Лети, чайка! (сборник)
Шрифт:
— Не беспокойся, свадьба у нас получится что надо! Конечно, получится. Но ведь и ему хочется к этому делу руки приложить. Как-никак старший брат женится.
Он недавно вернулся из Атлантики, где плавал на рыболовецком траулере, океанскую рыбу ловил. А в посёлке у него невеста Юрате — красивая, весёлая девушка. Ромас её очень любит. И вот скоро у них свадьба. Как же тут без него?
— Нету же никого во дворе. А, мам?.. — Ромас не теряет надежды получить какое-нибудь задание.
— Не мешай! Иди к деду. Спроси у него. Он к соседям пошёл за красками. Вот и помоги ему скамейки покрасить. Только не перемажься, работничек!
Ромас уже не слышит последних слов мамы, стрелой летит на улицу.
— Ты куда? — преградила ему дорогу Рута.
— За дедушкой. Знаешь, я сейчас скамейки дли свадьбы буду красить. Вот!
— И я буду! — загорается Рута.
— Это зачем же ты-то будешь?
— А для свадьбы!
Вот вредная девчонка, сердится Ромас. Не у неё же свадьба!
— Ничего ты не будешь красить. Это мы с дедушкой будем.
— И вы будете, и я.
— Нет, не будешь!
— А вот буду!
Сколько бы они спорили, неизвестно, но тут из соседнего дома выходит дедушка с двумя ведёрками краски в руках. Ребята бегут навстречу — раскраснелись от спора, сердитые.
— Ну, чего не поделили?
Ох и хитёр дедушка! Слышал небось, о чём спор, а спрашивает.
Только собрался Ромас ответить, а Рута тут как тут:
— Я тоже хочу скамейки для свадьбы красить!
— Не девчачье дело — красить! — кричит Ромас, наступая на Руту. — И не умеешь ты! Мы сами будем, с дедушкой!
— А ты умеешь? — не уступает Рута. — Вот дедушка нас и научит. Правда, дедушка?
Смешно дедушке смотреть, как они спорят. Он улыбается и молчит. Будто совсем и не его Рута спрашивает. А Ромасу кажется, что дед на его стороне, и он уже не кричит, а важно объясняет Руте:
— Красить скамейки — мужская работа. Ясно? Ты ступай на кухню. Может, и найдётся там для тебя дело.
— А я хочу красить! — упрямо возражает Рута и пытается взять у дедушки ведёрко.
— Не трогай! — кричит Ромас и сам хватается за дужку ведра.
— Ох, разольёшь! — говорит дедушка и отдаёт ему ведёрко с краской.
Тут уж Ромас окончательно чувствует себя победителем. Он несёт ведёрко и насмешливо кидает Руте:
— Говорю, иди на кухню! А скамейки красить тебе не дадут. Правда, дедушка?
Рута надула губы, насупилась, но упрямо шагает рядом.
— Нет, Ромас, — неожиданно говорит дедушка. — Пусть и она красит, если ей хочется. Одно плохо — кистей у нас мало: всего две. Придётся работать по очереди. Значит, ты, Рута, подождёшь, пока кто-нибудь из нас устанет.
— Подожду! — соглашается повеселевшая Рута.
— Не очень-то надейся. Я никогда не устану, — ворчит Ромас.
Скамейки, только что сколоченные дедушкой из строганых досок, белые и гладкие, стоят в саду под вишнями. Три длинные и четыре покороче. Солнышко печёт вовсю. Ветерок сюда не задувает. Жарко.
— Скинь рубашку-то, — велит дедушка. — И перемажешься меньше, и прохладнее будет.
Ромас снимает рубаху и, поплевав на ладони, берёт кисть:
— Ну, дедушка, давай наперегонки! Кто скорее! — весело кричит он.
— Так ведь никто нас не гонит, — отвечает дедушка, аккуратно макает в ведёрко кисть и проводит по скамейке ярко-зелёную полосу. — Главное — хорошо сделать дело.
Откуда ни возьмись, Гедрюс. Его только не хватало!
— Ох и вкусно же краска пахнет! — И тут же заявляет: — Дайте и мне покрасить. Я умею.
Дедушка и его просит подождать — кистей, мол, нет, но Гедрюс тут же отправляется домой: у них есть! И папа ему разрешит, не бойтесь! Бегом побежал. И что вы думаете? Через минуту несётся обратно. С кистью.
— Ну теперь дело у нас пойдёт! — весело подмигивает Гедрюс Ромасу. Он становится рядом с ним и макает кисть в его ведёрко с жёлтой краской.
В жёлтый они решили красить Скамейки, которые покороче.
— Одна я без работы сижу, — жалуется Рута.
На её счастье, во дворе появляется девушка-почтальон. Увидев дедушку, она машет ему рукой и велит идти в сберкассу за пенсией. Два раза приносила деньги, застать не могла. Забыл он, что ли, давно пора получать пенсию!
— Забыл с этой свадьбой, — смеётся дедушка. Он вытирает руки тряпкой и говорит: — Бери кисть, Рута, докрашивай. Кончите, не уходите, подождите меня. — И дедушка отправляется в сберкассу.
Кто теперь тут главный? Конечно, он, Ромас: его свадьба, его скамейки. И он начинает распоряжаться:
— Рута, дай-ка мне дедушкину кисть. А ты мою бери. Будешь вместе с Гедрюсом в жёлтый цвет красить. А я один… В зелёный… Ты почему не слушаешься? Это что, твои скамейки? Твоя краска?
Но Рута не собирается отдавать кисть.
— Дедушка велел мне, — говорит она и продолжает покрывать скамейку зелёной краской.
— Он просто забыл сказать, кто тут главный! — Ромас даже ногой топнул от возмущения. — Забыл, и всё. Он вот даже пенсию забыл получить. Отдай кисть!
— Не лезь! — грозит Рута. — Весь нос тебе вымажу!
— Только попробуй! — шипит Ромас, осторожно подкрадываясь к девочке.
Но она, прихватив ведёрко с краской, перебегает на другую сторону скамейки и дразнит:
— Подойди, подойди — будешь зелёным, как огурец!
— Ты зачем вокруг скамейки бегаешь?!
— Нравится — вот и бегаю. А ты догони!
— Гедрюс, — приказывает Ромас, — ну-ка, помоги мне её поймать!
Но Гедрюс занят своим делом и ничего не слышит.
— Гедрюс!
Наконец-то услышал! Выпрямился, смахнул тыльной стороной руки пот со лба:
— Ну чего вы? Работать надо, а не в салочки играть. Смотрите, как я красиво сделал.
И правда, пока Ромас с Рутой ссорились, он очень здорово выкрасил полскамейки. Правда, руки у него стали жёлтые, и даже на лбу краска. Ничего. Малярить да краской не измазаться? Так не бывает. Помоешься потом горячей водой с мылом, и всё будет в порядке.
Ромас согласен: Гедрюс отлично покрасил.
— Вырастешь, всем малярам маляр будешь, — хвалит он приятеля. И вдруг хитро посматривает на него и на Руту: — Слушайте! А что, если нам остальные полскамейки в зелёный покрасить? Вот будет красота!