Чтение онлайн

Гоцман, недоверчиво кривя губы, разглядывал шнурок.

– Ну допустим, шо Арсенин - предатель. Шпион и диверсант… Но он всю войну просидел на Дальнем Востоке. А Академик был в Одессе во время оккупации.

– Во-первых, у меня нет полной уверенности в том, что вот это все - не липа… - Кречетов постучал пальцем по картонной папке.
– Скажи, пожалуйста, откуда человек, сидящий всю войну на Дальнем Востоке, знает о каком-то там интенданте Шамине, которого судят на Втором Белорусском фронте, а?… А ведь именно на этом он попытался меня поймать тогда за обедом… Да и попытка эта… нелепая, что ли. Не проще ли было поинтересоваться у меня под каким-либо предлогом, скажем, фамилией прокурора тыла фронта?… И я бы, кстати, ответил - подполковник юстиции Гейтман… А во-вторых… - Майор немного помолчал.
– А что, если нет никакого Академика? Нет и не было никогда!… Его же никто не видел… Что, если это всего-навсего легенда, созданная абвером? Ложный след?…

Гоцман снова повертел в руках шнурок и книжицу, отложил.

– Ну а к чему Арсенину было исчезать? Где резон?

– Может, почувствовал, что все идет к развязке?… Гоцман неопределенно усмехнулся, усталым жестом потер грудь.

– Устал. Давай прервемся.

После водки и ресторанного обеда голова была тяжелой, свинцовой. Давид посидел с минуту на стуле, успокаивая сердце и дыша по системе Арсенина. Это показалось ему сначала нелепым. Но он тут же отбросил посторонние мысли, сосредоточился на себе и своих ощущениях. Кречетов, продолжавший листать арсенинское дело, косился на него обеспокоенно, но молчал.

Проходя по коридору, Давид заглянул в свой кабинет, давно уже оккупированный подчиненными. Он, по правде сказать, и реагировать перестал на то, что за его столом кто-то работает. Вот и сейчас Якименко и Тишак, оба серые от усталости, допрашивали двух подтянутых парней в дорогих штатских костюмах.

– Сколько?
– пробурчал Гоцман, косясь на задержанных.

– Уже четырнадцать… - безнадежно поднял глаза Якименко.
– Только время зря выкидываем! Може, сразу отпустить?

– Допрашивайте!
– рявкнул Давид и обернулся к Тишаку: - Леня, Арсенина нашел?

– Нету нигде, - почесал в затылке Тишак.
– Я участкового напряг, шоб опросил всех соседей. Пока пусто.

– Давай все дела побоку, займись Арсениным, - приказал Гоцман, - по полному кругу.

– Есть, - удивленно ответил Тишак.
– А шо?

– Надо!… Леща, шо там… по отрезанной голове соседа? Сработали?…

Якименко с явным удовольствием оторвался от очередного удостоверения личности офицера:

– Та все ж просто, как моя жизнь, Давид Маркович. Бытовуха… Там человек ездил до сестры, в село, ну и привез кой-чего. А сосед на него - кулак ты, говорит, и сеструха у тебя кулацкая. Надо, говорит, шобы наши доблестные органы разобрались, откуда у тебя такие возможности. А тот в войну был торпедист на подлодке… Парень горячий. Ну, плюс еще старые довоенные счеты. Слово за слово, и… Сам нашел участкового, сам заявил…

– Озверели люди, - помотал головой Давид.
– Ладно, я домой.

И он действительно двинулся в сторону дома. На улице Пастера сел в переполненный трамвай, но, проехав две остановки, неожиданно спрыгнул на ходу, умело прячась за машинами, пересек улицу и нырнул в подворотню. Обогнув компанию пацанов, играющих в «пристенок», подошел к закопченному кирпичному брандмауэру, подтянулся на руках и, перевалившись через стену, спрыгнул в соседний двор, приземлившись рядом с двумя коренастыми мужичками, один из которых был на корявом деревянном протезе.

– Слышь, Давид Маркович, - обратился к Гоцману мужичок на протезе, ничуть не удивившись его появлению, - може, ты объяснишь, шо в городе творится такое?… Давеча вон иду по Короленко, вдруг рядом с музеем двое блатных бегут. И за ними какой-то в плаще нарезает… Штатский. А в руках «наган».

– У Тольки младший братан в БАО служит, - поддержал второй мужичок, - так говорит, целых пять «дугласов» поприлетало дня четыре назад, вечером. И на каждом - человек тридцать офицеров. Так их всех по автобусам рассадили и повезли куда-то. Може, они?

– Да шо ты мелешь!
– возмутился инвалид.
– Я ж говорю - штатский. Станут тебе офицеры за блатными гонять…

– А може, опять война скоро?…

Оба мужичка с тревогой уставились на Гоцмана. Но беседовать с ними у Давида не было ни сил, ни желания. Он двинулся к арке, ведущей на улицу.

В управлении контрразведки Гоцмана долго не принимали. Дежурный лейтенант, сидевший за столом приемной, с явным подозрением косился на его потрепанный черный пиджак и галифе. Похоже, дежурного не удовлетворила даже подлинность предъявленного Давидом удостоверения. А уж то, что от посетителя явственно шибало невыветрившимся запахом алкоголя, и вовсе не лезло ни в какие ворота. Нетрезвых людей Чусов не терпел ни под каким соусом, и это лейтенанту было отлично известно…

Наконец из кабинета Чусова вышел полный майор с пухлой кожаной папкой в руках. Лейтенант снял трубку стоявшего на столе телефона, выслушал ответ и без всякой приязни кивнул Гоцману:

– Проходите.

– …товарищ подполковник, - договорил, пристально глядя ему в глаза Гоцман.
– Повтори.

Лейтенант покраснел как вареная свекла:

– Проходите, товарищ подполковник.

– Во, правильно, - одобрил Давид.
– А хамить старшему по званию - последнее дело, лейтенант…

Чусов сидел за столом, перебирая бумаги. Увидев Гоцмана, он от изумления даже приподнялся в кресле.

– Опять вы?… - Полковник перевел недобрый взгляд с циферблата наручных часов - было около полуночи - на небритого, шумно дышащего визитера. Поморщился, уловив запах перегара.
– Я же сказал: мы все решим с вашим начальством… И… почему вы пьяны?

– Я не пьян, - перебил Давид, - и за то я уже понял. Мне другое…

– Что именно?

– Надо срочно выяснить, действительно ли майор Кречетов был в руководящей группе Одесского подполья. Чусов удивленно хмыкнул, развел руками:

– Это совсекретная информация.

– Я знаю, - кивнул Гоцман, - я ж не прошу за весь состав. У меня есть интерес только до одного… Кречетова.

Чусов извлек из кармана кителя расческу, пригладил волосы. Дунул на расческу, внимательно ее осмотрел и снова спрятал.

– Откуда сведения?…

– На Привозе слышал, - поморщился Гоцман. Лицо его стало умоляющим.
– Можешь - помоги… Очень прошу.

– Выйди, подожди, - чуть помедлив, произнес Чусов.

Увидев, что Гоцман покинул кабинет шефа, дежурный лейтенант высокомерно хмыкнул. Но Давиду на его иронию было наплевать с высокой колокольни. Ждать, к счастью, пришлось недолго - он даже не начал ерзать на стуле, стоявшем возле дверей кабинета начальника контрразведки округа, как Чусов пригласил его снова зайти. Лицо его ничего не выражало.