Лишь одна песня
Шрифт:
Зак Уолтэрс. Известная рок-звезда. Парень мечты Миа. Я полная идиотка.
Я пытаюсь сосредоточиться на Миа, потому что моя подруга, которая работает с моделями и постоянно видит знаменитостей, выглядит растерянной, и мне это нравится. Не помню, когда видела ее такой последний раз.
Но я не могу полностью переключить внимание с Зака, который, кажется, неловко чувствует себя из-за такого внимания. Я медленно рассматриваю его и понимаю, что Миа права. Однако я не слежу за сплетнями в блогах, как она. Поэтому не признала бы Зака, даже если бы он был без бейсболки.
— Рад знакомству, — говорит Зак и медленно протягивает руку.
Он произнес это тем же тоном, что и прежде, словно на самом деле ему вовсе не было приятно, но теперь я знаю причину. Он пришел сюда выпить и не хотел, чтобы его узнали.
Я смотрю на Джейка, который приветливо улыбается Миа, и представляю их друг другу. Зак наблюдает за мной, склонив голову на бок.
— Ты, правда, не знала?
В ответ я лишь качаю головой, но его голос продолжает влиять на меня загадочным образом.
— Понятия не имела, — говорю я, чувствуя, как щеки покрываются румянцем.
Должно быть, я единственная девушка в Америке, которая не признала такую звезду, как Зак Уолтэрс. Судя по информации одного из журналов Миа, он был «Самым завидным холостяком», и я знала, что у него отличная музыка. Просто с того происшествия я больше не слушала ее и избегала все, что связано с ним.
— Прости.
Зак смеется и снова качает головой.
— Не важно. Все это… лесть.
— Почему?
Прозвучало грубее, чем я планировала, и слышу, как Миа рядом со мной фыркает.
Он пожимает плечами, а я замечаю, как плечи Джейка дрожат от смеха. Наверное он самый счастливый парень на планете.
— Просто… Никто прежде не просил от меня выпивку ради того, чтобы получить новую пару туфель.
Миа ахает.
— Ты им рассказала?! Так не считается!
Я прикусываю губу с виноватым видом.
— Прости, — говорю я, но потом задаю вопрос. — Ты знала кто он, когда отправила меня сюда?
Миа краснеет. Она действительно краснеет, а я давлюсь со смеху. Миа качает головой и смущенно улыбается Заку, явно под впечатлением от его присутствия.
— На нем была кепка. Он далеко стоял. Я не была уверена.
Я поднимаю большой палец, указывая на Миа, и поворачиваюсь к Заку, желая устранить напряжение. Зачем? Понятия не имею.
— У нее над кроватью висит плакат с твоим изображением в полный рост.
Джейк смеется, а Миа смотрит на меня.
— Заткнись. Он на восемь десятых скрыт комодом.
Зак краснеет, а Джейк наклоняется немного ближе с озорным блеском в глазах.
— Так значит, ты его видела?
Я качаю головой.
— Нет. Я не часто лежу на спине на ее постели.
Внезапно ощущаю, как мои щеки окрашиваются румянцем, когда до меня доходит смысл сказанного. Надеюсь, они пропустят это мимо ушей.
Но Джейк не пропускает.
— Значит, любишь быть сверху.
Я давлюсь выпивкой.
Зак отвешивает ему подзатыльник, вызвав у меня смешок.
— Не веди себя, как осел.
— Боже, нет… Я…
Я не продолжаю. Заикаюсь и смущаюсь, пока все безудержно смеются, но признаюсь, это было довольно весело. Я словно перенеслась в старые добрые времена, и мысль о том, что я могу снова веселиться, делала меня счастливой… Внезапно стало грустно, потому что чувствую, что предаю Марка.
Вздохнув, я поворачиваюсь к сцене. Какая-то группа готовится к предстоящему выступлению. Сегодняшняя ночь была по-настоящему большим шагом, и, если признаться, мне было весело, но не знаю, хотелось ли мне вернуться и наслаждаться жизнью без тех, кто был для меня самой большой поддержкой и опорой. Я чувствую, что Марк хотел бы для меня этого, но не знаю, смогу ли справиться без него. Да и хочу ли? Я чувствую себя пейнтбольным шариком, который швыряет то туда, то сюда. Между желанием вернуться к прежней жизни и желанием двигаться дальше, между желанием снова стать счастливой и желанием оставить все, как есть, хоть это и невозможно.
— Никки?
Я подскакиваю, когда Миа толкает меня, и отстраняю ее руку.
— Ты где витаешь? — спрашивает она, но я лишь качаю головой.
Я ушла в другую жизнь, но глупо было признаться в этом перед всеми. Я смотрю на Зака и Джейка, которые с любопытством наблюдают за мной.
— Никуда, — говорю я, качая головой, чтобы освежить голову. — Что я пропустила?
— Миа рассказывала нам о своей работе в «Кэлли'с»… Я спросил, где ты работаешь?
— Я — фотограф.
Улыбка Зака внезапно меркнет.
Фотограф, который случайно появляется в ресторанчике, где тусуется он, и хитростью знакомится с ним? Уверена, что это не первая подобная случайность в его жизни, но я пренебрежительно машу рукой, желая снять напряжение.
— Я не из таких фотографов.
Чувствую, что мне стоит прояснить свою работу. Не знаю, зачем стараюсь дать Заку возможность чувствовать себя непринужденно. Об этом не хотелось думать.
— Я делаю семейные снимки.
— Как ты приняла решение заняться фотографией? — он говорит с осторожностью, и я не представляю, почему хочу заставить его довериться мне.
Я пожимаю плечами, изображая беспечность, но знаю, что провалилась, не в силах поднять на него взгляд.
— Я знаю, насколько важны семейные воспоминания.
Это не был удовлетворительный ответ на его вопрос, и я знаю, что, задав его, Зак понял, я многое скрываю.
— Чувствую, что за этим скрывается целая история, — беззаботно говорит он.
Я расслабляюсь, осознав, что он больше не считает меня той, кто с утра запостит его фото в сеть.
— Ты тоже журналист?
Я насмешливо улыбаюсь ему и делаю глоток напитка, думая о том, как лучше объяснить.
— То, как смотрит на ребенка родитель, и наоборот… Если поймать нужный момент, этот взгляд говорит всем: «Мое сердце полностью в твоих руках, как и весь мой мир». Я могу часами ждать этот взгляд, намек на него. Иногда он появляется, когда они катаются в листве, гуляют по мосту, наблюдая за рыбками. Иногда это происходит, когда ребенка подкидывают в воздух или когда он раздражен из-за неудобных туфель, или слишком розовых, или еще чего-нибудь. Я никогда не заканчиваю фотосессию, пока не поймаю этот взгляд. Хочу, чтобы они смогли навсегда сохранить его.