Чтение онлайн

Лисички-сестрички! Перед глазами поплыло, я сама застонала, готовая и зарычать, если генерал остановится хотя бы на миг, но он не собирался останавливаться, а трахал меня так, будто завтра не должно было наступить. Я словно превратилась в птичку и вылетела из собственного тела, покинув и бордель гадины Тюна, и этот ненавистный человеческий город, и землю, где полагалось ходить ножками, ощущая все прелести бытия… Меня поднимало всё выше, вскидывало к самому солнцу на волнах наслаждения, и как со стороны я услышала собственный крик:

— Ещё, Фрэн!.. Ещё меня! Сильнее!..

Мне показалось, сейчас он проткнет меня насквозь своим чудовищем. Но могучий член входил в меня, как меч в хорошо подогнанные ножны, и вскоре я забилась под человеческим мужчиной в самом великолепном лисьем экстазе, захлебываясь вскриками, стонами и поскуливанием, оттого что это прекрасное вознесло меня на седьмые небеса наслаждения. Он тоже закричал, вжимаясь в меня, наполняя своими соками до краёв, но я уже была не в силах благодарить его за доставленное удовольствие или говорить комплименты его мужской силе, как положено куртизанке.

Закрыв глаза, я пыталась выровнять дыхание и успокоить сердце, которое скакало, как заяц, которого мы всей лисьей стаей загнали в западню. Где-то рядом тяжело дышал и что-то шептал генерал, но я только и могла, что запустить пальцы ему в волосы и погладить, а потом уронила руку, окончательно обессилев.

Мы оба приходили в себя медленно, обмениваясь поцелуями, вздыхая и потягиваясь. Генерал лёг на спину, отдыхая, а я приникла к его плечу, мысленно накрывая хвостом нос и сворачиваясь клубочком. Сейчас самое время немного подремать… После такой дикой любви спится так сладко…

— Ты что-то слишком расслабилась, — услышала я бодрый голос генерала и с трудом разлепила ресницы. — Надо тебя взбодрить. Вот теперь неси плётку. Самое время выпороть тебя, обманщица. А потом выдрать.

39

— Я не ослышалась, господин… — начала я, с трудом ворочая языком.

— Не ослышалась. Неси плётку, негодница. Думала, так легко от меня отделаешься?

Сон сняло как рукой, и я с удивлением посмотрела на член Мерсера.

— Вы опять готовы, господин, — только и смогла произнести я. — Ваш член… Он из железа, что ли?

— Не заговаривай мне зубы, — велел он и подшлепнул меня, чтобы быстрее отправлялась за орудием наказания. — И неси плётку в зубах, как полагается.

Плётку я принесла ему, как пологается — зажав рукоятку зубами, приближаясь к генералу на коленях. И было мне, признаюсь, немного страшно… Оставалось лишь надеяться, что после этого захода мой клиент захочет передохнуть. Потому что до утра было ещё очень далеко…

— Послушная девочка, — похвалил меня Мерсер, забирая плетку и проверяя крепость её хвостов, сплетённых из крепких кожаных шнуров. — А теперь поворачивайся задом.

Я повернулась, опираясь на локти и колени, и стараясь как можно соблазнительнее выпятить попку. Ещё и покачала бёдрами из стороны в сторону, чтобы распалить клиента посильнее, но он разгадал мою хитрость.

— Не надейся, что я сразу тебе засажу, — сказал он и обвёл концом рукоятки сначала одну мою ягодицу, потом другую. — Сколько, по-твоему, плетей ты заслужила?

— Пять, господин? — спросила я, невольно втягиваясь в эту игру.

— Пять?! — усмехнулся он. — Ну нет. Только в последнюю ночь Бринк отымел тебя семь раз. Нет, тут никак не меньше десяти.

— Тогда десять, — тут же согласилась я.

— Тогда считай, — велел генерал. — Каждый удар.

— Один, — сказала я, когда он в первый раз вытянул меня плёткой поперёк ягодиц.

— Чётче и громче, — последовал новый приказ. — Ты стонешь громче, лгунья.

— Два… три… четыре… — продолжала считать я уже громче, покручивая задом после каждого удара, потому что кожаные хвосты плётки прижигали кожу.

Генерал вошел во вкус, и я уже начинала шипеть после каждого счёта. Ягодицы горели, но возбуждение только усиливалось, и я уже сжимала колени, извиваясь всем телом, в предвкушении, что ждет меня после этой порки.

— Ну вот, сразу взбодрилась, — похвалил Мерсер, когда был нанесён последний удар. — Порка тебе явно на пользу.

Я хотела подняться, но он не позволил, встав рядом на колено и надавив ладонью мне между лопаток.

— Куда это ты? — он провёл рукояткой между моих пылающих ягодиц. — Подниматься тебе никто не разрешал.

— Господин придумал что-то ещё? — поинтересовалась я.

— Господин придумал, — подтвердил Мерсер, и я ахнула, потому что он одним движением вставил рукоять плётки мне в анус.

Я завертела задом, пытаясь избавиться от этого совсем не нужного моей попке украшения. Одно дело, когда в тебя засовывают шарики или, на худой конец, дилдо, но рукоять плётки — это уже слишком. Пусть даже она сделана из отполированной кости.

— Что же ты так закрутилась? — Мерсер продолжал прижимать меня к полу одной рукой, другой оглаживая мои бедра. — Член у меня гораздо больше…

— Но членом и приятнее, — пожаловалась я. — Хотя бы полейте меня маслицем, господин.

— Маслицем? — уточнил он с обманчивой мягкостью.

— Угу, — жалобно протянула я, оставив попытки освободиться.

— Я подумаю, — пообещал он. — Ты так хорошо смотришься с этой штуковиной, у меня сразу встал, — и он передвинулся вперед, показав мне напряженный член. — Надо что-то с этим делать.

— Моя попка готова вас принять, — тут же сказала я. — Не медлите, господин Мерсер!

— Опять хитришь, — он отпустил меня и сел в кресло, поглаживая восставший член.

Я приподнялась на коленях, собираясь вытащить из себя плётку, но генерал прикрикнул:

— Оставь!

— Но, господин… — захныкала я, притворяясь, что смахиваю слезинку.

— Принеси часы, — он указал на большие песочные часы, стоявшие на столике. — Сколько они отсчитывают?

— Пять минут, — я на коленях подползла к столику, взяла часы и принесла их генералу.

— Если за пять минут заставишь меня кончить, — он перевернул часы и поставил их на подлокотник кресла, — тогда разрешу вытащить плётку. Если нет — вытрахаю тебя ею, и можешь тогда кричат, сколько тебе угодно.