Чтение онлайн

Если Пи-Рот наивно полагал, что сейчас допрашивает Лионзу, все обстояло ровно наоборот. При каждой фрикции перед глазами суккуба вспыхивало множество образов из головы генерала. И ей стоило большого труда их упорядочить. Слишком много всего: мечты, амбиции, честолюбие, влюбленность, досада…

Пи-Рот был потомственным стратегом. В Лунной стране это была особая каста, которая из поколения в поколение практиковала искусство управления големами. В отличие от королевств по ту сторону Железных гор, генералу не нужны были физическая сила и выносливость. Чтобы командовать армией големов, требовался, прежде всего, острый ум и умение выигрывать или проигрывать сражения еще до их начала, в голове. На особом экзамене, что проходил любой стратег, прежде чем получить свое первое назначение, он должен был показать хороший уровень владения играми гока и чат-ра. Первая учила мыслить стратегически, вторая тактически, на поле боя. Потому стратегами становились обычно не могучие брутальные силачи или маги, а тщедушные умники.

Пи-Рот всегда был одним из лучших. Блестяще сдав экзамен, он был направлен в Черепаховый Дворец, где представлен самому Луноликому Шанью. Все прочили ему должность как минимум военного советника при царе или главнокомандующего силами царства. Но судьба распорядилась иначе. Он неосмотрительно влюбился в Шани, сестру, соправительницу и супругу самого царя. Конечно, дело тут не могло дойти до чего-то серьезного, царица никогда не бывала одна, всегда рядом слуги и шпионы. Но даже мимолетный обмен взглядами и румянец на щеках Шани возбудили подозрения и царский гнев. Пи-Рот был отправлен на Запад. И не просто на запад, а в горы, которые орнаментом украшают край карты. И вскоре после прибытия ему было приказано привести в подчинение страну Си. А это среди лунаров считалось гибельным делом. Сколько стратегов похвалялись, что присоединят к Царству эту небольшую долину. Но они отправлялись в горы и не возвращались обратно. Неутомимые големы в этих горах мало чем могли помочь. Возможно, поэтому границы Лунной страны на западе и востоке совпадают с горными хребтами.

Впрочем, Пи-Рот, проиграв в голове эту партию, сделал ставку не на големов, а на разного рода горцев, как с западной, так и с восточной границы. Экспедиционный корпус, который собрал генерал для похода, наполовину состоял из монгов, собакоголовых, йети. Конечно, стратегу, привыкшему командовать безропотными големами, было весьма сложно управляться с этим сбродом. Но, к счастью, ему помогал Бачай, огромный бородатый варвар, которому мало кто смел прекословить.

И вот корпус не без приключений и потерь из-за внезапной лавины и снежной бури добрался до заветной страны. Но дальше события приняли оборот, который Пи-Рот не мог ожидать. Страна Си встретила воинов почти полным запустением. Некогда цветущие сады засохли, сами киннари отказывались идти на какой-либо контакт. Эти воинственные существа, что никогда не отказывались от хорошей драки, сейчас просто не обращали внимания на пришельцев. Они летали на недосягаемой для камней и стрел высоте, используя небольшие облачка. И не горели желанием спуститься вниз и надрать зад наглым захватчикам. В полной прострации они висели в воздухе или сидели на краю скалы, издавая жалобные мелодичные звуки. Это было довольно красиво, Пи-Роту звуки напоминали звук колокольчиков, которыми украшали коричное дерево. Такие деревья были в каждом уважающем себя луннарском саду как напоминание об утраченной родине.

Однако, лунары обычно, грустя под коричным деревом, увешанным колокольчиками, смотрят на ночное небо, полную луну. Киннари же глаз не сводили с реки, что текла по их долине, водопадами стремилась вниз в Лунную страну. Лионза и сама успела полюбоваться этой живописной речкой, пока её не схватили големы. Но теперь, глядя на неё глазами лунарского генерала, суккуб видела совсем иную картину. Речка эта была не просто речкой, а истоком той самой Молочной реки, что давала жизнь всему Лунному царству. И она не должна быть столь живописной и главное прозрачной. Не зря река эта звалась Молочной, её нормальный цвет — белесый. Конечно, в долине она приобретала некоторую прозрачность, но здесь, в истоке она должна была быть подобной молоку, что льется из крынки. Это все из-за белых сгустков, похожих на жирные сливки, того самого волшебного молока си-юнай. Благодаря ему, все Лунное царство процветало и множилось, не зная неурожаев. И это до долины доходила лишь малая часть. А здесь си-юнай всегда было чистым и концентрированным.

И теперь его почти не было. Редкие белые шарики проскакивали в отвратительно-прозрачной воде. Собственно, потому лунарский корпус оказался здесь. Вовсе не из-за прихотей богатых вельмож, что возвращали себе с помощью чудесного молока молодость и потенцию. Нет, по пути сюда Пи-Рот уже видел множество обеспокоенных крестьян. Молочная река перестала давать жизнь. Меньше урожая, больше голодных и не пройдет и нескольких месяцев, как вся Лунная страна вспыхнет восстаниями. Это Пи-Рот тоже успел проиграть в голове заранее. Но, отправляясь в поход, он ожидал, что киннари всего-навсего перекрыли свою реку, отвели си-юнай в канал, чтобы не делиться с чужаками. Но судя по всему, они и сами не понимали, что происходит. И это наводило генерала на печальные раздумья, столь созвучные мелодичному плачу киннари.

Пи-Рот так увлёкся своим размышлениями, что в момент, когда ему надлежало бурно кончить в узкое отверстие пленницы, член его немного запульсировал, и не смог разрядиться. Лунар досадливо цокнул языком, но Лионза на это только улыбнулась и так сжала его мышцами, что генерал не выдержал и застонал от удовольствия. Он был готов снова излиться, но тут послышался шорох полога шатра. Генерал тихо выругался. Внутрь шатра командующего големы-стражи могли пропустить лишь одно живое существо без разрешения Пи-Рота. Это был Бачай, огромный бородатый монг. Он держал в повиновении весь этот сброд, из которого состоял корпус, потому имел особые привилегии. Застав командующего в столь деликатном положении, монг только хмыкнул в бороду и подошел к столу. Лионза увидела, как твердеет в районе паха варвара большой упругий бугор. Она протянула руку и ощупала сквозь ткань наливающийся первозданной силой кожаный кистень. Бачай издал хриплый клекот, словно хищная птица. Лионза резким движением приспустила его штаны, огромная дубина вывалилась наружу, раскачиваясь перед лицом луанийки. Суккуб жадно впилась в большую солоноватую головку, запуская её то за одну, то за вторую щеку.

— Докладывай, — велел ему Пи-Рот, который продолжал ритмично вколачивать член в пленницу.

— Я послал блохастых к истоку, — сказал Бачай, скаля зубы. Он сгреб огромной ручищей голову Лионзы, буквально насаживая её ртом на свой набалдашник.

— …Они дошли до водопада с отвесной стены… Вода идет из пещеры, там вроде сидит их король или королева. Но забраться туда можно лишь в одном случае: если у тебя есть проклятые крылья или сраные облачка.

— А пленных не удалось взять?

— Пока нет, но мы работаем над этим… Они скоро все сами попадают!

— Почему это?

— Они без своего молока быстро чахнут. Месяц-два, и потом болеть начинают, как та, что мы захватили вместе с вот этой, краснокожей…

— А она как?

— Да ничего, велел дать ей пару капель си-юнай, она сразу вскочила, начала щебетать что-то по-своему.

Сердце Лионзы радостно забилось. Вместе со словами монга, она явственно увидела образ из его головы, как её подруга по побегу приподнимается с циновки, удивленно вертит головой непривычно резкими птичьими движениями.

— И что она нащебетала? — продолжал Пи-Рот, нисколько не смущаясь суккуба.

— По-лунарски не понимает, позвал переводчика, тоже молчит. Но ничего, скоро наша птичка все споет, что знает. Я к ней послал мастера, что раскроет её певческий талант, так сказать…

Лионза замерла. Её подругу сейчас допрашивают и пытают? Ну уж нет! Она этого не допустит. Нужно быстрее заканчивать с этими двумя. Она заглотила член варвара так глубоко, что на мгновение показалось, что он достиг желудка и коснулся кончика головки лунара, что атаковал её задний проход. Генерала она с силой сдавила ногами и прижала к себе. Мужчины охнули и начали одновременно изливаться двумя горячими струями. Семя Бачая наполнило рот, потекло по подбородку, прыснуло через нос. Семя Пи-Рота толчками выходило обратно из раздолбанного им отверстия, пачкая маленьких лежащих на спине големов. Лунар и монг почти одновременно опустились на землю, тяжело дыша.

Лионза сладко потянулась и села на столе.

— Думаю, вы должны пустить меня к той киннари, что я спасла из гарема! — сказала она, глядя на Бачая и Пи-Рота.

— Что ты сделала с нами? — еле ворочая языком, спросил Бачай, безуспешно пытаясь встать.

— Удивительно… — слабо прошептал Пи-Рот, — я ведь читал о подобной магии… Она забрала нашу силу себе. Как лиса-оборотень.

Лежащий на спине Бачай посерел:

— Будь ты проклята, ведьма…

Лионза засмеялась, подошла к монгу и босой ногой потрепала его окладистую бороду:

— Не волнуйся, силы вернутся к тебе!

Он тихо выругался и попытался укусить её за ступню.

— Ах ты, шалун… — сыто засмеялась Лионза, пальцами ног поддев широкие ноздри Бачая.

— Командир, прикажи големам… Её магия на них не подействует…

— Пусть идет, — меланхолично отозвался Пи-Рот, глядя в потолок, — хуже уже не будет.

Все-таки он не зря считался лучшим стратегом в стране. Просчитать эту партию в голове оказалось не так сложно.

***

Лионза вышла из шатра, големы стояли неподвижно, будто истуканы. Как Лионза уже знала из мыслей генерала, они не действовали без приказа Пи-Рота, который не вполне доверял своим живым подчиненным. В удивительно ясном голубом небе висело несколько золотистых точек, издающих печальный звон. Киннари. Лионзе довелось видеть вблизи лишь одну из них, ту, что она спасла из темницы Черепахового дворца. И сейчас её подруге нужна помощь. Суккуб свернула к большому шатру, где согласно воспоминаниям Бачая, сейчас находилась пленница. Впрочем, об этом можно было догадаться и по жутким звукам, что оттуда доносились. Боги, неужели Лионза опоздала? Какие муки претерпевает сейчас несчастная?