Чтение онлайн

– В общем так. Ты, милая моя, крупно попала.

Крупно, ага, думаю. Ноутбук затопила. Что за мелочность для мужика, у которого такая тачка, громадный дом и целая куча миньонов в черных костюмах?

– И не была бы ты… девчонкой, – продолжает он, – разговор был бы совсем другой. А так как взять мне с тебя нечего, то ты теперь будешь моей личной игрушкой. Вдаваться в подробности не стану, сама потом все поймешь. Так что устраивайся поудобнее, домой ты сегодня не попадешь. Да и вообще…

Меня будто резко головой в холодную воду окунули: такой прилив страха, ужаса. Это все. Мне конец. Мной… мной попользуются и выбросят. Прикопают на заднем дворе, когда наиграются… Игрушка. Мамочки…

Вжимаюсь головой в плечи и шокировано смотрю в пол перед собой. Ноги трясутся, подкашиваются.

– Почему… – шепчу неосознанно и слышу свой голос будто со стороны.

Мужчина ладонью поднимает мое лицо и нагло проводит большим пальцем по нижней губе. Смотрит в глаза, на губы, снова в глаза и говорит:

– Заслужила.

Я не смею и шелохнуться, хоть мне совсем неприятно то, что делает у меня во рту мужчина.

– Чёрт, какой же сексуальный ротик, так бы и… – говорит он, но не заканчивает предложение. А мне и без лишних слов понятно, что бы он хотел с ним сделать. И от этого в дрожь бросает. – Ладно, времени у меня сейчас нет на все это. Считай, повезло тебе. Сбежать, кстати, не пытайся, потому что те парни, – кивает на оставшихся позади громил, – ребята серьезные и шутки понимают с трудом. И они, когда меня нет, здесь – власть. Кто знает, что они могут сделать, если им не понравится, как ты себя ведешь, – невинно ведет плечами, будто он совсем ни при чем.

Он еще несколько минут стоит, смотрит на меня – не вижу, но чувствую острый, злой взгляд, – затем разворачивается, захлопывает за собой дверь и проворачивает с той стороны ключ в замке.

А я безвольно, как сломанная кукла, отступаю назад, залезаю с ногами на кровать, только сбросив долбаные туфли, из-за которых вся эта ситуация и получилась, обнимаю руками коленки и начинаю плакать.

– За что мне все это. Кому я что плохого сделала? Почему, почему они все вот так со мной?

***

Матвей

Выхожу из комнаты, и на меня смотрит безопасник, будто я ему что-то должен.

– Ну?

– Не понял.

– Что ты не понял? У тебя на роже написано, что ты горишь желанием что-то сказать.

– Босс, я не знаю, да и не мое это дело, как вы с ней собираетесь обойтись, – мямлит он, – но ей, наверное, если она здесь будет некоторое время, какие-то вещи понадобятся. А у нее при себе ничего не было.

– Ты прав, это не твое дело.

– Жалко мне девчонку. Думаю…

– Слушай, Веталь, – перебиваю его, – я тебе не за мыслительные процессы плачу. Делай что говорю, а с остальным я сам разберусь.

Если на то пошло, я пока и сам не знаю, что мне с мелкой делать. Но меня никто не торопит с принятием решения. Да и кому какое дело вообще. Но отпускать я ее не стану. Слишком уж сладкая конфетка она. Потому пусть пока посидит под замком, а там будет видно. А вот вещи ей и правда стоит привезти. Не хочу еще и на этот счет с ней нянчиться: нужно то, нужно это.

Выхожу из дома, отпускаю ребят, с которыми приехал, сажусь в машину и набираю Илью.

– Слушай, шмотки этой малой какие-то остались у тебя?

– Да должны быть. Не знаю… Наверное. Надо спросить у девчонок.

– Что ты телишься? Ты можешь мне внятный ответ дать? Она же не могла приходить на работу с пустыми руками? Сумочка, может, клатч какой-нибудь, документы, мобильник?

– Да, да! – слышу после некоторого шуршания в трубке. – В шкафчике в комнате для персонала есть сумочка. Мои жмут плечами, мол, не их вещи. Значит, Ира оставила.

– Сейчас подъеду заберу, – говорю, кладу трубку и выезжаю с территории.

Официанточки, которых видел всего пару часов назад улыбчивыми и веселыми, сейчас, заметив меня на пороге ресторана, мрачнеют лицами, как мрамор, и тушуются, стараясь держаться в стороне.

Илья, тут же выбегая из кухни при звуке музыки ветра над дверью, эту сцену быстро направляет в нужное русло – разгоняет девчонок следить гостями и чтобы у всех все было, а меня проводит в комнату для персонала.

– Я не хотел трогать ее вещи. Подумал, вы сами возьмете то, что нужно, раз уж она теперь…

– Она теперь что? – с прищуром спрашиваю я.

– Ну… как бы это сказать. Не работает у меня.

Вот же слизняк. Ну хоть не лезет с расспросами, где она и что с ней. Ладно, умный слизняк.

– Верно подумал. – Беру сумочку и, не открывая, спрашиваю: – Здесь все?

– Да. – Уже разворачивается, чтобы уйти, но тормозит и интересуется: – Может, хотите посидеть и выпить что-нибудь?

Хватит. Уже выпил сегодня на двадцать четыре лимона. Но его вины в этом нет. Косвенно разве что и совсем немного, но он не мог никак предугадать, что малая рухнет на пол прямо передо мной и перевернет бокалы. От этого никто не застрахован.

– Спасибо, Илья, в другой раз.

Уже в машине открываю сумочку и осматриваю содержимое. Все как обычно у малолеток: косметичка, салфетки, расческа, всякие чеки из магазинов и салонов красоты по карманчикам распиханы. И телефон. Вот то, что я искал. И он, как ни странно, не запаролен. Вот это сюрприз. Думал уже, придется звонить ребятам и просить их, чтоб они узнали у малой, как разблокировать экран, но не пришлось. Кто сейчас вообще так делает? Разве что тот, кому совершенно нечего скрывать.

В чем я и убедился уже через несколько минут.

В галерее не было ничего, кроме фотографий ногтей, каких-то собачек с улицы, разодетых в цветастые кофты, и… гусей с курами.

– Вот так новости, – говорю вслух и чешу затылок. – Неужели еще и деревенская?

Открываю Телеграм – единственный мессенджер на телефоне – и смотрю список диалогов. Катька, с которой последний раз было обсуждение курсовой два месяца назад; Танька – тоже какая-то фигня про ногти и прошвырнуться по магазинам; «паблики» по женским интересам и прочее. Ничего интересного. Никаких тебе родителей или братьев с сестрами. В самом низу списка есть контакт «Бабуля». Ага, вот от нее и приходили те сообщения с фотографиями и редкими подписями в духе «вот такое хозяйство». Редкие звонки, вижу, инициатором которых была только Ира.