Чтение онлайн

— Если ты ждёшь, что я скажу «ипануться», — рассудительно произнёс я. — То я не скажу. Но сделаю, — честно признал я.

— Ты понял, что это?! — подпрыгивала мертвечина.

— Логическая схема на обливионщине. Магическая Вычислительная Машина. Слабенькая, конечно…

— Нашёл с чем сравнивать! — возмутился Анас.

— С чем у меня есть, с тем и сравниваю. Я другого не понимаю…

— И чего?

— А какого хрена такого нет на Вварденфелле? У нас столица там, Нумидимум и всё такое.

— Хм-м-м… — серьёзно задумался Анас. — Возможно, у двемеров было чёткое разделение по регионам. В смысле, научный, производственный, политический регион. Что-то такое.

— Понял, возможно, — признал я.

И вщемился в зал. Здоровенное помещение, в несколько ярусов без пола. А в середине — стеклянные (их правильного стекла, которое малахит) конусы на двемеритовых ажурных подвесах. Очень такая, ажурная, симпатичная конструкция, но при этом вот совсем с вычислительной машиной не ассоциирующаяся. Больше с астрономией-астрологией какой.

— Этот ты из-за этого меня задержал? — уточнил я, оглядывая изумрудно-бронзовую конструкцию.

— Из-за неё. Отвлекает, а к вычислителю отношения не имеет. Панель управления…

— Херня, Анас, — отмахнулся я. — Двемеры, конечно, йопнутые технари. Но это — слишком для пульта управления.

— А что это?! — упёр руки в боки Анас.

— Давай разбираться, — предложил я.

Через пару часов, мата от чуть не прибивших меня зловредных конусов и направляющих. Кроткого напутственного пояснения, что тыкать в кнопки, когда товарищ лазит в устройстве — не по-товарищески. Ну в общем после всякого интересного мы разобрались, что это за хрень. И что за буйня — тоже разобрались.

Так вот, эта МВМ ни хрена не имела толкового человеко-машинного междулица. Работала она как старинные ЭВМ, на перфокартах. То есть, создавался набор команд-задач, помещался в эту фигулину, стеклянно-двемеритовую, ну и работал МВМ по помещённому набору команд-задач. И мы в материи — ну, в дисководе, по сути. Это и метод ввода информации, и метод вывода его. Теоретически — какое-то уёжищное подобие монитора, типа проекции было. Но мы даже не лезли — смысла никакого.

Даже одна из перфокарт была, напугавшая меня до усра… Ну в смысле немного обеспокоившая меня своим видом была. Видок — один-в-один как Шкатулка Лемаршана из восставших из зада. Смех смехом, но намеренья провалиться в какой-нибудь из планов, с развесёлым гвоздеголовым, у меня не было, блин! При этом, вся кристаллически-двемеритовая красотища — это вообще отдельное периферийное устройство. Судя по всему — считыватель-криптоанализатор. В одном из стеклянных кристаллов был механизм, листающий какую-то древнюю бумаженцию с невнятными каракулями.

А пьедестал для кубиков — вот вообще ни разу не пафосный и всё такое.

— Так, фигня занятная, — вынес я веский вердикт. — Вообще, довольно занятный момент, Анас.

— Если ты про то, что твои сородичи-даэдра увеличивают вычислительные мощности ради картинки…

— Именно про это, — подтвердил я. — Даже не приближаясь по уровню к простейшим иллюзиям. И, при этом, этот… Да инженерный калькулятор, по сути — чудо и вершина технологий техномагического вида. И, не удивлюсь, если он вообще один у двемеров был. А кубики с задачами присылали со всего Тамриэля.

— Возможно и так, — не стал спорить Анас. — Ты, кстати, насчёт свитков подумал?

— Скуренных? — хмыкнул я. — Анас, я понимаю, что это, — помахал я тубусом с прибранной к рукам древней бумаженцией, — Древний свиток. Что за хрень — примерно понимаю, типа динамического пророчества. Только…

— Только?

— Да не вижу я ни хера, Анас. Каракули дурацкие.

— А у меня голоса в голове. Страшновато на него смотреть, — признался некрохрыч.

— Вот и не читай, — резонно отметил я. — По большому счёту, нам похер, что тут написано. Вот совсем. А вот что не похер… — задумался я.

— Что такое сам по себе древний свиток, и как он взаимодействует с реальностью, — озвучил Анас.

— Да, это — реально интересно. И важно для наших задач. В общем, — помотал я головой, отгоняя задумчивость, — это мы удачно зашли. Язык программирования двемеров на даэдрике и логические схемы. У Акулахана, кстати…

— Тоже заметил?

— Епстественно, — обоснованно задрал нос я. — Правда в големе этих цепочек нахреноверчено тыщщи. Но хоть принцип мы начали понимать, а то для меня это были неведомые заклинания, — на что Анас согласно кивнул. — Ну и эта записулька важна. Но именно самим принципом взаимодействия с будущим… И знаешь, Анас, таращит от неё лорханщиной, — понял я. — Слабо вроде, не шибко выраженно, но тянет. Ладно, поваляется пока в лаборатории, потом посидим, поразглядываем, подумаем, — подытожил я.

В общем-то, больше ничего такого в мерзкой (из-за названия, так-то нормальная, рарилоугодная башня вышла) не было. Двемерских книжек было много, тут явно вычислительный центр, но работали тут не Кагренаки, так что максимум, что мы нашли — труху в двемеритовой обложке. И котомки, склянки, половина которых пуста или с протухшим содержимым. Снял я метку с придверного помещения, да и телепортировал домой. Потому что в Чёрный Предел попасть интересно, но дома у меня обязанности. Супружеские, куклачёвские и даже донпедрильские.

В процессе исполнения обязанностей, я про эти дурацкие свитки думал. Вообще — начинали у меня появляться подозрения, что это за «древние пророчества». Особенно в условиях лорханщины, их пропитавшей. Но подозрения уровня «Нирн захватили рептилоиды!» А они ни хрена не захватили, сидят в своём чернотопье, с бумом рождения, вызванного «Кризисом Обливиона» справляются, хех.

Хотя — не очень «хех», дошло до меня. Шутки шутками, но данные из Чернотопья приходили завиральные, но должны же завирания на чём-то основываться. Итак, прорывы Обливиона вызвалили всплеск ящеричной либиды. Это факт, что аргониане в тепле сексом трахаться очень не против — факт. Та же «Похотливая Аргонианская Дева» — не просто фривольно-порнографический (это который с картинками) романчик в стихах. Это ещё и отражение объективного факта: Аргониане на Вварденфелле, в местах, где не дохнут от духоты и сухости, реально похотливы. А, по сути, у них биологический механизм срабатывает.

Что там Мерунес в Чернотопье, ну помимо утопления орд своих подчинёных в болотах, намутил — непонятно. Но температура в провинции скакнула на десяток градусов, в среднем. Это факт. И вот сейчас поля родильные у ящуров. И вот, они рождаются, эти многочисленные «детишки Кризиса». А ящуры — дикари, как ни крути. И выходит довольно логичная картина. Морровинд воевать пошли толпа ящуров не из «мести за рабство», хотя как завиральный манифест — с полпинка так соврать могли. А просто из-за перенаселения, с котором дикарский социум борется естественным способом. Ну и у нас самое комфортное для ящуров место выходит, даже Вварденфелл. Побережье Азуры или там Горький берег. Не Скайрим отмороженный жабычам же воевать, или там Сиродил. Холодно, блин. А в Эдьсвейре — СЛИШКОМ жарко и сухо, большая часть провинции — пустыни.

Так что выходит, это Меренус, скотина не раз пнутая, нам так подгадил. Не прямо, а косвенно, блин. И, кстати, вне зависимости от того, что опепеления Вварденфелла вроде не наблюдается — угроза-то остаётся. То есть, вообще — отобьёмся. Без опепеления просто уйдём к Красной Горе, показывая оттуда засыхающим рептилиям чёрные жопы и языки. Но жертвы, экономические там потери и вообще. Надо бы на досуге подумать, как бы с угрозой рептилоидов милым нам справиться побескровнее. На Саммерсет чешуйчатых натравить, например. Пусть засранцы желтожопые решают демографический вопрос Чернотопья, бугагашеньки!