Чтение онлайн

Нет. Не расстроило. Зато на горизонте замаячил возможный союзник. Ну или хотя бы не слишком рьяный противник.

— Ладно. Поехали к отцу.

Отца Джеймс застал чуть ли не умирающим на больничной койке. Матушка проводила Джеймса в палату, нежно улыбнулась супругу и «оставила мужчин обсудить мужские дела», то есть совершила тактическое отступление.

Возвращение блудного сына со смиренной просьбой о прощении произвело на умирающего чудесное действие. Лорд Руперт ожил, его глазам вернулся блеск, и он, не слезая с больничной койки, принялся требовать, чтобы Джей немедленно прекратил свои отвратительно непродуманные и скоропалительные игры с «Рейнбоу Инвестинг», вернулся в «Карлайл инк» и…

— Нет. Мужчины нашей семьи никогда не возвращаются туда, откуда их выгнали.

— Упрямый мальчишка!

— Весь в вас, отец. Мне жаль, что я был с вами резок, но отказываться от своего бизнеса я не собираюсь. Мне нужно позаботиться о благополучии своего рода, а не зависеть от старых упрямых пней… — Джей ухмыльнулся, видя багровеющее лицо родителя, и добавил: — Вроде дядюшки Гарри.

— Гарри?! — Лорд Руперт выдохнул, его лицу вернулся естественный бледный цвет. — Ты прав, сын мой. Гарри — редкостно упрямый пень. Только представь, он…

Джей примерно с полчаса выслушивал, как дядюшка Гарри обозвал суку из последнего помета криволапой засранкой только потому, что та обмочилась ему на штаны, и усомнился в непревзойденных охотничьих качествах лучшего производителя. Почему бы и нет? Отцу в самом деле давно пора переключиться с бизнеса на любимое дело.

— Гарри обещал в приданое за Камиллой самого Олоферна Шестого! Ты же понимаешь, мой мальчик, упустить такой шанс невозможно! Я уговаривал старого пня целых четыре года!

— Святые каракатицы! — Джей едва удержался, чтобы не прикрыть глаза ладонью. — Отец, вы что, продали меня за какого-то кобеля?

— Не продал, а договорился о дружеском обмене, — насупился лорд Руперт.

— А, производителя на производителя, — кивнул Джей.

— Именно! Я знал, ты у меня умный мальчик, ты поймешь. Что ж, значит дело решенное. Дай руку, Джеймс, помоги отцу подняться. У нас всего три часа до визита к Гарри, а я все еще валяюсь на этой чертовой койке.

Вот тут Джей не удержался, зажмурился и потряс головой. В ней не умещалось, что отец все это говорит всерьез. Жениться на Камилле даже не ради слияния компаний, а ради того чтобы отец получил породистого кобеля для своей псарни?! Святые каракатицы. Истинно аристократический бред.

— Я предлагаю вам другую сделку, отец. Гораздо более выгодную, потому что вы получите еще и внуков.

— Я и так их получу! Камилла достаточно породиста…

— Чтобы стать отличной производительницей для кого-то другого. Я на ней не женюсь.

— Джеймс!

— Так вы хотите этого чертова Олоферна Шестого, или нет?

— Джеймс, как ты разговариваешь с отцом?!

— Как вы меня учили, отец. Итак, вернемся к делу. Вы получите лучшего кобеля Британии…

— И Шотландии! — упрямо вклинился лорд Руперт.

— Ага, и Шотландии, — согласился Джей, — свободу от всех обязательств по бизнесу и в перспективе внуков. Взамен — вы будете любить и уважать мою невесту, будущую леди Карлайл.

— Какую еще невесту? Ты что, сделал щенков какой-то девице?

— Во-первых, не щенков, а ваших внуков, милорд. Во-вторых, не какой-то девице, а красивой, образованной и умной леди. Ее зовут Рейнбоу.

— Рейнбоу, значит, — понимающе хмыкнул лорд Руперт. — Ты что, вздумал привести в наш дом хиппи?

— Истинную леди и талантливого драматурга, отец. И в-третьих, над вопросом о ваших внуках мы работаем. Но если вы будете вести себя с ней, как старый упрямый пень… то есть как дядюшка Гарри… Боюсь, внуков вам не будет. Видите ли, отец, она упряма, как все Пембертоны.

— Так-так. Джеймс. Ты что-то путаешь. У Пембертона нет ни дочери, ни внучки.

— У младшего Пембертона, вы хотели сказать, отец. У старшего, капитана британский ВВС — есть. Правнучка. И я намереваюсь жениться именно на ней.

— Откуда она взялась, Джеймс? Старший Пембертон погиб во второй мировой, о чем ты прекрасно знаешь.

— Не погиб, а попал в плен, а затем к русским. И у них остался. Вы же сами сто раз говорили, что социалистические взгляды до добра не доводят, не так ли? Вот и довели до гражданства СССР. Зато у него чудесная правнучка. Рыжая, как все Пембертон. И она не хиппи. Она буддистка.

— Буддистка… Боже мой, за что?! Ты с ума сошел, Джеймс!

— Олоферн Шестой, милорд, — склонил голову Джеймс, констатируя родовой признак Карлайлов: отсутствие здравого смысла как такового.

— О боже. Что скажет леди Мелисса?! Ты совершенно не думаешь о чувствах матушки! — схватился за последний аргумент лорд Руперт.

— Ну что вы, отец. Матушка так вас любит, что ради вашего счастья в лице Олоферна Шестого готова смириться с моим неразумным выбором невесты. Только ради вас, отец.

Вот как-то так Джеймс и оказался на приеме у дядюшки Гарри. На приеме, посвященном его помолвке с леди Камиллой. Лицом к лицу с Рейнбоу — она шла к нему, держа под руку своего чертова супруга, и не узнавала Джея в упор. Пока не узнавала. А он…

Он боялся чуть ли не впервые в жизни. В его плане все было идеально. Все было продумано и просчитано. Все, кроме реакции Рейнбоу.

Он собирался ей все рассказать. Начиная с того, что он — лорд Карлайл, миллионер и наследник миллиардов, и заканчивая тем, что никакой помолвки с Камиллой на самом деле нет, а женится он только и исключительно на Рейнбоу, она же Лиз Пембертон, и плевать, что она целых четыре года была миссис Одоевски.

Несущественная мелочь. Он даже отцу с матерью этого говорить не стал. А то мало ли, у отца снова откроется язва.

Но вот беда, он так и не смог ей дозвониться. Ни с какого номера. Ее телефон был тупо выключен. Единственное, что он смог — это дать поручение Барри выяснить, что же такое у нее случилось, и начать с записей телефонной прослушки, благо все мобильные операторы хранят записи всех звонков и сообщений минимум за последнюю неделю. Незаконно? Плевать. У Сая осталось достаточно связей в его неназываемой конторе, чтобы эти записи добыть.

Сам же Джей за пару часов до начала приема созвонился с заклятым приятелем.

— Что, Гровер, ты все еще настаиваешь, что Карфаген должен быть разрушен? Тьфу, та развалина в Суррее должна принадлежать тебе?

— Никак в Карлайлах проснулась совесть? Грядет конец свет.

— И не надейся. Она спит в самом надежном швейцарском сейфе со времен Вильгельма Завоевателя. Но у меня есть предложение.

— Если поддержать тебя в драчке с Данишем, то мне это невыгодно.

— Ну что ты, драться с дядюшкой как-то неспортивно. Да и невежливо. То ли дело сделать ему маленький сюрприз.