Лесная легенда
Шрифт:
– А когда не найдут никого?
– Ну... не знаю. Наверно поселят где-нибудь в общежитии, найдут работу... Ты, кстати, что делать умеешь? В смысле - кем работать можешь?
– Шить умею, вышивать, прясть, вязать узорчатые скатерти... Я даже грамоте знаю!
– гордо произнесла она.
– М-да, - ошеломлённо промямлила я, - не густо. А может быть, ты в Бога веруешь?
– А как же, конечно верую!
– оскорбилась незнакомка, - как не верить?!
– Тогда в какую-нибудь церковь обратись. Там таких... странных хватает.
– Мудрые слова ты произносишь, матушка!
– встала и поклонилась мне в ноги чокнутая девчонка, - конечно же, в церковь, к Господу! После стольких лет во тьме, да не по своей воле... Надеюсь, Господь примет невольные муки странницы, во искупление грехов. Ты воистину, Божья посланница. Мне видать, на роду написано было в монастыре с матушкой век вековать. Да не узрел батюшка воли Божией - при мачехе оставил.
Я криво усмехнулась: то в какие-то «божьи посланницы» записывает, то «матушкой» обзывает - это меня в тридцать-то лет?! По быстренькому смылась от ненормальной подальше. Подошла к Валере:
– Вы где эту больную откопали?
– Гришка где-то в лесу поймал!
– усмехнулся тот, - а что? Мы хотели у костров поспрашивать, с кем приехала, да вон, видишь!
– махнул он в сторону вереницы людей, тянущихся к электричке, - большинство уже уехало.
«Мы во тьме по судьбе бредём,
Задыхаемся от прогрессу.
Все мы, бабы, пол жизни ждем,
Кто же в нас разглядит принцессу!
Ты не бойся, меня поцелуй,
Я из Брянского вышла леса!
Поцелуем меня расколдуй,
Я - заколдованная принцесса!»
Нестройно пели девчонки, склонившись головами над бумажкой с текстом новой песенки.