Чтение онлайн

Затем начинаю плакать. Молчаливые слезы стекают, когда я обнимаю его нежно, боясь причинить еще большую боль. Доктор сказал, что он в порядке, но пока я не увижу это собственными глазами, то не поверю. Прикрываю глаза, вдыхая аромат, исходящий от руки Зака, и интуитивно целую ее. Несмотря на запах медицинских препаратов, которыми пропитан даже воздух, я все еще улавливаю его собственный аромат, притягивающий меня. Делаю глубокий вдох. Проходят минуты, а я все еще плачу, чувствуя, как Миа кладет руку на мое плечо.

— Пять минут прошли, Никки. Нам надо идти.

Я не могу уйти. Слишком боюсь того, что больше не увижу его, если уйду. Я боюсь, что произойдет нечто более ужасное, о чем я не хочу думать.

— Не могу, — слезы душат меня.

Когда медсестра подходит к двери и бормочет что-то о том, что наше время вышло, Миа медленно поднимает меня. Все время я не могу отвести взгляда от его руки. Единственная часть тела, которая была не повреждена. Выглядела абсолютно идеально, даже мозолистые, натертые гитарными струнами, пальцы. Я думаю о том, как эти грубые руки двигались по моему телу всего неделю назад. И думаю о том, как сильно хочу ощутить их вновь. Как сильно нуждаюсь в его прикосновениях, способных разогнать мои страхи и боль, как мог это сделать только Зак.

— Мы увидим его утром.

Я даже не киваю. Знаю, что должна уйти, но это последнее, чего мне хочется. Я хочу кричать, выкрикивать о несправедливости. Неправильно, что кто-то вроде Зака, такой идеальный и милый, находится здесь. И я все еще хочу узнать, почему он оказался здесь. Хочу узнать, что произошло и почему он был с Рэйчел. Ее имя, вспыхнув в моей голове, пробуждает меня, я осознаю, что все еще нахожусь в палате с сердитой медсестрой, стоящей в дверях. Я вновь смотрю на Зака, опускаю его руку и Миа выводит меня в комнату ожидания. Я хочу быть с ним, но мне все еще нужны ответы. Мне нужно знать, нужна ли я ему.

Молча выхожу в комнату ожидания с поддерживающей меня под локоть Миа. Остались лишь Чейз, Мелоди и Сэмми. Все три женщины обнимают меня, когда возвращаюсь, прежде чем я опускаюсь на ближайшее кресло. Кладу голову на спинку стула рядом со мной и закрываю глаза. Едва слышу, как они шепчутся о том, чтобы пойти домой и вернуться утром. Их слова доносятся словно из далекого тоннеля по мере того, как я погружаюсь в сон.

— Я не уйду, — шепчу я, открываю глаза и осматриваю их. — Можете отправляться домой. Я останусь. Не оставлю его.

Кажется, они понимают, что не смогут убедить меня изменить решение. Молча кивнув, покидают комнату. Даже Миа уходит, и как бы сильно я не любила свою подругу, благодарна ей за то, что понимает: мне нужно побыть одной и пережить этот гребанный день.

— Я достану одеяло и принесу одежду завтра. Мы вернемся как можно раньше, — нежно поцеловав меня в щеку, шепчет подруга.

Меня не волнует одежда или одеяло, но все же киваю. Всю ночь я ворочаюсь из стороны в сторону на неудобном кресле, пока наконец не погружаюсь в сон.

***

Всю следующую неделю я отказываюсь отходить от постели Зака. Рождество приходит, уходит, но меня не волнует. Я смутно вспоминаю о подарках, которые начала заворачивать неделю назад в гостиной, когда получила телефонный звонок. Все, о чем я молилась, все, на что надеялась, чтобы Зак открыл глаза. Миа проводит время с остальными членами его семьи. Время от времени кто-то приносит мне еду и сменную одежду. Но единственное, что меня волнует, единственное, что мне необходимо, как Зак открывает глаза и смотрит на меня. И пока этого не произойдет, я не уйду.

— Привет, детка, — тихо говорит Миа, когда заходит в комнату. Она действует так, словно боится кого-то разбудить. Не следует. Я почти не сплю, а Зак… Кто знает, слышит ли он что-нибудь. Я отворачиваюсь от нее и возвращаюсь к Заку. Синяки на его лице заживают, меняют цвет с темно-сиреневого на светло-зеленый с желтизной. Повязки с головы сняли и шрамы от стекла почти исчезли. Если бы не загипсованная нога, он бы выглядел так, словно подрался в баре, а вовсе не попал в аварию.

Сейчас Заку не вводят большинство обезболивающих, а вчера убрали дыхательную трубку. Мы продолжаем ждать, очень нетерпеливо, пока его мозг восстановится, и он очнется. Доктор Хассен заходит ежедневно, не сообщая никаких новостей. Заку провели МРТ, где ничто не указывало на видимые повреждения. Мы ничего не узнаем, пока он не очнется. Нам говорили, что Зак пробудет в коме до двух недель, и сейчас доктора не видят причин беспокоится.

С другой стороны, я начинаю сомневаться увижу ли его искрящиеся зеленые глаза. Не знаю, смогу ли прождать еще неделю. И что произойдет, если он не очнется? Что нам тогда делать? Мне страшно задавать такие вопросы, но они постоянно проносятся у меня в голове, пока я отчаянно пытаюсь пробудить его каждую минуту, каждый божий день.

— Я принесла завтрак, — позади раздается голос Миа. — Яйца и бекон, как ты любишь.

— Может, будем чуточку серьезнее? — огрызаюсь на нее. Не хочется проявлять стервозность, но давайте посмотрим правде в глаза: как утро может быть приятным для меня, когда у меня дефицит сна, плохое питание, а любимый мужчина находится в коме? Я делаю глубокий вдох.

Подруга не виновата в случившемся и нет причин срываться на ней. Мне хочется отыграться на Рэйчел, но на днях она улетела в Вегас, где ей предложили небольшую роль в фильме. Для нее складывается все хорошо. Устроила весь этот переполох и свалила из штата, оставив нас разбираться. Сейчас я ненавижу ее еще сильнее, чем прежде. Даже не верится, что такое вообще возможно.

Я поворачиваюсь к Мие и извиняюсь.

— Все нормально, — она протягивает мне контейнер с едой, и мой желудок урчит.

Когда я позавтракала, Миа нервно переминается у постели Зака.

— Я звонила боссу в Нью-Йорк.

Я смотрю на нее.

— Не смей отказываться от работы из-за меня, — она молчит, и я уже знаю ее ответ. — Перезвони и скажи, что передумала. Ты должна согласиться.

— Я не хочу оставлять тебя, — говорит Миа так тихо, что я едва слышу ее из-за сигналов аппаратов.

Сделав глубокий вдох, поворачиваюсь к ней.

— Ты должна, Миа. Со мной все хорошо. Мелоди и Сэмми здесь, а на следующей неделе приедут мои родители. Ты не должна из-за меня рушить свою карьеру, — я ненадолго поворачиваюсь к Заку. — Кроме того, когда он проснется, все снова образуется.

Я отчаянно хочу в это верить и надеюсь, что так и будет.

Смотрю на нее, настойчиво повторяя.

— Ты должна это сделать ради меня, по крайней мере. Я не хочу вновь становится причиной, по которой ты упустишь работу своей мечты. Со мной все будет хорошо, обещаю.

Подруга кивает, и я вынуждаю ее выйти из палаты и позвонить своему потенциальному боссу, надеясь, что как только она сделает звонок, ее примут. Когда Миа возвращается, мы проводим остаток утра, беседуя о том, где она хочет жить и чем будет заниматься. Я улыбаюсь, впервые за две недели, когда ловлю ее на частом упоминании Чейза. Конечно, он же тоже живет в этом районе. Но она говорит об этом так безмятежно, и я счастлива, что Миа смогла встретить кого-то. Я действительно беспокоюсь о ней. После шести лет ежедневной упорной работы ее мечта осуществилась.