Лесная колдунья
Шрифт:
Слава богу, между ними ничего не было! Бывший спецназовец считал Василису зеленой девчонкой, все-таки она еще училась в школе. Хорошо — прошлой весной парень навсегда уехал из лесничества.
Василиса сказала о занятиях лишь несколько слов, но Кирилл с удивлением понял, что тренировки шли всерьез. Парнишка со смешным именем Коська обязанностями не манкировал, гонял Василису как сидорову козу, понять бы еще — зачем.
Кирилл хмуро усмехнулся: впрочем, если парень воевал на Кавказе…
Тогда он слишком хорошо понимал, насколько дешево стоит в этом мире человеческая жизнь и как легко ее оборвать любому подонку. Вот и хотел, чтобы Василиса могла себя защитить хотя бы в случае нечаянного столкновения с каким-нибудь мерзавцем.
«Это вырастить человека сложно, — вспоминая материнские слезы по ночам и ее бессильные попытки хоть как-то направлять его жизнь в милом пубертатном возрасте, печально подумал Кирилл, — а убить любого из нас… слишком легко».
В парк Кирилл приехал заранее, чуть ли не к пяти вечера, необходимо было опередить Рустама, узнать место засады и больше не спускать с Бекмуратова глаз ни на секунду.
Кирилл поправил парик и мрачно ухмыльнулся: вряд ли Рустам узнал бы его, даже случайно заметив. Все-таки над внешностью Кирилла поработал профессионал, пусть это и обошлось в три тысячи рублей.
Рокотов не жалел потраченных денег, театральный гример честно отработал их — Кирилл сам не узнал себя в зеркале, перед ним был совершенно другой человек. Не вечно мрачноватый, с жестким взглядом парень, уже мужчина, хорошо знающий себе цену, а легкомысленный и богатенький мальчишка, наверняка балующийся наркотиками и злоупотребляющий спиртным.
Круглые ярко-голубые глаза с чрезмерно пушистыми ресницами — вместо темно-серых, удлиненных. Пышный полудетский рот — вместо губ достаточно твердо очерченных. Забавный носик-картошка, мягкий и безвольный — вместо прямого и жесткого носа. Легкие светлые кудряшки, откровенно девчоночьи — вместо обычной короткой стрижки. Румяные ребячьи щечки — вместо его впалых…
Тихий кошмар!
Для полного преображения потребовалось всего ничего — цветные линзы, мягкие тампоны в нос, такие же накладки под щеки, парик и грим. Да, и, конечно, талант гримера.
Кирилл с коротким смешком поддернул широкие льняные шорты и чуть нервно покосился на ноги, бесстыже выбритые гримером, — слишком гладкие и слишком белые, якобы мальчишеские.
Образ дополняла бежевая футболка, длинная и широкая; короткий льняной жилет со множеством карманов, заполненных всякой чепухой; кожаные сандалии на босу ногу; крошечные черные втулки в ушах, к счастью, плеер Кирилл выключил; кольцо в носу и в правом ухе; серебристые цепи на шее, запястьях и щиколотках: массивные печатки на пальцах и бессменная жвачка в зубах…
Рокотова едва не стошнило, когда он себя рассмотрел.
Кирилл всегда ненавидел так называемую золотую молодежь — жестокую и трусливую, смелую лишь в стае себе подобных или при наличии личного охранника.
У них с пеленок было все, а они бесились с жиру, сжигая собственную жизнь на пьяных тусовках, разбиваясь на дорогих иномарках и погибая от наркотиков.
Слава богу, завтра с утра костюм вернется в театральную костюмерную, как и все аксессуары. Интересно, сколько денег стоило театру все это явно недешевое барахло…
Кирилл видел — Рустам пришел в парк около шести вечера. Совершенно не скрываясь, обошел его, внимательно и настороженно присматриваясь к гуляющим.
Посидел у фонтана и неторопливо выпил банку пива. Потом смял ее, швырнул мимо урны и пошел к дому Колядиных. Метров за двести до конца аллеи Рустам воровато оглянулся — на дорожке никого — и нырнул в кусты.
Кирилла удивила откровенная наглость Бекмуратова — он же отлично знал, что находится на заметке у милиции, но скрываться не спешил. Вел себя как ни в чем не бывало.
Правда, Рустама не искали, по сведениям того же Густелева, он сейчас купался в теплом море и развлекался с девочками.
Кирилл не стал подходить слишком близко. Он уже изучил это место вчера утром — там можно расположиться с удобствами, вряд ли Рустам переместится куда-то еще.
Кирилл раздраженно фыркнул: кто-то оставил в кустах деревянный ящик, почти кресло-качалку в подобных обстоятельствах. То-то там валялось столько окурков и пустых банок из-под пива — убийца на отдыхе, чтоб его!
Вспоминая службу в армии, Кирилл бесшумно передвигался в зарослях сирени, стараясь не наступить ни на один сухой сучок и проклиная собственную глупость, — черт его дернул согласиться на светлый костюм! Теперь приходилось двигаться чуть ли не ползком, чтобы не привлечь чужого внимания.
«Ничего, я не собираюсь долго играть в прятки, — успокоил Кирилл себя. — Мне главное, перехватить Бекмуратова, когда тот нападет на малышку, а потом сразу вызвать милицию…»
Василису Рокотов заметил издали и до боли стиснул зубы, до того девчонка показалась вдруг беззащитной. И… красивой. Чрезмерно, пожалуй.
Кирилл жадно рассматривал тоненькую гибкую фигурку в замшевых потертых бриджах и широкой черной футболке и не замечал, что мягко улыбается.
Нежный овал лица, большие карие глаза, тонкий, чуть вздернутый носик, пухлые яркие губы, округлый подбородок с четко различимой ямочкой по центру, длинная коса, стекающая по спине почти до бедер, рыжая, пушистая, такой же солнечный ореол вокруг лица из легких кудряшек…
У Кирилла внезапно закружилась голова — его ладонь снова чувствовала затылок Василисы, потрясающе нежные упругие губы опять были в миллиметре от его рта, от них одуряюще пахло лесной свежестью, огромные глаза затуманились, зрачки Василисы поплыли, занимая, казалось, всю радужку…
Кирилл изо всех сил стукнул кулаком по стволу старой березы, освобождаясь от наваждения, и зашипел от боли — костяшки пальцев саднило, он по дурости стесал кожу, впрочем, так ему и надо.
Кирилл резко встряхнул головой и невнятно высказался в собственный адрес — нашел время предаваться воспоминаниям!
Он убедился, что Василиса вошла в парк, и быстро отправился на облюбованную позицию.
Кирилл собирался устроиться в тех же кустах сирени, только на противоположной стороне дорожки, и следовать за Василисой тенью — мало ли где решится напасть на нее Бекмуратов, лишь бы не струсил, не отложил все на завтра, и без того эта история излишне затянулась.