Чтение онлайн

Марк снова заговорил, заговорил быстро, надеясь отвлечь ее внимание и страстно надеясь, что вдруг найдется какое–нибудь решение.

— Неудивительно, что рентген ничего не показывал, — резюмировал он. — Нити слишком тонкие, чтобы их можно было обнаружить. Кроме непредсказуемого падения содержания сахара в крови, у нас больше не на что опереться. Теперь, насколько я понял из вашего рассказа об исследованиях Оперса на самом себе и других, которые он успел осуществить, прежде чем сошел с ума, паразит разветвляется по всему телу «хозяина» из крохотной, лишенной мозга головки, располагающейся где–то в животе «хозяина». К головке прикреплен мешочек для размножения. Один раз укоренившись, оперс распространяет одну из своих немногих специализированных структур. Если он находится в теле мужчины, то отращивает трубку с волосок толщиной, направленную к мужским семенным пузырькам. Если опере укореняется в женщине, он, разумеется, протягивает трубочку к женским половым органам. И все это делает, разумеется, только инстинктивно.

Он также выделяет рыбный запах. Этот запах исходит как от дыхания «хозяина», так и от кожи. Как только один из «хозяев» приближается к другому достаточно близко и можно различить запах, органы обоняния оперса также обнаруживают его. Немедленно, посредством своих контактов с нейронами «хозяина», он посылает импульсы, которые возбуждают парасимпатическую нервную систему и железы, с нею связанные. Это вызывает непреодолимое влечение «хозяина» и «хозяйки». Никакие моральные запреты здесь уже не имеют никакого значения. Оперсы способны разрушить их до самого основания.

Насколько я понял, — вел разговор далее Галерс, — доктор Опере был на этой планете одним из первопоселенцев. Это был убежденный проповедник, добропорядочный человек, чье поведение всегда казалось безупречным. До того дня, когда его застукали с молодой девушкой. Расследование показало, что от него забеременело большое количество женщин. И все они, как выяснилось позже, были заражены паразитом. От Оперса или независимо от него — это неизвестно.

Тем временем Оперс, во время своего «покаяния», сопоставил появление рыбного запаха с аморальным поведением и обнаружил, что же, собственно, поселилось в нем и в других. Он рассек тела нескольких известных ему «хозяев» и отделил соматическую структуру паразита. Однако еще в течение года, когда он одевался во все черное, он снова стал добычей паразита. Поэтому его отослали в лесную глушь и поместили в охраняемый лагерь вместе с другими людьми, пораженными этой же болезнью.

Эверлейк кивнул и добавил:

— Туда уходят все, захваченные оперсами. Их изгоняют, и они уже больше никогда не смогут вернуться назад.

— И самое ужасное заключается в том, что им запрещены какие–либо телесные контакты с другими себе подобными.

— Да, — капитан кивнул. — Они вынуждены всю свою оставшуюся жизнь испытывать это ужасное чувство близкого взрыва. Они вынуждены постоянно жить в страхе, что взорвутся на самом деле. Это не жизнь, а суровая пытка, которая усугубляется еще и тем, что их постоянно уверяют в том, что они страдают за грехи в этой и предыдущих своих жизнях.

— И вы этому верите?

— Разумеется. Неужели вы думаете, что в противном случае я бы продолжал одеваться в белый наряд ремоита?

Галерс не знал, что на это ответить. Как мог он убедить в чем–либо человека с таким образом мышления? Бессмысленно доказывать ему, что люди, пораженные оперсами, страдали главным образом из–за завесы невежества и секретности, обманным образом наброшенной Старейшинами на общину и внешний мир. Эти религиозные фанатики понимали, что сами оперсы были ни чем иным, как созданиями из плоти и крови, которые жили, повинуясь определенным физиологическим побуждениям, называемым инстинктом. И тем не менее, прекрасно сознавая это, они могли настаивать на том, что человек, приютивший оперса в своем теле, поступает так из–за какой–либо обиды или прегрешения, нанесенного другим людям им самим или его предками.

— Послушайте, капитан, — сказал в конце концов Галерс. — Вы же умный человек. Иначе бы вам не доверили командование «Королем Эльфов». Почему же, черт побери, вы не обратились к земным врачам и не попросили их расследовать ваш случай? Насколько вам известно, должны существовать средства, с помощью которых вы могли бы избавиться от этого паразита. А так, из–за страха и невежества, вы лишили себя возможности вылечиться. А Дебби? Неужели вы собираетесь превратить ее жизнь в блуждание внутри «Короля Эльфов» с одной планеты на другую, не узнав любви и счастья, не познав ничего кроме одиночества?..

Теперь Марк понял, почему отец не разрешил ей покинуть корабль во время церемонии Празднества. Ее могли тайно похитить и увезти в один из концлагерей ремоитов, находящихся в далеких лесах. И Эверлейк, верноподданный своего народа, не протестовал бы. И что еще хуже, он и сам не осмеливался пойти на близкие контакты с кем–либо из своих соплеменников, потому что и ему тоже пришлось бы отправиться в лагерь. Какую одинокую жизнь он вел!

В первый раз Галерс смог понять, почему Эверлейк все это делает. Но это нужно было прекратить. Так дальше не могло продолжаться. Сама природа оперсов и способы, с помощью которых она маскировалась, делали неизбежным широкое их распространение не только на Мелвилле, но и по всей Галактике. Эта штука представляла угрозу, для борьбы с которой нужно было привлечь все планеты. Доктору стало не по себе при одной мысли о том, что, возможно, уже сейчас сотни или тысячи мужчин и женщин, разбросанные но многим планетам, передают другим своих оперсов посредством близкого контакта.

— Послушайте, капитан, — повторил Марк, — расскажите–ка мне все, что вам известно, чтобы я смог как можно быстрее приступить к работе. Мое правительство, разумеется, будет незамедлительно поставлено в известность, чтобы можно было объявить всегалактическую тревогу. Я понимаю, что ваши соотечественники не хотели бы разоблачения по вполне понятным причинам. Во–первых, оперсы могут стать таким же клеймом, как когда–то была проказа или сифилис. Однако эти две болезни давным–давно исчезли, и так же можно уничтожить и оперсов. Во–вторых, вы не могли признаться в своей болезни, так как понимали, что на Мелвилл будет наложен карантин. А это сократит доходы вашей общины, поступающие от ушедших в космос мужчин, и тем самым лишит вас возможности покупать вакцину для омоложения. Но вам в голову приходила когда–нибудь мысль о том, что вы в большем долгу перед всем человечеством, нежели перед своей собственной небольшой группкой?

— Достаточно я наслушался поучений в своей жизни! — рявкнул Эверлейк. — И я не хотел бы выслушивать их от вас, посторонний!

— Хорошо, — произнес после небольшой паузы Галерс. — Но я хотел бы еще узнать, почему вам пришлось убить Джинаса?

— Он стал не в меру подозрителен, — усмехнулся Эверлейк. — Он пришел ко мне, чтобы расспросить, но я постарался отделаться от него. Тем не менее, когда мы останавливались здесь в последний раз — это было во время Праздника Коронации, — он исчез и не показывался целых три дня. В тот день, когда была коронация Девы Озера, он появился и объявил мне, что был в каком–то захолустье, разговаривал с женщиной, мужа которой забрали внутрь страны. Сделано это было, разумеется, по приказу Старейшин, так как им овладел опере… Но каким образом он выудил все это у женщины, я не знаю. Возможно, он соблазнил ее и заставил дуру разговориться. Эти женщины — вероломные дурехи!

Последние несколько слов он буквально выплюнул.

— Он сказал мне, — продолжал дальше капитан, — что обнаружил достаточно, чтобы разоблачить всех нас. Он сообщил, что знает, что во мне также сидит опере, но если я думаю, что виной тому мои прегрешения, то я заблуждаюсь. Он спросил у меня, действительно ли моя жена была тоже поражена этим паразитом и сослана в лес. Я ответил, что это правда и что она вовсе не умерла, как обычно я говорил Дебби.

Девушка застонала, но отец даже не взглянул на нее.

— Когда это случилось, я старался позабыть ее, потому что считал, что она была мне неверна. Однако через год и во мне самом поселился опере. Я не мог понять этого, потому что был воздержан все это время. Вы можете себе только представить те муки, которые я испытал, вспоминая о том, что я говорил своей жене. Вот он я, давший внутри себя приют грязному паразиту, и тем не менее я невиновен!

После этого моя нога почти не ступала на землю Мел вилла. И я пытался изолировать Дебби от этой планеты. К несчастью, кто–то из Старейшин пронюхал о ее красоте, и ее выбрали Девой Озера на тот год. И вот, в это самое время ко мне пришел Джинас и объяснил, как можно подхватить оперса без телесных контактов.