Чтение онлайн

Нет, не только физические ощущения невесомости познал я в этом полете. Урок Человечности был и останется на всю жизнь для меня важнее урока невесомости.

Виктор Шеверов, командир экипажа космического корабля, с самого утра был недоволен собой. Не было привычного спокойствия, сосредоточенности, четкой нацеленности на выполнение задач, которые предстояло выполнить сегодня.

А началось все еще вчера, когда поздно вечером, вернувшись домой после очередного затянувшегося занятия, он увидел встревоженное лицо жены. Оказалось, что их сын Костя, ученик десятого класса, впутался в школе в неприятную историю и, вроде бы, даже ударил свою одноклассницу.

Шеверов устал, разбираться в каких то дрязгах, а тем более спорить, не хотелось и первой его мыслью было: «Бред какой то!» Однако, что-то надо было предпринимать и он, повернувшись к жене, как можно мягче сказал.

– Балуешь ты сына. Вот и дождалась.

– А ты! – сразу вскочила со своего места жена, давно готовая к отпору. – Ты не вмешивайся! Эпизодическим папой быть неплохо. Но я не хочу, чтобы меня поливали на каждом родительском собрании в нашей задрипаной школе.

– А цена спокойствия тебе не важна? – Шеверов все еще пытался быть спокойным.

– Цена в торговом центре существует. А здесь, сейчас решается будущее нашего ребенка! Нашего! Понимаешь? – Жена нервно заходила по кухне, с раздражением переставляя с места на место попадавшиеся под руку предметы.

– Но ведь и я о том же, – Шеверов отобрал у жены заварной чайник и принялся колдовать над смесью чая и целебных трав.

– Все-таки тебе не надо вмешиваться, – неожиданно спокойно произнесла жена, которая успокоилась, поняв, что муж не собирается глубоко вникать в суть конфликта. Однако, она все же сочла необходимым оставить последнее слово в разговоре за собой. И потому, дождавшись когда муж приготовил чай и с удовольствием сделал первый глоток, спокойно, но строго, произнесла.

–Вообще-то, ты можешь не беспокоиться. Спокойно готовься к полету и лети. А уж я как-нибудь сама справлюсь и с домашними делами, и с учителями, раз уж тебе некогда. Вернешься. Тогда и поговорим. Может быть у тебя и время свободное для обстоятельного разговора появится.

Шеверов, неудовлетворенный разговором, раздраженно махнул рукой, но продолжать спор не стал. Не допив чай, он прошел в комнату сына. Тот спал и Шеверов, постояв немного возле этого крепкого, хорошо физически развитого парня, успокоился, и сама собой к нему пришла мысль о том, что вся эта информация о школьном скандале действительно сплошной бред. Он не стал будить сына для разбирательства, а попытался поскорее уснуть сам. До космического полета, к которому он готовился первым номером, оставалось всего два месяца, а нерешенных вопросов, между тем, оставалось еще достаточно много.

Жена, однако, не могла успокоиться, прийти к какому то определенному выводу. Она то плакала, то делала новые попытки заставить мужа сделать какие-то шаги для облегчения положения сына, то ненадолго замолкала и вдруг снова, сурово и с раздражением начинала обвинять мужа в бессердечности, в невнимании к семье и сыну. И снова плакала.

Шеверов молчал. Знал. Его согласие или возражение лишь позволят жене более длительное время проводить с ним «воспитательную работу». Жена была уверена в том, что с сыном она справиться и сама, но для нее важно было не допустить к разбирательству мужа.

Утром, уже собравшись на работу, Шеверов все же подошел к спящему сыну, легко тронул его за плечо.

– Вставай.

– Отец? – удивленно повернулся к нему Костя. – Что-нибудь случилось?

– Что произошло в школе?

– А... доложили, – сын сел в постели, подобрав колени к подбородку, оперся спиной о стену. Взгляд его был устремлен в окно, за которым брезжил рассвет. И, наверное, прошло несколько минут, пока он как то тихо и обреченно сказал. – Не хотелось бы говорить об этом сейчас, – он посмотрел отцу в глаза. – Можно?

– Нет. – Шеверов на секунду заколебался в своем решении. – У меня мало времени.

– Как всегда. – Сын засмеялся. – И кажется в этом сегодня мое счастье. Быстро объяснить не смогу, а коротко – бесполезно.

–Ты в чем то виноват?

– В том, что родился твоим сыном.

– Так уж и... – Шеверов задумался, отошел к окну. Похоже было, что дело могло оказаться гораздо серьезнее, чем он предполагал. Иначе Костя не стал бы так явно уклоняться от его вопросов.

– А знаешь, папа я вчера сам по городку круг сделал на нашей тачке, – сын уже поднялся и тщательно расчесывал перед зеркалом свою непокорную гриву.

– На моей машине, надо понимать? – Шеверова неприятно задел тон сына, но он не стал акцентировать на этом своего внимания.

– Ну да. Мама справа сидела, – радостно подтвердил Костя.

– И ГАИ тебя не остановила?

– Так они ж понимают. К тому же, мы никого на этот раз и не встретили.

– И давно вы так с мамой катаетесь?

– Да нет. Последний раз это когда мы еще с тобой тренировались.

– Лады. Но чтобы больше без меня не ездил. Мало ли что может произойти.

– Хорошо, – Костя понял, что гроза позади и тут же добавил. А вообще-то, папа, твое присутствие на втором сидении не прибавляет чувства ответственности и самостоятельности. А вот, когда мама рядом сидит, то это почти что сам, хотя она тоже имеет права.

– Я сказал. И больше не обсуждаем. Возвращаемся к школе. – Шеверов многозначительно посмотрел на часы.

–Хорошо, – сын хитро улыбнулся. – Только мама советует мне поступать после школы в МГИМО, а я хочу в летное училище. Как быть?

– Поступай.

– Куда?

– Куда хочешь?

– Но ты же знаешь маму!

– Если ты мужик, так и поступай по мужски.

– Спасибо, – Костя подошел к отцу, встал прямо перед ним. – Не беспокойся. Свои дела в школе я улажу сам. Да, я виноват, но ничьей помощи в данном случае не требуется.

– Хорошо. Перенесем разбор полетов на вечер.

– Придется, – сын тяжело вздохнул и улыбнулся.

– Добро. Я вижу, что у тебя есть позиция. Выходит, что ты знаешь, чего добиваешься? – Сын попытался еще раз улыбнуться, но получилось это как то вымученно и он, пожав плечами, опустил голову. – Лады, договорились, – Шеверов хлопнул сына по плечу и добавил уже от двери. – Дождись, если вечером задержусь.