Чтение онлайн

— Ух, какая мне в голову мысль пришла: давайте уничтожать белые пятна, какие у кого есть!

— Очень надо! — поморщился Димка. — И без того сейчас времени не хватает — каждый день репетиции. Да и нет у нас белых пятен, раз в другой класс перешли.

— Это ещё ничего не значит, — возразил Петька, — главное — как перешли. Тебе вон троечку по истории еле-еле натянули. Скажешь, нет?

Димка покосился на Изу — он всегда перед ней выставляется, а тут вдруг его разоблачили!

— Ну и что? — говорит. — Я летом занимался и теперь наверняка на четвёрку знаю.

— А это мы сейчас проверим, — подхватил Санька. — Шагай, Василёк, домой, возьми с этажерки учебник в малиновой обложке. И чтоб одна нога здесь — другая там!

Василёк бросился выполнять поручение, а мы уселись поудобнее вокруг Димки — прямо как учителя на экзаменах в старших классах. Петька даже отыскал где-то палочку и стал ею постукивать по скамейке — точь-в-точь так стучит наша учительница карандашом по столу, когда сердится.

— Ну, — говорит, — Тимошенко, расскажи мне про Золотую Орду.

Ждём ответа. А Димка вытаращил глаза и делает вид, будто вспоминает.

— Значит, про Золотую Орду… — мямлит. — Ну, это такое государство, в котором… в котором…

— Что — в котором?

— В котором много золота! — выпалил Димка, а сам на нас во все глаза смотрит — проверяет, не очень ли заврался.

Я даже свистнул от возмущения, а Дуся всплеснула руками и сказала:

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

— Ох, и надоела ты мне, Коробейникова, со своими поговорками! Где только ты их откапываешь? — разозлился Димка.

— В учебнике «История СССР» для четвёртого класса, — насмешливо ответила Дуся.

Она взяла у Василька учебник и открыла его на той странице, где говорилось о царе Иване Грозном и о том, как он запретил крестьянам уходить от господ даже осенью, в Юрьев день.

— Вот видишь, чёрным по белому написано. «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» — сложилась с тех пор поговорка.

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказал Димка. — Какая же ты, Дуська, вредная: подложила человеку свинью и радуешься!

— Значит, ты тоже знаешь поговорки! — сказала Дуся. — А ну-ка, скажи, откуда эта взялась?

— Какая ещё поговорка? — растерялся Димка. — Никакой я поговорки не говорил!

— Нет, только что сказал. Эта поговорка очень древняя, ещё в тринадцатом веке появилась. Ну-ка, вспомни!

Димка притворился, будто вспоминает, а сам на меня опять поглядывает: дескать, подскажи. А что я ему подскажу? Я напряг свою память и вдруг вспомнил: когда немецкие рыцари наступали на наших русских воинов по льду Чудского озера, то выстраивались тупым клином. Этот клин и назывался «свиньёй». Наверно, когда рыцари наступали, русские воины и говорили, что рыцари хотят подложить им свинью. А потом стали так говорить про всех, кто хочет кому-то навредить!

— Ну, об этом не так уж трудно догадаться, — сказал я (пусть Дуся знает, какой я догадливый!), — но такой вопрос не по правилам. В учебнике только про «свинью» сказано, а поговорки там нет. Давайте лучше про Куликовскую битву его спросим.

— Пожалуйста, — согласилась Дуся.

— Значит, про Куликовскую битву? — переспросил Димка бодрым голосом. — Можно и про Куликовскую битву. Значит, Куликовская битва была очень тяжёлой. Враги дрались не на жизнь, а на смерть. Битва была очень опасной и… трудной… — Димка говорил всё тише и тише и скоро совсем замолчал.

— А кто же там были враги? — учительским голосом спросил Петька.

— Кулики… птички-невелички, — коварно шепнула Иза.

— Кулики… — как эхо, повторил Димка глупую подсказку.

Девчонки дружно захохотали, а Изка — первая.

— Зря ты шеей крутишь, Иван Калита, — сказал я Димке, — никакие подсказки тебе не помогут!

Я знаю, что Иван Калита — это очень хитрый и ловкий князь, который грабил народ, выколачивал из него дань для монгольского хана, а заодно набивал и свой карман.

— А ты Козьма Минин! — наобум обозвал меня Димка.

Смех стал ещё громче — ведь Козьма Минин замечательный человек, который поднял народ против польских захватчиков. Назвать человека Козьмой Мининым — значит признать его героем!

От злости и от бессилия отомстить нам Дидтка даже запыхтел.

После этого случая Димка стал повторять историю. Теперь, как только дело дойдёт до ссоры, мы так и сыплем историческими именами и поговорками…

Отец приехал! Гип-гип, ура! На самолёте «ТУ-104» прилетел! А через два часа принесли телеграмму: «Приеду шестнадцатого обнимаю папа». То-то было смеху!

Отец подарил матери только шкуру белого медведя, а у меня подарков целый воз: лоскуток тюленьей шкуры, перья полярной совы, кусочек китового уса, несколько зеленоватых, будто мохом поросших камешков-апатитов, большущая глыба шоколада прямо из бочки — таким шоколадом питаются полярники. А ещё — полная коробка разноцветных драгоценных камней для аквариума. Если облить их водой, они становятся ещё красивей и драгоценней. Папа отдал мне блестящий геологический молоточек на длинной ручке, похожий на тот, которым мать больных по коленкам стукает — нервы проверяет. Я на всякий случай спрятал его подальше, чтобы мать по ошибке не взяла вместо медицинского.

Я прямо разрываюсь на части: то бегу с ребятами домой показывать подарки, то кубарем скатываюсь вниз по лестнице.

Сегодня концерт!

В нашем парадном устроили кулисы, а крыльцо превратили в сцену. Сейчас здесь стоит дым коромыслом — артисты готовятся к выступлению. Жильцы с трудом пробиваются к выходу — такая у нас толчея. Кое-кто ворчит, но мы знаем: это только так, для отвода глаз. А на самом деле всем не терпится узнать, какая будет программа. Но мы держим язык за зубами. Правда, Василёк не вытерпел, соблазнился конфетой и по секрету рассказал кому-то, что коза Розка будет выть. Этот секрет сразу облетел весь двор, и в результате Дусина бабушка заперла Розку в сарай — вообразила, что козу будут мучить и от страданий она перестанет доиться. Еле-еле мы умолили хозяйку выпустить козу из сарая, а Васильку объявили бойкот.

До концерта осталось два часа.

Всё уже готово.

Перед крыльцом расставлены разномастные табуретки и стулья, собранные со всего дома. Сцена украшена еловыми и берёзовыми ветками — это главная декорация. Иза мечется и что-то бормочет — повторяет роль. Иногда она мотает головой и стонет, как от зубной боли; это значит — забыла, что говорить дальше.

Димка вертится перед ней, как волчок.

— Иза, что ты себе портишь нервы? Артист должен быть холоден, как лёд. Прибереги волнение на выход.