Чтение онлайн

Несколько раз мне приходится смолчать, чтобы вытереть слезы, задаваясь вопросом о том, когда же сбудется моя мечта, но стараюсь оттолкнуть эти мысли как можно дальше, чтобы хотя бы пару часов сосредоточиться на ее жизни. Миа уходит домой спустя пару часов, чтобы рассказать новости Чейзу.

Оставшийся день и ночь я провожу в своем кресле рядом с прикроватным столиком Зака. Происходят изменения. Миа уезжает. Я застряла в режиме неизвестности и ожидания, не уверенная в том, приму ли участие в записи альбома, а если нет, то чем займусь, где буду жить, если что-то случится с Заком. Я не могу перестать думать об этом, стоит такой мысли зародиться, как меня поглощает горечь и страх, и я едва могу справиться с этим. Слишком часто она приходит. Я хочу, чтобы боль и страх прошли, и Зак вернулся. Хочу быть уверенной, что для меня все еще есть место в его сердце и его жизни. Навечно, как и планировали.

Мне кажется, что прошла целая вечность, когда я, наконец, кладу голову на его руку и медленно закрываю глаза, надеясь, что этой ночью сон придет ко мне.

Мы с Чейзом обсуждаем переезд Мии в Нью-Йорк в палате Зака, когда слышим тихий стук в дверь. Я предполагаю, что это Мелоди или Сэмми или кто-то еще, пришедшие посетить Зака. Чего я не ожидаю, пока Чейз крепко сжимает мою руку, когда мы оборачиваемся, так это увидеть Рэйчел, стоящую в дверном проеме.

Внезапно во мне поднимается ненависть к ней, ее прекрасной загорелой коже, словно она только что приехала с отпуска на Карибах, к ее светлым волосам, струящимся вниз по спине. Как кто-то, принесший такую проблему, может выглядеть столь идеально? Я не отталкиваю крепко обнимающего меня Чейза. Вероятно, он считает, что я близка к тому, чтобы убить ее, и хотя я никогда в жизни никого не ударила, мои кулаки сжимаются от гнева, а в глазах стоит красная пелена.

— Как он? — ее голос звучит обеспокоенно, как и следовало. Она виновата в произошедшем. Я вижу в ее взгляде вину и радуюсь, что эта ведьма-манипулятор все же способна проявить хоть немного раскаяния.

— Ты его в кому ввела, Рэйчел. Как думаешь, как он? — я яростно выплевываю слова, не волнуясь о том, заметит ли она мою ненависть.

— Понимаю, — она склоняет голову, надеюсь, от стыда, едва слышно шепча, — Я правда сожалею обо всем. Знаю, что это все моя вина, я лишь думала… — Она замолкает и смотрит на Чейза. — Можно я поговорю с Николь наедине? Всего минуту.

Я на мгновение крепко сжимаю руку Чейза, давая ему понять, что все хорошо. Он одаривает меня взглядом, словно говоря: «Пожалуйста, не убивай ее здесь». Я слабо улыбаюсь и киваю. Он медленно выходит из палаты, прошептав что-то на ухо Рэйчел. Заметив, как ее голова опустилась еще ниже, предполагаю, что это вовсе не дружеское приветствие.

Осторожно отодвигаюсь, когда Рэйчел устраивается на диванчике, слишком близко ко мне. Она нервно складывает руки на коленях. Я выпрямляюсь и смотрю на нее, слушая.

Сделав глубокий вдох, она тихо продолжает.

— Я долгие годы любила Зака.

Меня это не удивляет.

— Знаю, что он никогда не испытывал ко мне ответных чувств. Не любил меня, а я ждала годами, надеясь, что он изменит свое отношение. Терпела всех девушек, с которыми он встречался, все время надеясь, что он поймет, как сильно я его люблю и придет ко мне. Я знала, как только увидела вас на награждении, что он безрассудно влюблен в тебя. Все время, что вы были вместе, я желала, чтобы он смотрел на меня и обнимал так же, как тебя той ночью. Знала, что потеряла его, но не готова была отпустить.

Она замолкает, закрыв голову руками, слезы катятся по щекам. Если бы она не была такой стервой, возможно, я даже посочувствовала ей.

— Я не хотела ничего такого. Не знаю, о чем я, черт возьми, думала, когда обманом затащила его к себе домой. Он так разозлился, что забыл свой телефон, когда выбегал, — слезы снова льются, пока она рассказывает историю.

— Я слышала звук удара… Это случилось в полумиле от моего дома. Поняла, что это либо он, либо кто-то из фотографов. Добралась как можно скорее, но папарацци уже вызвали службу спасения. Тогда я вернулась в дом и позвонила тебе. Все не так, как ты подумала, Николь.

Я сижу молча, стараясь осознать услышанное, и сохраняю молчание, даже когда она смотрит на меня со слезами на глазах.

— Он был непреклонен в своих намерениях и том, как много ты для него значишь. Хочу, чтобы ты знала. Ничего не произошло, он не пришел бы по своей воле. Я позвонила ему, обманув, что кто-то пробрался в мой дом. Знала, что он придет, если посчитает, что я в беде. Я просто не могла представить, что навсегда его потеряю, а после той ночи в «Руи21» решила еще раз попытаться. Прости. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить это.

Мне наплевать на ее честность. Единственное, что я чувствую, это радость от осознания, что Зак верен мне. Больше никогда не стану сомневаться в его верности и любви.

— Ты ничего не можешь сделать, Рэйчел, — я не свожу с нее взгляда ни на секунду. Мне не важно, что мои слова причинят ей боль, потому что именно этого я и хочу. Я так злюсь на нее, что хочу, чтобы она почувствовала всю боль, что причинила мне. — Он здесь из-за твоей эгоистичной одержимости мужчиной, который тебя никогда не любил.

По крайней мере ей хватило чувства такта кивать и не спорить со мной.

— Знаю. Хочу, чтобы ты знала, я больше никогда не потревожу ни тебя, ни его.

Я молчу, снова крепко сжав кулаки, когда она поднимается, направляется к постели Зака и касается его идеальной руки. Она склоняется, и я слышу, как шепчет ему слова извинения и прощания. Рэйчел выходит из палаты, не оборачиваясь, и я чувствую едва слышимый шорох покидающего напряжения.

Я присаживаюсь рядом с Заком, держа его за руку, прикоснувшись к ней щекой и плачу. Плачу, потому что меня наполняет облегчение: Зак ее не хочет. И я ненавижу себя за то, что сомневалась в его верности, в словах Чейза и Мии всего неделю назад. Но больше всего я плачу потому, что все еще ужасно опасаюсь, что Зак не проснется, как говорят доктора, и не подозреваю, что случится со мной, если вновь потеряю того, кого так отчаянно люблю.

***

Он пошевелил рукой.

Первая мысль, что зарождается у меня, когда просыпаюсь, ощутив легкое движение под моей ладонью. Едва ощутимое, но достаточное, чтобы разбудить меня. Я считаю, что это сон, пока его рука вновь не дергается с чуть большим давлением. Я перевожу взгляд с руки на его глаза. Внутри меня зарождается надежда.

Восемь дней. Восемь дней я ждала хоть какой-то знак, что он начинает приходить в себя. Радость наполняет меня, когда я наблюдаю за его подрагивающими веками. Зак чуть открывает глаза и снова закрывает. Я мгновенно тянусь к кнопке вызова пульта медсестры. Зак приходит в себя!

Сжимаю руку Зака, надеясь снова уловить движение. К моему потрясению, он сжимает мою руку в ответ. Слезы наворачиваются на глаза, и я боюсь отвести взгляд, чтобы не пропустить, когда он снова их откроет.

Я поворачиваюсь и пару минут улыбаюсь, когда в палату заходит медсестра.

— Он сжимал мою руку и несколько раз открывал глаза. Мне кажется, он приходит в себя.

Она молча одаряет меня ответной улыбкой. Подходит ближе, проверяет его жизненные показатели, пульс и светит маленьким фонариком в его глаза.