Чтение онлайн

Санчес вглядывался в лицо Лоры Джекилл и не переставал удивляться — ни гнева, ни слез, стоит, как истукан. Ей-богу, странная! И как только бедолага Чарльз додумался оставить здесь одну эту хрупкую малышку?.. Интересно, кем же она ему все-таки приходится?..

Лора угрюмо посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Она хотела задать ему еще несколько вопросов, но он вдруг покачнулся и стал медленно оседать на землю.

— Что с вами? — женщина бросилась к нему, забыв, о чем хотела спросить. — Вы больны?

— Сейчас пройдет, — слабо улыбнулся Санчес. — Меня ранили… месяц назад, и я еще не совсем здоров. — Краска стыда залила его щеки: не мог же он ей рассказать, при каких обстоятельствах получил пулю.

Лора окинула взглядом его мускулистый торс и заметила длинный шрам в подреберье, уже хорошо затянувшийся. Какие же слабаки эти итальянцы! Цыган и внимания не обратил бы на такую царапину, а тут взрослый мужчина и, смотрите-ка, едва ли не теряет сознание из-за сущей ерунды.

— Простите, — смущенно пробормотал Санчес, поднимаясь на ноги. — Я и так отнял у вас много времени. Спасибо за воду.

Он взял коня под уздцы и, пошатываясь побрел прочь.

Лора глядела ему вслед, и сомнения раздирали ее сердце. Этот человек привез ей весточку от Чарльза… Пусть плохую, но он же в этом не виноват.

— Эй! — крикнула она.

Санчес обернулся, не понимая, что еще понадобилось этой странной женщине.

— Поставьте коня в пустое стойло и дайте ему корм. Скоро будет ужин.

Лора, по-прежнему держа в руках винтовку, направилась к дому. Возможно, предложив незнакомому мужчине пищу и кров, она совершила огромную ошибку, но что же ей еще оставалось делать? Он ранен и голоден, но тем не менее, наверно, свернул со своего пути, чтобы доставить ей письмо брата. Что ж, уже только за это гостя следует накормить досыта.

Корелли не хотелось задерживаться на вилле этой синьоры, но коню нужен корм и отдых, да и ему самому, впрочем, тоже. Ногу сводило от боли, а в желудке посасывало от голода. После того, как отряд гарибальдийцев был распущен, ему не очень везло с едой. Места, по которым проходил его путь, были разорены войной.

Умывшись у колодца, Санчес достал из седельной сумки свежую белую рубашку. Не усаживаться же за стол в грязной, пусть даже красной?.. Корелли усмехнулся, припомнив, сколько знатных синьор и синьорит кидалось в объятия гарибальдийцев. Красный цвет рубашек манил их, словно мотыльков свет огня… Жаль, что те славные времена прошли. Неужели и в самом деле конец их подвигам?.. Похоже, что так и есть. В «благодарность» за освобождение Италии король приказал арестовать раненого генерала Гарибальди. Об этом с негодованием рассказали Санчесу в одном из маленьких селений, где он недавно проезжал. Есть ли в этом мире справедливость?

Устроив жеребца в конюшне и дав ему овса, Санчес поплелся к дому. Нелегко переступать порог жилища, зная за собой вину в том, что хозяин этого дома никогда не вернется. Корелли постучал в рассохшуюся дверь, мысленно отметив, что ее следовало бы заменить. Да и весь этот огромный дом нуждается в ремонте, это ясно с первого взгляда — по старинным стенам разбежались узоры трещин, столбы шатаются, и саму ограду виллы пора укрепить. Крыша конюшни тоже держится на честном слове. Да, чувствуется, что в доме нет мужчины. И не будет. По его вине.

Дверь со скрипом распахнулась. Санчес подтянулся, приготовившись встретить угрюмый взгляд хозяйки виллы и… наткнулся на пустоту. Машинально посмотрев вниз, он увидел темноволосую девочку лет четырех. Вглядевшись в смуглое лицо девчушки с огромными черными глазами, Корелли с трудом подавил вздох изумления. Малышка была поразительно похожа на синьору Джекилл. Но эта оливковая смуглость кожи и этот странный взгляд… У нее вовсе не маслянистые глаза южных итальянских девочек, нет, ему уже приходилось видеть такие смешливые шальные искры… В темных кудрях смуглянки блестели странные украшения… Будь он проклят, если это не маленькая цыганка! Вот почему у нее в волосы вплетены монеты!..

Санчес в изумлении замер на пороге. Вот так Лора Джекилл! Кто бы мог подумать, что суровая особа с английским именем растит цыганского ребенка?.. А девочка, между тем, не мигая смотрела прямо на него, и было в ее взгляде что-то такое, что заставило Санчеса насторожиться.

Лора вытерла руки и, откинув со лба надоевшую прядь волос, заглянула в комнату, чтобы узнать, почему Мариука так долго держит дверь открытой, впуская внутрь мотыльков и приглашая к ужину мух. На пороге в нерешительности стоял незнакомец, и на лице его застыло удивленно-брезгливое выражение. Женщина презрительно усмехнулась. И этот такой же, как все. В новой жизни ее нередко оскорбляли, отпуская неуместные шуточки по поводу отца Марии, и, казалось бы, пора к этому привыкнуть, но насмешки до сих пор больно ранят сердце. Пожалуй, не стоило приглашать в дом незваного гостя.

Санчес, не дожидаясь, пока у него перед носом захлопнут дверь, торопливо шагнул через порог. Сняв шляпу, он широко улыбнулся:

— Извините, синьора, я не представился, меня зовут Санчес Корелли.

Глаза его смотрели открыто, в них больше не сквозил упрек, и Лора заколебалась. Парень ничего не спросил ее о ребенке, хотя удивление все еще мелькало в искоса брошенном взгляде на малышку. Ну, что же, это, в общем-то, вполне объяснимо. Взглянув еще раз на гостя, хозяйка кивком пригласила его к столу:

— Возьмите стул. Ужин почти готов.

Санчес послушно сел и осторожно оглядел неприхотливое убранство комнаты. Теперь ясно, почему лавочник так неодобрительно отзывался о хозяйке виллы Санта-Виола. И горожане, и крестьяне не очень-то жалуют цыган, а также тех, кто общается с ними. Кто же она такая, эта Лора Джекилл?.. Корелли озадаченно почесал подбородок.

Лора отнесла ребенка на огромный сундук в углу, прикрытый разноцветным ковром, и, ласково улыбаясь девочке, стала приглаживать ее растрепанные волосы. Заметив, что гость наблюдает за ними, она тут же нахмурилась и вернулась к плите.

— О-о, как вкусно пахнет, — потянул носом гость, надеясь похвалой загладить свой промах.

— Сегодня у нас пироги. Когда печешь, в доме всегда вкусно пахнет.

Санчес согласно кивнул и вновь окинул взглядом скромно обставленную комнату. Старые, но когда-то, видимо, роскошные зеленовато-оливкового цвета портьеры на окнах, полевые цветы в старой вазе, на которой еще можно было рассмотреть орнамент в виде листьев и волн, каменный пол, прикрытый истоптанным ковром… Не густо. Впрочем, для нынешних времен обстановка, пожалуй, даже роскошная. Трудно ожидать чего-то другого от людей, переживших бесконечные войны последних лет. То австрийцы, то повстанцы, то шайки бандитов, которым такие времена лишь по сердцу. Кто знает, что пришлось испытать этой женщине.