Чтение онлайн

— Я известный космонавт. Первым вышел в открытый космос.

— Не врите! — укоризненно покачал головой старик. — Вы Хлыстов, владелец этого заведения. Я вас по телевизору видел. Хохотал, как мальчишка, когда вы игроков умыли с этой бумажкой. Они же все локти себе искусали.

Да… Хоть на улицу не выходи теперь! Везде узнают. Старик выиграл раздачу, с довольной улыбкой подвинул фишки к себе. Мы сделали новую ставку.

— Космонавты сейчас не могут позволить себе играть в блек-джек, — вздохнул партнер по игре. — Как и вся страна, они сосут лапу. А ведь раньше за полет им сразу давали новую Волгу! Богатые были люди.

— Ну, не все так плохо в стране, — я покосился на старика. — Вон, в казино уже и пенсионеры пошли.

Крупье, молодая девчонка в зелёной фирменной жилетке, закашлялась, пряча улыбку.

— Я особенный пенсионер! — признался нам модник. — Еще пока работаю.

— И кем же? — мне и впрямь стало интересно, где это такие козырные бадики выдают. В Собесе, что ли?

— Я возглавляю ОИП.

— Чего?!

Как оказалось, старичок этот был непростой. Он работал долгие годы археологом, потом перешел в Управление государственного контроля охраны памятников истории при московском исполкоме. Тут Союз рухнул, случилась новая русская революция, а в городе появились первые частные застройщики. И оказалось, чтобы вырыть любой котлован, надо получить заключение археологической экспертизы. Что внизу нет разного культурного наследия. Мало ли… вдруг в земле лежит печать Юрия Донского или Дмитрия Долгорукого? Короче, без бумажки из ОИПа не моги строить. И старичку понесли бабки. Сумками и чемоданами.

— Жена у меня уже умерла давно, я вдовец, — пожал плечами археолог. — Детей мы не нажили. Куда девать деньги? В гробу карманов нет.

— Ну, это вы в правильное место пришли! — я сбросил карты, кинул фишку крупье. — Тут вам помогут с толком потратить ваши капиталы. Да, и если печать Юрия Донского найдут, приносите, тоже купим.

— Молодой человек, — вновь укоризненно посмотрел на меня пенсионер. — Дмитрий Донской! Дмитрий, а вовсе не Юрий. Ну нельзя же быть таким дремучим! Разве вы в школе не учились?

— Я в это время в основном сидел, — виновато развел руками я. — Приятно было познакомиться.

По совету того же Йосика, я решил собирать собственную коллекцию раритетов. А куда еще парковать деньги, которые валили на меня водопадом? В валюту? В золото? В принципе, с офшора можно было бы прикупить акции разных Гуглов и Эплов. Но я сомневался в надежности кипрских товарищей. Они очень легко могут стать совсем не товарищами и в легкую сдать все счета, в том числе и брокерские. Пройдет несколько лет, банки начнут пасти источник происхождения средств и придираться к каждой бумажке. А в «белизне» своих капиталов я не сомневался — как были бабки чернушными, так и останутся. Разве что удастся раскрутиться с СНК, и хоть немного обелиться через нефтяной бизнес.

Я поднялся обратно наверх, а у вип-комнат перехватил Любку, которая уносила поднос с тарелками. Простым официантам я не разрешил туда заходить, а у нашей Маты Хари язык на замке. Не дура, понимает, чем рискует.

— Ну, как они там? — спросил я у нее. — Они там добазарились до чего-то?

— Уже вторую бутылку французского коньяка попросили, — наябедничала моя ручная крыска и даже губки поджала осуждающе. — Разоримся мы так на них.

Значит, серьезный пошел разговор. Ладно, узнаем итоги.

— По рукам, — кивнул Гирш, когда я зашел внутрь. Он уже прилично накидался, но снова налил себе коньяка. Я так с ним так и правда разорюсь. Триста баксов за бутылку, на минуточку. Эта сволочь ведь не платит ни за что.

— В банк ко мне завтра зайдешь, — кивнул я Николаю. — Сведу с финансистами, детали уже с ними обсудишь.

Они ушли, а я размышлял. ЧВК — неплохой вариант для утилизации некоторой части братвы. У меня уже много армейских в бригадах, им это привычно. Пусть служат, как привыкли. Все равно бандитской теме очень уж долго не жить, как бы ни страшно выглядело все сейчас. Перестреляют и взорвут самых отпетых, а те, кто поумней, спрячутся за легальными бизнесами и депутатскими корками. Вот прямо как я. А еще грядущие события… Ну полное ведь дерьмо ожидается!

— Сергей Дмитриевич! Сергей Дмитриевич! — ко мне снова подскочила Люба, и трясущимися руками протянула мобилу, которую я ей оставил. Не таскать же с собой этот кирпич. — Тут вам звонили. А я не посмела побеспокоить, пока вы с господином Гиршем беседовали.

— Кто звонил? — поднял я на нее глаза. Люба смотрела на меня со священным ужасом. Интересно, чего это она так перепугалась.

— Из приемной председателя Верховного Совета, — еле выговорила она, протягивая мне трубку. — Просили срочно перезвонить.

Бетонная громада Белого дома давила на меня своей массой. Несмотря на начало сентября, было промозгло и сыро. Лил мелкий холодный дождик, а бабьим летом даже не пахло. Руля шёл чуть позади меня с большим зонтиком, постоянно оглядываясь по сторонам — профессиональная привычка. Я знал, что под его кожаной курткой надёжно спрятан «Макаров», так же как у и меня.

— Сергей Дмитриевич, что-то мутно тут, — вздохнул охранник, когда мы проходили мимо каких-то неопрятных мужиков в камуфляже. Они торчали у дверей и курили, поглядывая исподлобья на посетителей. Не похожи они ни на охрану, ни на депутатов.

— Спокойно, Руля. У нас обычная встреча, — ответил я, хотя внутри что-то подсказывало: ничего обычного в этот раз не будет. В воздухе висело напряжение, как перед грозой.

На проходной охранник долго вертел наши разрешения на оружие, созванивался с секретариатом. Наконец, нам дали пройти. В длинных коридорах было пусто и гулко. Только изредка попадались какие-то люди с красными повязками на рукавах, смотревшие на нас с нескрываемым подозрением.

— Бля! Сергей Дмитриевич, — Руля говорил почти шёпотом, — у них под куртками броники!

Я это видел. А еще заметил автоматы, цинки с патронами, наспех прикрытые газетами в углу холла. Но главное — я видел лица. Какая-то странная смесь исступления и страха.

Поднялись на четвертый этаж. Возле приёмной председателя стояли мешки с песком. Около них — два парня в черных беретах непонятной ведомственной принадлежности.

На нас дыхнули перегаром: — Мужики, а вы за кого?

— За Россию, — спокойно ответил я.

Правый «берет» хмыкнул: — Все мы за Россию… А если конкретнее?

— За тех, кто за Россию, — повторил я, глядя ему в глаза. Помедлив, он отступил.

В приемной было плотно. Плотно от денег. Тут их на квадрат площади собралось больше, чем где бы то ни было. Я осмотрелся по сторонам. Эти насмерть перепуганные люди были теми, кого позже назовут олигархами. Они и сейчас безумно богаты, но настоящего апогея могущества и власти достигнут лишь через несколько лет. Банкиры, начинающие нефтяники и прочие коммерсанты, успевшие откусить от сладкого пирога народной собственности. И они все до одного ощущали себя как одноногий без костыля. И вроде еще стоишь, покачиваясь, но и упасть недолго.