Чтение онлайн

Т: Смотрите, как интересно получается. Мы задаем вопрос другому человеку о том, какие мы на самом деле. Неужели он знает лучше? Это иллюзия, которая парадоксальным образом помогает нам выработать само знание – лишь опираясь на иллюзию, что другой уже обладает этим знанием, знает нас, мы узнаем это от другого.

К: Узнаем про себя?

Т: Да, как будто другой знает меня лучше, чем я сама.

К: Но ведь… Но ведь я не могу знать, что Вы обо мне думаете, пока Вы сами не скажете.

Т: Безусловно. Но Вы и не обязаны знать о себе именно то, что я о Вас думаю.

К: А что Вы думаете? Ну, скажите, а?

Т: Вот это в терапии называется аналитической фрустрацией. Вам важно услышать о меня, что Вы хорошая, или там правильная, просто замечательная. Как будто это автоматически сделает Вас хорошей.

К: Ну да.

Т: А если я скажу, что Вы фиолетовая или там шершавая – Вы сразу станете именно фиолетовой и шершавой?

К (тревожно): Где шершавая?

Т (многозначительно): ТАМ! (Пауза). А где фиолетовая? (Обе смеются, Лариса – с заметным облегчением). Видите, как сильно наше мнение о себе зависит от суждений другого человека, тем более – Значимого Другого.

К: Получается, что я всегда буду зависеть от того, что думают обо мне другие люди?

Т: Придется выслушать еще одно теоретическое объяснение. Но я не хочу топить Вас в терминах "плавающее означающее", "жесткий десигнатор" и т.п. Вместо этого расскажу одну несколько фривольную историю. Представьте себе на выставке картину или художественную фотографию, на которой изображена молодая пара в постели в супружеской спальне. Внизу название: "Муж в командировке". Искусствовед поясняет "Обнаженная женщина справа – это жена, рядом ее возлюбленный". Посетитель спрашивает "А где же муж?" – "Муж в командировке".

Это история – как раз про плавающее означающее, означающее нехватки. Сюжет картины, ее субъект – муж, хотя его там нет. Но на картине все указывает на субъекта. В системе социальных отношений субъект – это место, которое он в ней занимает. Другие люди (или социальные институции, обычаи, правила и нормы) определяют, кто он, "пристегивая" его к тому или другому месту в структуре. Субъект, человек как означаемое всегда зависит от того, как его означивают, определяют. Но большинство людей не склонны задумываться о таких вещах – о том, насколько, говоря словами одного известного психолога, человек как означаемое есть эффект означающего. Это означивание люди воспринимают как жесткое, неизменное, хотя на самом деле это вовсе не так.

К: Интересно получается. Выходит, я могу не согласиться с тем, кем меня считают другие. Ну, это так и есть, между прочим.

Т: Вы можете не согласиться и с тем, кем (или чем) Вы сами себя считаете. Например, грязной. Или жертвой.

К: Интересно…

Т: Вот обычное выражение: "Вы смотрите на себя со стороны". Но Вы находитесь в этой фразе не только там, куда падает взгляд, но и в том месте, откуда он падает. Измените этот "момент взгляда" – и многое изменится. Посмотрите не себя с другой точки, другими глазами.

К: Это Вы так смотрите!

Т: Блестящая догадка. Действительно, я посмотрела с другой позиции и "пристегнула" другие означающие. Я изменила систему значений, которые, как Вам казалось, были жестко связаны с Вашей проблемой. Терапевт по своей профессии и есть этот самый Символический Другой, который всегда может легко менять точку "момента взгляда". Но он никогда не скажет клиенту, что именно он видит – в данном случае, какая Вы, что я о Вас думаю. Потому что моя задача не в этом, а в том, чтобы Вы тоже научились занимать любую точку зрения. Чтобы Вы не чувствовали себя загнанной в тот образ (или значение, или смысл) которые навязывает Вам структура. Это всего лишь Воображаемое с большой буквы.

К: Как это?

Т: Это непросто, и Вам придется об этом хорошенько поразмыслить. Но чтобы легче было думать конкретно, а не вообще, я расскажу Вам еще одну историю. Двое влюбленных, Жермен и Альбертина, договорились о свидании на бале-маскараде. Там они укрылись в беседке и бросились друг другу в объятия. Когда же молодые люди, наконец, сняли маски, то Жермен обнаружил, что перед ним вовсе не Альбертина, а Альбертина увидела, что обнимает не Жермена, а какого-то незнакомца.

К: Интересная история.. Но как.. почему… Зачем Вы мне ее рассказали?

Т: А вот об этом, как и о смысле притчи, мы поговорим в следующий раз.

Комментарий. Этот эпизод был посвящен прояснению процессов бессознательной идентификации и формирования личностной идентичности клиентки. Идентичность конкретного человека, то, что он о себе думает и каким себя считает, зависит от множества "плавающих означающих", которые структурируются в единое поле внедрением некоторых узловых точек, "точек пристежки" – point de capiton. Эти точки заданы латентным идеологическим уровнем дискурса, некоторой бессознательной идеей (в данном случае – семантикой "грязного-плохого"), и все плавающие означающие, будучи прикреплены, "пристегнуты" к ней, приобретают точное и фиксированное значение. В качестве отдельных элементов воображаемой структуры Я они являются частью серии эквивалентностей ("я теряю контроль" = "мне изменяют" = "я грязная" = "я плохая" = "я этого заслуживаю" [38] и т.п.), и метафорическая избыточность, связывающая их воедино, ретроактивно определяет идентичность Ларисы. Она ощущает себя именно такой, как описывает. Происходит то, что Сол Аарон Крипке [39] называет "жесткой десигнацией", всегда выполняющимся равенством идентичности объекта и его описания.

Задача терапевта – найти альтернативу "жесткому десигнатору", этой точке прикрепления плавающего означающего, благодаря которой субъект остается в плену фиксированной идентичности даже в тех случаях, когда все его свойства изменяются. Такая антидескриптивистская позиция предполагает исследование ретроактивности значения. "Жесткий десигнатор" направлен к недостижимой бессознательной сущности Реального, к тому избытку, который возникает в операции означивания. Крайне важна связь между предельной произвольностью именования и логикой возникновения "жесткого десигнатора", задающего идентичность конкретного объекта. Такая произвольность предполагает сущностный разрыв между бессознательным и модусами его символизации; конкретная констелляция личностных черт может быть символизирована самыми различными способами, так что концепт личностной идентичности Ларисы, равно как и ее концептуализация отношений с мужем, не содержит в себе предзаданных модусов своей символизации. Они определены только "точками пристежки", моментами захвата означаемого "жестким десигнатором".

Терапевту было бы непросто объяснить Ларисе все эти механизмы, да этого и не требуется. В данном случае с помощью метафоры наглядно демонстрируется связь природы субъекта с его местом в социальной (символической) структуре. Раз символизация произвольна, то единственным способом постижения конкретной личностной сущности является объединение возможных мест инстанцией означающего. Вместо того, чтобы содействовать клиентке в обнаружении некоего действительного объекта, референта, поддерживающего единство и идентичность знания о себе, внутреннего опыта собственного Я, терапевт показывает, что любой конкретный выбор означающего и придает единство нашему самовосприятию, обеспечивает небессмысленность концепта собственного существования в пространстве социальных отношений.

Клиентка сумела понять, как изменяется ее представление о себе при смещении позиции наблюдающего, рефлексивного Я. Следующий этап – показать ей, что рефлексивное Я может быть субъектом "момента взгляда" на другого (в широком смысле – Символического Другого, в конкретном случае, в рамках предъявленной проблемы – на мужа и отношения с ним). Для этого терапевт рассказала историю Жермена и Альбертины. После обсуждения концепта "Другое Я" настал черед "Другого Другого".

К: Вы в прошлый раз сделали как в классическом детективе – "продолжение следует". Я думала над этой историей и много чего передумала. Как это могло произойти? Он – другой, она – совсем другая… О чем эта история? Я предполагаю, она имеет отношение к моему мужу, да?