Чтение онлайн

Неожиданно я наткнулся на чью-то могилу со скромным прямоугольным надгробием из темного шлифованного мрамора. Высеченная на нем надпись гласила: «Здесь покоится Тамаки Миура». Могила между храмом и детской игровой площадкой производила странное впечатление. В вазы слева и справа от камня было вставлено несколько жалких зеленых веток — все, чем была богата природа в это время года. За могилой наверняка ухаживали. Я постучал в дверь храма, но никто не отозвался. Стучаться в жилые дома мне не хотелось. Я подумал: целых 20 лет эта певица с блеском выступала на всех сценах мира, а теперь в полном уединении покоится на берегу озера Ямана рядом с Фудзи.

И вот опять я увидел Тамаки Миуру в саду Гловера в Нагасаки в виде небольшой бронзовой статуи, утопающей среди пышноцветущих голландских тюльпанов. Скульптор изобразил ее в роли мадам Баттерфляй.

О чем же говорила памятная доска перед домом Гловера? В 1859 году города Нагасаки, Канадзава и Хакодате стали портами свободной торговли, в связи с чем британский подданный Томас Блейк Гловер (1838–1911) прибыл в сентябре 1859 года в Нагасаки с целью обосноваться здесь и заняться торговлей. В семидесятых годах XIX столетия правительству пришлось столкнуться с волнениями самураев. Самое крупное восстание было подавлено. Стремясь отвлечь внимание самураев от внутренних дел, правительство встало на путь внешнеполитических авантюр, обещая им участие в захватах. Тогда-то Гловер открыл бюро и активно занялся импортом огнестрельного оружия, боеприпасов, военных кораблей и т. п. Этим перечисление «заслуг» мистера Гловера не закончилось.

Автору этих строк с трудом удалось подавить в себе желание добавить к написанному несколько комментариев, однако тогда ему важнее было переключиться мыслями на другой город, в котором однажды (также на памятной доске) он уже видел имя Гловера. Город этот, как и Нагасаки, претендовал на звание «Неаполь Востока». Но с тех пор как тот, другой город (а это был Кагосима) в 1960 году заключил договор о побратимстве с итальянским Неаполем, ему определение «Неаполь Востока» подошло больше, к тому же и по ландшафту он больше соответствует Неаполю. Почему в Японии столь падки на сравнения своих городов с европейскими? Осака, например, именует себя «Венецией Востока».

Кагосима расположена на расстоянии примерно 150 километров юго-восточнее Нагасаки, на юге самого южного острова Японии. Столица одноименной префектуры, она по числу жителей (400 тысяч) ненамного уступает Нагасаки. До 1872 года Кагосима называлась Сацума. Сацума-имо («клубни из Сацумы») именуют сегодня в Японии бататы, или сладкий картофель, — продолговатые клубни, размером в два или три раза превосходящие мужской кулак; поджаренные на древесном угле, они продаются даже на улицах. Лишь в Кагосиме эти клубни называют не «сацума-имо», а «кара-имо» («клубни из Китая»), причем Китай в данном случае упоминается не как географическое понятие, а в качестве синонима далекой страны. Никто толком не знает, как сладкий картофель попал в Японию. Первые упоминания о нем относятся к XVI веку, а в XVIII веке его уже начали широко культивировать. Японцы уверены, что они умерли бы с голоду, если бы не было этих высококалорийных клубней. Сороковые годы нашего столетия — не такое уж далекое прошлое, чтобы не помнить, что тыква и сацума-имо зачастую заменяли рис.

В Сацуме с начала XIII века господствовал род Симадзу, представители которого не желали подчиняться центральной власти. В 1603 году, когда был провозглашен сёгунат Токугава с резиденцией в Эдо, противоборство двух родов еще больше обострилось. Оно не утихало даже при последующих сёгунах из дома Токугава, когда Эдо было переименовано в Токио, который со временем стал все меньше уделять внимания Сацуме и его господствующей династии. Что же касается Кагосимы, то здесь свое прошлое вспоминают с гордостью и ссылаются на него при малейшей возможности.

В бухте Кагосимы, недалеко от города, возвышается вулкан Сакурадзима. Тот, кому посчастливится, во время прогулки вдоль побережья увидит огромное грибообразное облако — это один из трех кратеров вулкана как бы оповещает всех, что он еще жив и с ним следует считаться. В 1946 году он не только извергал живописные облака дыма, но и выплюнул однажды огромное количество пепла. Однако и это было безобидное действие по сравнению с тем, что он натворил в 1914 году, когда изверг сначала массу раскаленного пепла, а вслед за ней поток лавы, общий вес которой, как подсчитали ученые, составлял 5 миллиардов тонн и который устремился вниз по склонам. По затвердевшей лаве сегодня проложена автомобильная дорога. По обеим ее сторонам застыли лавовые изваяния. Не надо обладать буйной фантазией, чтобы различить то огромную голову льва, то небольшую — попугая, то еще что-нибудь. Там, где в трещинах осело немного золы, пробивается растительность, чаще всего мох, попадается даже сосенка.

Кагосима — сравнительно тихий город. Коренные жители говорят на языке, лишь отдаленно напоминающем японский. При желании с ними можно разговаривать на современном литературном японском языке. Однако в наиболее крупных отелях имеются маленькие словари, называемые «кагосимский японский — литературный японский».

Вблизи Кагосимы были отвоеваны у моря около 15 миллионов квадратных метров земли. Город играет роль перевалочного пункта, а также промежуточного транспортного узла на пути к Окинаве, которая до мая 1972 года находилась под управлением США, а потом вновь стала одной из префектур Японии. Недалеко от Кагосимы, на побережье одноименного пролива, в Киире, построена гигантская нефтебаза. Когда 31 марта 1973 года «Глобтик Токио», танкер водоизмещением почти в 500 тысяч тонн, после своего первого плавания пришвартовался в Киире, там собралось немало любопытных посмотреть, как из судна будут выкачивать нефть, доставленную с Персидского залива. Целых 48 часов перекачивали ее из резервуаров танкера. Если бы ею заполнить стандартные для Японии 18-литровые канистры и поставить их в ряд, то образовалась бы линия, в три раза большая, чем высота Фудзи, писала одна газета, чтобы дать читателям представление о колоссальной вместимости этого судна.

Жители Кагосимы с почтением относятся к своему прошлому, и никакие танкеры не в состоянии затмить здесь памятники старины.

В святилище Терукуни в центре Кагосимы покоится прах князя Нариакиры — 28-го правителя из рода Симадзу, родившегося в 1809 году в Эдо (Токио) и умершего 16 июля 1858 года. На скромной деревянной доске, установленной перед святилищем, можно прочитать, что князь способствовал проникновению западной цивилизации, при нем строились военные и торговые паровые суда, изготовлялись торпеды и мины с электродетонаторами; содействовал развитию фотографии, телеграфа, а также производству стекла и стали; ввел газовое освещение; был автором флага с солнечным диском, проект которого в 1853 году предложил центральному правительству в Эдо в качестве национального флага Японии.

Однако правительство не спешило принимать предложение князя из Сацумы. Оно относилось к нему весьма подозрительно, окружив его соглядатаями и шпионами, ибо им было известно, что князь тайком поддерживал связи с иностранцами. Нариакира освоил латинский алфавит и, чтобы подшутить над подосланными к нему шпионами, некоторое время вел записи в своем дневнике латинскими буквами. В 1857 году он распорядился построить первую в Японии доменную печь. На небольшом участке бывшей производственной территории (на предприятиях князя в пятидесятых годах было занято более 1300 рабочих) сегодня находится музей, построенный в стиле фабричного цеха XIX века. Перед ним — пушка местного изготовления. Нельзя не отдать должное мужеству самурайских канониров, отважившихся атаковать подобным предметом английское военное судно, в результате чего в августе 1863 года английский флот обстрелял Сацуму. Орудия англичан били намного дальше, да и по силе огня превосходили сацумские пушки. После обстрела многие предприятия Сацумы сгорели дотла, но уже в 1865 году они были заново отстроены и оборудованы новой техникой — паровыми машинами. На сцене вновь появился наш знакомый, британский подданный мистер Томас Блейк Гловер. Он взялся поставлять в Кагосиму не только оружие, но и английские ткацкие станки. Об этом напоминает выставленная в музее пожелтевшая от времени фотография с подписью: «Завод в Кагосиме построен князем Сацумы в 1866 году». И ниже: «Первый завод в Японии».

Род Симадзу в Сацуме во многом превосходил род Токугава в Эдо и доказал это на деле не только в самой Японии, но и на международной арене. На Всемирной выставке в Париже 1867 года (кстати, выставка, которая сыграла огромную роль в ознакомлении Европы с обширным японским собранием цветных гравюр на дереве, что, как известно, имело непредвиденные последствия{Автор имеет в виду то влияние, которое японские гравюры оказали на творчество французских постимпрессионистов, таких, как Винсент Ван Гог, Поль Сезанн, и некоторых других.}, причем не только положительные, поскольку в Европе сложилось мнение, что в японском искусстве развился лишь этот жанр, имела место в 1878 г.) Япония была представлена одновременно двумя правительствами — сёгунатом Токугава с резиденцией в Эдо и японским «королевством» Сацума, которое прислало в Париж примерно 400 ящиков с экспонатами для выставки и ящичек с орденами. Это были первые учрежденные в Японии ордена, и их решили вручить Наполеону III и членам французского правительства. Французский император также не остался в долгу и среди прочих подарков преподнес высокопоставленным лицам Сацумы большую золотую и несколько серебряных медалей. Они экспонируются в маленьком музее в Кагосиме.

Однако славе Сацумы-Кагосимы скоро пришел печальный конец. Такамори Сайго, один из предводителей сацумского клана, поссорился со своими коллегами из нового императорского правительства в Токио и решил не только выйти из правительства, но и выставить против него значительную военную силу. После боевых действий, длившихся не менее полугода, Сайго, будучи тяжело ранен, вынужден был на знаменитой горе Сирояма в Кагосиме в сентябре 1877 года покончить с собой. Ради нормализации положения в стране покойник был тут же прощен и увековечен в многочисленных памятниках. На Сирояме, например, где разбит прекрасный городской парк, была воздвигнута его восьмиметровая (включая каменный пьедестал) статуя. Хоть это и дела минувших дней, но в Кагосиме, подобно тому как в других местах в качестве сувениров предлагают изображения Будды, во всех лавках продаются статуэтки и бюсты Сайго — на любой вкус.