Чтение онлайн

–  Вижу! Уходят влево! Продолжай, командир, полет тем же курсом! отвечает Лашин.

Вскоре истребители исчезли. Теперь нужно позаботиться о правом моторе. Его металлический стук не дает покоя всему экипажу. Из мотора выбило много масла. Температура масла и воды повысилась настолько, что стрелки приборов зашли далеко за красную запретную черту, а манометр давления масла показывает нуль. Юрий понимает: медлить нельзя! Сейчас решение может быть одно: выключить правый мотор. В противном случае его заклинит или он загорится.

–  Даю мотору по лапкам! - говорит он с иронией.

Вдвоем с Лашиным они оценивают обстановку: до линии фронта более ста, до своего аэродрома около двухсот пятидесяти километров. Много! Дальнейший полет возможен только со снижением.

–  Дотянуть до своей территории хватит высоты? - спрашивает Лашин у Ермолаева.

–  Хватит. До своей территории хватит. А там посмотрим, - отвечает тот и смотрит на большую стрелку высотомера, которая ползет по кругу, показывая снижение.

–  Чтобы не встретиться с "мессерами" вновь, выходи на Азовское море. Там спокойнее, - говорит Лашин.

–  Понял.

Юрий держит наивыгоднейшую скорость полета на одном моторе. Уже потеряно две с половиной тысячи метров высоты, а пролетели немного. Все время он и Лашин контролируют работу "здорового" мотора по показаниям приборов. Юрий старается не перегреть его.

–  Единственная надежда! - говорит он, глядя на левый мотор.

–  Выдержит? Ведь ему работать на максимальном режиме еще час? - спросил штурман.

–  Выдержит. Должен выдержать!

Юрий попробовал снизить режим, но высота!.. Она стала падать катастрофически быстро. Скрепя сердце Юрий снова дал сектор газа вперед до отказа.

–  Друзья, как наши дела? - спрашивает Хабаров. - Я сижу в этой каталажке и вижу запачканные маслом мотор и шайбу.

–  Нормально, Сережа, нормально. Тяну потихоньку... Тише едешь - дальше будешь, - отвечает Ермолаев, называя стрелка-радиста по имени, которое тот сам себе дал в память о погибшем товарище.

–  От того места, куда едешь...

–  Юра, как-то не по себе, когда одна "палка" остановлена.

–  А ты бы хотел, чтобы и вторая остановилась?

–  Да нет, не дай бог - внизу фашисты. Сегодня ты сдаешь экзамен на боевую зрелость. Знай это!

–  Знаю. В полную силу стараюсь не опозорить авиацию и вас, сталинградцев. Надо хорошенько смотреть за воздухом!

–  Смотрю! За это будь спокоен. Появятся "мессы" - спуску не дам. А ты, Ермолайчик, тяни потихоньку.

–  Тяну!

–  Михаил, сколько километров осталось до линии фронта? Это справа, за морем, Ейск?

–  Мало осталось: тридцать километров, - занижает цифру Лашин. - Да, за морем Ейск. А точнее - за Таганрогским заливом. Спой нам, Хабаров, что-нибудь!

–  Ты все шутишь?

–  А почему бы мне не пошутить? Летчик у меня мировой, домой доставит знаю точно!

На высоте две тысячи шестьсот метров пройдена линия фронта. Над своей территорией стало как-то сразу веселее. Но показания приборов совсем никуда не годятся. Температура воздуха у земли высокая - начал сильно греться работающий мотор. Стрелки приборов температуры воды и масла наползают на красную, запретную черту. Того и гляди, откажет второй мотор. Ермолаев сбавил немного газ. Высота падает быстрее, но и аэродром все ближе и ближе. Плотность воздуха у земли высокая - для полета хорошо, но левый мотор так нагрелся, что стал совсем плохо тянуть. Лашин смотрит за показаниями приборов и через каждые две минуты говорит Ермолаеву расстояние до аэродрома Мечетный.

–  Шесть километров осталось. Доверни вправо двадцать градусов, чтобы садиться с ходу! - говорит он.

–  Хорошо. Доворачиваю. Шасси выпускать по моей команде!

–  Понял.

Высота двести метров. С этой небольшой высоты видны на аэродроме капониры, самолеты, землянки. Видно посадочное "Т". Юрий, довернув вправо, старается сесть с ходу.

–  Выпустить шасси! - дает он команду Лашину.

–  Выпускаю... Смотри хорошенько, Юра, - говорит Лашин и ставит рукоятку шасси на "выпущено".

Из-за сопротивления выпущенного шасси стала резко падать высота, которая и так очень мала.

–  Не хватает высоты! Включаю правый мотор! - громко крикнул Ермолаев.

Включено зажигание. Из выхлопных патрубков правого мотора вырвался сноп искр, а затем с выстрелами - пламя. Резкая тряска - и мотор неуравновешенно заработал.

–  Хорошо, хорошо! Посадочные щитки выпускать некогда!

–  Добира-аю! - громко тянет Ермолаев и производит с недолетом метров двести отличную посадку.

–  Дома, братцы! Дома! Чего еще лучшего желать? - послышался восторженный голос Хабарова.

Срулив самолет с посадочной полосы влево, Ермолаев остановил его и выключил моторы.

Катит "санитарка", бегут техники, летчики и все, кому просто интересно поглазеть, - знакомая авиационная картина.

Не успел экипаж покинуть кабину, как техники уже сняли нижний капот правого мотора. На траву течет горячее масло. В левой части картера видна пробоина. Из нее торчит шатун и выходит слабый, похожий на пар, дымок.

–  Обрыв шатуна, - дает заключение подошедший сюда старший инженер полка инженер-майор Мазалов.

–  Да, обрыв... Но будет мотор, товарищ инженер-майор, и завтра к вечеру будет готов к полету самолет, - говорит техник Николай Мармилов.

–  Мотор будет. Идите за трактором и ставьте самолет в капонир.

–  Да какой там трактор! Все равно нам на стоянку идти. Бери, ребята! Покатили! - послышался голос техника Георгия Долгопятова.

А в это время товарищи поздравляют Юрия с первым боевым вылетом. И... оборванным шатуном. Стоит Ермолаев весь мокрый и счастливый и благодарно смотрит на свой экипаж.

–  Доложу командиру эскадрильи Генкину, - говорит Лашин, - что ты сегодня отлично сдал экзамен на боевую зрелость. Молодец, Ермолайчик! - Он вынул платок, вытер им лицо, белокурую голову и добавил: - Пошли докладывать майору Соколову о выполнении задания.

...Закончился боевой день. У КП полка построение летного состава. Валентик командует:

–  Равняйсь! Смирно! Летчик Ермолаев, выйти из строя!

Ермолаев печатает три шага вперед и поворачивается кругом.

–  Товарищи, - говорит взволнованно Валентик, - мы сегодня были свидетелями того, как в трудной боевой обстановке - при отказе мотора за линией фронта и преследовании истребителями - летчик младший лейтенант Ермолаев со штурманом Лашиным и стрелком-радистом Хабаровым, проявив отвагу и мужество, отлично выполнили боевое задание на разведку. Товарищ Ермолаев, поздравляю вас с первым успешным боевым вылетом. От лица службы объявляю благодарность!