Чтение онлайн

— Я понимаю, — закивала она, очнувшись от своих мыслей. — И если у вас будут кошмары, я встану и заварю вам чаю. Может быть, мы сможем поговорить о том, что вас мучает.

Он медленно поднял голову, встретившись с полными надежды глазами Клэр.

— Ваша доверчивость уже один раз чуть не стоила вам жизни. Если вы услышите ночью, что я встал, не приближайтесь ко мне, Клэр. Прошу вас.

Она неуверенно всмотрелась в него, уловив в оттаявшем взгляде страсть. Страсть к ней? Клэр этого очень хотелось бы. Но она напомнила себе, что Шеннон не стремится к семейному очагу. Жаль, конечно, но она не должна себя обманывать.

Клэр поняла, что Шеннон не расположен к дальнейшему разговору. Она растерянно отступила в коридор.

— Вы сказали, будто опасны для меня.

— Опасен.

Клэр покачала головой, тихо проговорив:

— Видно, плохо я знаю жизнь, мужчин…

У нее был такой расстроенный и печальный вид, что Шеннон не смог отмолчаться.

— Оставайтесь такой, какая вы есть, — сдержанно ответил он. — Вам ни к чему знать все то, что бывает в этой жизни.

Клэр отнюдь не была в этом уверена. Она даже не представляет, как вести себя с таким человеком, как Шеннон, и в то же время ее влекло к нему.

— Мне завтра можно соблюдать мой обычный распорядок дня? — По крайней мере, эта тема для разговора по его части, успела подумать она.

— Да, — отчужденно бросил он.

— Хорошо. Спокойной ночи, Дэн.

— Спокойной ночи.

Шеннон лег, уставившись в потолок с потрескавшейся штукатуркой. Все его чувства были по-прежнему обострены. Он настороженно замер, стараясь уловить малейшие оттенки звуков и запахов. Кругом царила тишина и, успокоившись, он погрузился в дремоту.

В этом доме было что-то, позволяющее ему чуть-чуть расслабиться. Он заставил себя закрыть глаза, глубоко вздохнул и попытался заснуть. Чуткий сон одолевал его неохотно, потому что рядом лежала беретта со снятым предохранителем.

Шеннон выбросил руку к пистолету и… проснулся. Кинув взгляд на часы, огляделся. Сквозь белые кружевные занавески в комнату лился солнечный свет. Пахло свежесваренным кофе и жарящимся беконом. Он жадно втянул в себя будоражившие запахи и спустил ноги со скрипучей кровати. Слава богу, сегодня ночь обошлась без кошмаров! Довольный, Шеннон пошел умываться. Он не только не видел этой ночью кошмаров — он проснулся очень поздно. Бывает, в течение ночи он несколько раз тревожно вскакивает и только к рассвету сон становится крепче. И все равно он всегда просыпается в шесть. А сейчас уже восемь.

Одевшись, Шеннон вышел из своей комнаты, двигаясь на аппетитные запахи. Остановившись в дверях, он залюбовался Клэр, хлопотавшей у допотопной плиты. Ее густые волосы были подобраны выше плеч, тонкую талию перепоясывал яркий передник. Увидев его, она вскинула голову и виновато улыбнулась:

— Доброе утро… Я боялась разбудить вас. — Суетясь у плиты, она ворковала: — Вот вам и жизнь по моему расписанию! Меня поднял рассвет, а вас что?

Потирая щеку, Шеннон смущенно отвел глаза:

— Я проспал, — пробормотал он.

Снимая бекон со сковородки, Клэр ответила с улыбкой заговорщика:

— Не бойтесь, я вас не выдам.

Шеннон хмыкнул и взглянул в ее глаза: о господи, — блеск родниковой воды. И столько непосредственности. Она меня не выдаст! А я ее не предам?..

— В вас-то я не сомневаюсь, — задумчиво произнес он, усаживаясь за стол.

Кофе был горячий и крепкий — как раз по его вкусу. Клэр поставила перед ним горку оладьев, ломоть бекона и бутылку с кленовым сиропом. Шеннон принялся за оладьи.

— Я давно не был в настоящем доме, где так… — начал было он, и осекся.

Она замерла над своей тарелкой, ожидая услышать не только его слова, но и то, как он их произносит. Он молчал, и ей пришлось вскинуть на него вопрошающий взгляд:

— Так значит, домашний уют все же вас привлекает?

Шеннон настороженно поднял брови.

— Я считала, — объяснила Клэр, — что вы не любите постоянства. Что вас все время тянет… путешествовать.

— Домашний уют для меня — все.

Кухонные запахи обволакивали, как когда-то в материнском доме, за открытым окном распевали птицы, подчеркивая атмосферу умиротворенности. Клэр была удивительно хороша, и Шеннон решил, что попал в рай, или настолько близко к нему, насколько это возможно для таких, как он.

Клэр отважилась взглянуть в глаза Шеннона.

— Я считаю, что домашний уют строится из любви и идеалов. Вы были счастливы?

Шеннон неловко пожал плечами.

— В моей жизни счастья было немного. Я очень рано понял, как опасно кого-то любить — у вас их отнимут.

В Клэр словно нож вонзился. Она крепко сжала тонкую чашку.

— И отняли?

Уходя от ответа, он резковато сказал:

— Это было в прошлом — нечего его ворошить. Надо жить настоящим.

Клэр было нестерпимо больно за Шеннона. Она не знала, что именно с ним произошло, но от этих слов у нее сердце оборвалось. Допив кофе, она молча встала, собрала посуду и начала перемывать ее в теплой пенной воде.

Шеннон вышел из-за стола и подошел к ней. Он снял полотенце и начал вытирать сполоснутую посуду.

— Вы чем-то расстроены, Клэр?

— Нет.

— Вы совсем не умеете лгать. Вас выдает голос, не говоря уже о ваших огромных прекрасных глазах.

Шеннон был озадачен тем, что произошло. Он только вскользь упомянул о своей трагедии. Ее сопереживание трогало, но так остро чувствовать чужую боль для нее опасно! Почему Клэр не защищает себя от него?

Стараясь не встретиться с ним взглядом, Клэр склонилась над раковиной с посудой.

— Просто… просто в вас очень много боли, — дрожащим голосом выговорила она наконец.

— Я говорил вам, что мои секреты — неприятные, — мрачно напомнил он ей.

— Да, говорили, — тихо согласилась она.

Испытывая отвращение ко всяким нравоучениям, Шеннон не удержался:

— Согласитесь, жизнь капризна и вообще дело нелегкое.

Клэр на секунду перестала мыть посуду и посмотрела прямо ему в глаза, вызывающе ответив:

— Я этому не верю. Всегда есть надежда.

Шеннон проглотил проклятие. Клэр не заслуживает того, чтобы испытывать на ней свои чувства и переживания. Он сумеет сдержать себя, а разговор этот — лишь дань вежливости. И он изрек: