство.

К тому времени, как мы оказались у постоялого двора, уже стемнело. По всему Гребу хаотично горели несколько фонарей на деревянных столбах. Постоялый двор, а по совместительству таверна, представлял собой самое яркое здание на грязной улице, и оно было единственным, у которого были настоящие стеклянные окна. Хозяевам, должно быть, хорошо платили путешественники, чей путь проходил между Кенроу и Солетом.