Чтение онлайн

Мои губы сжимаются, и я опускаю голову, чувствуя себя самым мерзким и отвратительным куском дерьма. Я бы поменялся местами с Солом на возможность загладить свою вину перед ней, за то, что усомнился в ней хоть на секунду.

— Я… пожалуйста, — она дрожит.

— Мне не следовало сомневаться в тебе. Мне нужно было поговорить с тобой, прежде чем верить в худшее, Айви, — я медленно притягиваю ее к себе, и она уступает, ее голова опущена, плечи дрожат. — Я люблю тебя, маленькая воровка.

— Пожалуйста, — хрипло умоляет она.

Стиснув зубы, тихо соглашаюсь, хотя совершенно не намерен возвращать ее туда. Поднимая Айви на руки, я иду в заднюю часть здания, но вместо того, чтобы пойти в подсобку, я веду ее ванную рядом со своим офисом.

Включаю душ, она резко поворачивает голову. Я захожу внутрь, сажусь на пол и прижимаю ее к своей груди, пока вода бьет по ее коже.

Это то, что ей нравится, где она находит убежище, когда ей тяжело. Это ее безопасное место, но я хочу занять это место.

Провожу губами по ее шее, и постепенно она смягчается.

— Спроси меня, не состою ли я снова в банде?

Айви напрягается в моих объятиях.

— Потому что я в банде, Бостон — мой. Моя территория, моя юрисдикция. Моя семья — это не хорошие люди, Айви. На самом деле, мы очень плохие люди.

— Плохие, как серийные убийцы? — шепчет она, ее рыдания постепенно утихают.

— Нет, принцесса, плохие, как мафия.

Наступает продолжительное молчание, и я раздумываю, не заставить ли ее посмотреть на меня, но она опережает и спрашивает: — Теперь я могу идти? — Айви шевелится в моих объятиях, и мое сердце замирает в груди.

— Нет, — я запрокидываю ее голову, и она моргает, когда вода попадает ей на лицо. — Я снова буду вести себя эгоистично. Я люблю тебя, и не хочу, чтобы ты куда-то уходила. Не хочу, чтобы ты убегала от меня. Я хочу, чтобы ты сказала мне, что хочешь вернуться домой. Вернуться ко мне.

Она качает головой, ее губы дрожат. Волосы прилипли к коже, и она выглядит такой же уязвимой, как и в ту ночь, когда я нашел ее в переулке.

Ее губы опускаются, и она обхватывает себя хрупкими руками.

— Мой долг перед тобой выплачен, — она всхлипывает.

Мне больно видеть ее такой сломанной, потерянной после того, как этот ублюдок забрал ее.

— Мне нечего тебе предложить, Лев.

— Ты ничего должна. Я с радостью проведу остаток своих дней, расплачиваясь с тобой, только чтобы выиграть это, — я прижимаю указательный палец к ее сердцу. — Я видел, как он целовал тебя на записи с камер в клубе, и сошел с ума. Он никогда больше не прикоснется к тебе. Я позаботился об этом, маленькая воровка. Он ушел. Дай мне шанс доказать, что ты в безопасности от таких мужчин, как он. — Айви не отстраняется, когда касаюсь ее губами. Глаза расширяются, она с надеждой смотрит на меня.

— Он причинил мне боль, — хрипит она, ее маленькие руки с силой сжимают мой костюм.

— Я знаю. Мне жаль, что он так с тобой поступил. Ты такая чертовски храбрая, Айви. Такая сильная. После всего, всей боли и травм ты все еще позволяла себе быть уязвимой со мной… Я знаю, это было ради выплаты долга, но ты всегда была для меня чем-то большим, — я притягиваю ее ближе, нежно целую. — Прости, что сомневался в тебе. Я люблю тебя и собираюсь защитить. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни, Айви. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей семьей, и они хотят познакомиться с тобой. Поедешь со мной домой на Рождество?

Она обдумывает это на мгновение, ее губы поджаты, глаза сосредоточены. Шокируя меня, она бьет меня кулаком в живот. Я ворчу и кашляю, затем моргаю, глядя на нее.

— Это за то, что ты усомнился во мне!

Она сердито смахивает слезы, ее брови нахмурены, а рот сжат в тонкую линию. Она самая потрясающая женщина. Ее кулак снова взлетает, и я ловлю его, прежде чем он попадает мне в челюсть. Я прижимаюсь губами к ее и целую.

— Ты… большой, высокомерный мудак!

— Я тоже злюсь на себя, Айви, пожалуйста, — прошу я у ее губ, внутренне ухмыляясь оскорблениям. Она кусает меня за губу, до крови.

— Черт! — слизываю кровь и смотрю на нее сверху вниз как раз в тот момент, когда ее губы подергиваются.

Когда ухмыляюсь в ответ, она отталкивает меня.

— Заткнись, придурок. — Айви вскакивает, и я встаю, прижимая ее спиной к стене. — Лев, чего ты хочешь на самом деле? Я слышала эти слова тысячу раз раньше, и никто никогда не оставался со мной. Никто никогда не защищал меня. Я не верю, что ты не сделаешь мне больно.

Ее признание — острый нож в моей груди. Так много людей подвели ее. Наз уже говорил мне, что ее родители погибли в автокатастрофе, и с тех пор она переезжала из дома в дом, и подвергалась насилию со стороны тех, кто должен был ее защищать.

Стиснув зубы, беру ее изящный подбородок в свою большую ладонь, лицо напряжено, в глазах мелькает страх.

— Я останусь. Я облажался, но больше не подведу тебя. Эта жизнь нелегка, но уже знаю, что ты можешь с этим справиться. Со мной. Ты сказала, что у тебя нет ничего, что могла бы предложить мне, но ты — все, что я хочу. Нет никакого скрытого плана. Нет мотива. Мое единственное намерение — удержать тебя. Прости, принцесса.

Она смотрит на меня с опаской, словно не доверяет себе в принятии правильного решения. Когда наклоняет голову, подставляя губы прямо к моим, то прижимаю свой рот в глубоком, стремительном поцелуе.

Я поднимаю ее на руки, со стоном, когда наши языки нежно сплетаются.

— Моя, — тихо говорю я.

Ее глаза трепещут, и она отводит взгляд. Я чувствую, что она больше не хочет продолжать этот разговор. Боится поверить мне.

В животе у нее урчит.

— Я голодна, — быстро вставляет она, желая сменить тему разговора, и, прежде чем успеваю заговорить, продолжает: — Я хочу получить деньги за работу здесь, и за любую другую, которую буду выполнять в будущем.

Она ждет, что я подведу ее, но не уходит. Стремится получить постоянную работу. Страховку, чтобы защитить себя. Это заставляет меня полюбить ее еще больше, желать быть для нее еще мягче.

Мои плечи опускаются, облегчение накатывает на меня. Она дает мне шанс доказать, что я не такой, как другие люди в ее жизни.

Я планирую сделать это и даже больше.

Выключаю душ, снимаю полотенца. Протягиваю ей одно.

— Вытрись и найди одну из моих рубашек, чтобы мы могли вернуться в квартиру к ужину. После мы неделю не будем вставать с постели, — заявляю я.

— Почему ты так уверен, что я останусь? — она приподнимает бровь, и я беру ее за волосы, дергая, чтобы посмотреть на нее.