Чтение онлайн

Учительница продолжала свой рассказ, а Шеверов никак не мог сосредоточиться на ее словах. Не мог понять, что же мешает ему сделать это. Толи то обстоятельство, что напротив него сидит молодая красивая женщина, толи срочная работа, мысли о которой он никак не мог отбросить, толи жена, насмешливо посматривающая на молодую учительницу, к которой она чувствовала неприязнь с первых дней ее появления в школе. Эта учительница не сочла нужным, сначала посоветоваться с женой, а уж потом лезть домой со своими вопросами к столь занятому человеку, как знаменитый космонавт Виктор Иванович Шеверов. В школе, как рассказывала жена, она тоже не чувствовала со стороны учительницы никакого почтения ни к ее педагогическому опыту, ни к ее возрасту, ни тем боле к положению родителей, которые были для нее почему то все одинаковыми.

Суть вопросов, беспокоящих учительниц, Шеверов так и не понял, потому что и не вдумывался в ее слова. В голову почему то упорно лезла мысль: «Слышала ли учительница слова жены? Если да, то, что она думает об этом сейчас?»

Учительница замолчала, и Шеверов тотчас поднял голову, внимательно посмотрел на нее, и, пытаясь крыть свою невнимательность активностью, отрывисто спросил:

– Итак. Мы уже много говорим. А что, собственно, вы можете сказать конкретно о сыне?

Учительница покраснела, опустила голову, как провинившаяся школьница, но голос ее звучал спокойно, когда она повторила ранее сказанные, но не услышанные, слова.

– Мне хотелось поговорить с вами в общем плане о воспитании вашего сына.

– Общими разговорами я сыт по горло на работе. Так что давайте будем почетче формулировать свои мысли, – Шеверов демонстративно посмотрел на часы.

– Хорошо. У Кости присутствует этакая снисходительность в разговорах с одноклассниками, – учительница не стала подчеркивать тот факт, что вынуждена была повторяться. Она также проигнорировала ироничную улыбку жены Шеверова, который между тем стал возражать.

– Ну и что? Может быть, он несколько обогнал их в своем развитии и чувствует это.

– Нет, не обогнал, – не согласилась учительница. – Хотя это и не самое главное.

– Есть дети, которые способны за несколько лет закончить и школу и институт, – настаивал на своем Шеверов.

Смею вас огорчить, – голос учительницы стал увереннее, когда она стала говорить о хорошо знакомом ей предмете. – Ваш сын самый обыкновенный мальчик. Но вести себя пытается как явный лидер, как человек, от которого все остальные зависят, – она поколебалась немного, но твердо закончила. – В этом виноваты, как мне кажется, вы сами! Слишком многое ему позволяете.

– Основания для таких выводов? – Шеверов даже не обиделся. – К тому же, в вопросах зависимости бывает очень трудно разобраться. Вы не находите?

– Нет, – не ушла в сторону от основной темы разговора учительница. – Вы увлечены своим делом, и, кажется, совсем забыли о своем сыне. А по нему, между прочим, люди судят и о вас.

– Он что, пьяница, хулиган, жулик? – Шеверов начинал злиться. Эта еще не оперившаяся птичка, похоже, решила его попугать.

–Хуже, – учительница была спокойной, и как бы пыталась вслух рассуждать с отцом о судьбе сына, за чистую монету воспринимая его внешнюю обеспокоенность. – Он может стать самовлюбленным эгоистом. Человеком, который не нужен будет нашему обществу. Повторяю – виноваты в этом будете только вы, и никто другой!

– А вы смелая женщина!

– Я слабая женщина, и даже робкая. Но, когда дело касается моих учеников... Извините, но для меня вы всего лишь отец одного из них, и мы с вами должны принять к нему необходимые воспитательные меры.

– Хорошо. Я сегодня же поговорю с ним. Зазнайство это, конечно же, нехорошо. Нехорошо, – повторил Шеверов и иронично улыбнулся. – Надо искоренять.

–Да, да, – не поняла его сразу учительница, и строго продолжила. – Ваш сын вообразил, что вместе с вами и он достаточно высоко поднят над другим. Одним воспитательным разговором с ним здесь не обойтись. Вы должны это понять. Да, у вас разъезды, выступления, встречи, новые тренировки, но ведь и сына надо воспитывать. Вы отец! И не мама должна этими вопросами постоянно заниматься.

–Какая речь! Никогда не слышал ничего подобного. Даже от академиков педагогических наук, – не выдержал спокойствия Шеверов. – Вы только забыли сказать, что я, кроме всего прочего, еще занимаюсь и делом. Важным делом! Потрудитесь сначала думать, о чем говорите, а уж потом произносить свою пламенную, обличительную речь. – Он встал.

– Но ведь вы же должны понимать... – поднялась и учительница.

– Понимаю, – Шеверов подошел к учительнице. – И потому, извините за повышенный тон. У космонавтов тоже есть нервы. Так что на этом разговор закончим и разойдемся миром.

– Нет, – учительница нахмурилась. – Я думаю, что очень скор вам будет стыдно за поведение вашего сына, если именно сейчас не принять к нему срочные воспитательные меры со стороны родителей.

– Согласен, – Шеверов усмехнулся. – Разговор с ним состоится. Вы хотите еще что-то добавить? У меня действительно мало времени.

– Я не уверена, но...

– Побыстрее и покороче, – перебил ее Шеверов, который чувствовал, как в нем снова поднимается раздражение.

– Я думала, что вы все поняли. А теперь не уверена в этом.

– Конкретнее. Чего вы хотите от меня? – Шеверов чуть было не добавил слово «автографа», но сдержался.

– Прежде чем воспитывать сына, вы должны изменить себя! – Медленно, с паузами, но четко произнося каждое слово, выговорила учительница. – Только так вы сможете повлиять на своего сына.

– Ни больше, ни меньше! Да ведь вы пришли, кажется, поговорить о сыне! – Шеверов уже не сдерживал своего раздражения.

– Вообще-то, он сам по себе хороший мальчик, но...

– Вот и прекрасно, снова прервал ее Шеверов. – Это я и хотел от вас услышать. Со мной вы поговорили и довольно оригинально. Я прощаю вас... До свидания.

– Но ведь вы ничего не поняли, – учительница была в отчаянии. – Мне нелегко были прийти к вам.

– Я все понял прекрасно. До свидания, – Шеверов склонил голову набок, как бы приглашая гостью к выходу.

– Извините. Кажется, я ошиблась. До свидания. – После непродолжительной паузы произнесла учительница и резко повернувшись направилась к выходу.

Закрыв за ней дверь, Шеверов несколько секунд стоял не в силах держать свой гнев. Все-таки не ошибся он. И эта пришла познакомиться с космонавтом, но оказалась слишком наглой особой. «Вы должны. Вы обязаны!». Ничего. Теперь поостережется. А с Костей надо бы поговорить. Пусть будет построже и повнимательнее в школе.

– Молодец, Витя, – успокоила Шеверова подошедшая жена. – С такими только так и надо. А я еще и в школе с ней поговорю.

Жена ушла на кухню, а Шеверов вдруг почувствовал, что его почему то не радует поддержка жены. Однако, задумываться над такими мелочами не стал. Прерванную работу надо было заканчивать, а она требовала полного внимания и собранности исполнителя. И Шеверов вернулся в кабинет, отключил телефон, и стал сосредоточенно думать над очередной фразой предстоящего доклада в Академии наук.