Чтение онлайн

– Правильно, девушка, – разулыбался бородатый. – Зачем кольцо? Отдашь кольцо — и нет кольца. У тебя много чего другого есть. Правильно, Марат?

Чернявый Марат облизал губы, жадно рассматривая Лизу.

– Пойдём с нами, красавица, развлечёмся. Сначала со мной, потом с ним. Или наоборот, как сама выберешь.

Лиза испугалась. Сейчас она беззащитна, и эти гады могут сделать с нею всё что угодно. Даже убить! Она оглянулась на занятый столик. Там на происходящее никто не обращал внимание. Или, в самом деле, не замечали, или привыкли к подобным картинам.

– Помогите... – на всякий случай позвала Лиза.

– Ай, девушка, – выходя из-за прилавка, сказал бородатый укоризненно. – Зачем плохо говоришь? Обидела. Отработать придётся.

Он больно ухватил её за руку. Марат тоже оказался рядом, дыхнул в лицо нечищеными зубами.

– Нет!

Лиза лягнула бородатого и бросилась к выходу.

– Вот сучка, дерётся!

Лиза выскочила наружу. Куда бежать? Налево и направо вдоль дороги стояли фонари. Стояли редко, но давали довольно света, не спрячешься. Вперёд! Авто двигались не очень быстро, она сможет перебежать, а там пусть ловят…

– Попалась!..

Сзади схватили за рукав жакета, дёрнули. Затрещала ткань. Вот уроды! Не успела! Чужие руки тащили с плеч жакет, шарили по телу, норовили залезть под юбку...

***

Иван Иваныч возвращался на дачу.

По-настоящему его звали иначе. Однако, большие города не очень жалуют таких как он простодушных провинциалов, особенно с национальных окраин. Над ним смеялись, а имя коверкали — и смеялись ещё больше. Тогда он стал Ванькой, над Ванькой смеялись не так злобно, почти без издёвки.

Шли годы. Авторитет Ивана Иваныча рос, а с ним уменьшалось число охотников пошутить. Шутники умолкали, всё больше стараясь держать языки за зубами. Никто не хотел замолчать совсем, как самые оторванные, самые непонятливые из зубоскалов. У Ивана Иваныча были хорошая память и изощрённая фантазия, которая заставляла потенциальных юмористов бледнеть.

Потом никого из тех, кто знал его мальчишкой, знал его настоящее имя, не осталось в живых. Он навсегда остался Иваном Иванычем. Зачем напоминать? – мудро рассудил он. Кто старое помянет, тому глаз вон. А какая ему польза от одноглазой братвы?

Законником Иван Иваныч не стал, но беспредела не любил, и с ворами держал нейтралитет.

Сегодня вечер не задался. Иван Иваныч держал маленький ресторан — для своих. Хорошо иметь место, где можно спокойно и без помех обсудить дела, решить накопившиеся вопросы, прояснить недоумения. Дурак-управляющий не уследил, подал на стол острое, а у Аркадия язва. Аркадий обиделся и сидел хмурый. Конечно, потом повар расстарался, но настроение уже безнадёжно испортилось, и разговора не вышло. Одно из предприятий, задуманных Иваном Иванычем, без помощи Аркадия не двигалось с места. Иван Иваныч нёс убытки. Теперь предстояло снова договариваться, обещать, идти на уступки.

Иван Иваныч не любил отступать, но с Аркадием можно было только договариваться. Трудно давить на генерала, особенно, когда у тебя на него ничего нет, а у него — наоборот.

– Останови, – попросил Иван Иваныч водителя. – Отлить надо.

Мог бы и не объяснять, Лёха знал о его проблеме.

– Сделаем, Ван Ваныч! – весело ответил он, и скоро уже парковался возле придорожного кафе.

Удивительно, но железный Иван Иваныч, глава одного из мафиозных кланов, человек, при виде которого у многих холодело в животе, стеснялся врачей. Поэтому он запустил давнюю простуду, которую подхватил в то время, когда приходилось ночевать на вокзале или вовсе под открытым небом. По молодости болезнь почти не беспокоила, но с годами практически привязала его к сортиру. Иван Иваныч злился, но не мог заставить себя лечиться. Ему казалось, все узнают про его трудности, и это нанесёт удар по авторитету. Мафиозо, который не отходит от горшка, – что может быть глупее? Ещё Иван Иваныч помнил двоюродного деда, который умер на операционном столе. От тех же дел. Может, жил бы ещё и жил, не свяжись с эскулапами.

В Лёхе Иван Иваныч был уверен, парень с понятием, не разболтает.

В кафе было пустовато, только за одним столиком расположились четверо, да у прилавка продавец втирал что-то промокшей девице. Девица с растерянным видом рылась в карманах. Искала, чем расплатиться? У таких деньги не задерживаются, вот и промышляют на трассе. Девица, правда, отличалась от обычных плечевых. Свежее, что ли? Вульгарность не лезет в глаза? Недавно занялась первой древнейшей?

Кого-то она напоминала. Ивану Иванычу на миг стало не по себе. Вот чёрт, из-за проститутки!

– Серёжа, подожди здесь, – бросил Иван Иваныч охраннику. Тот сделал каменную рожу и замер возле двери туалета. Куда там Терминатору...

Через пять минут, расслабленный и благостный, Иван Иваныч вышел из кафе. На стоянке давешняя девица отбивалась от продавца и ещё одного парня. Иван Иваныч собирался пройти мимо, какое дело ему до этой дуры, но вспомнил…

Тамара её звали. Тома, Томка! Дочь русской математички, приехавшей вслед за мужем на какую-то всесоюзную стройку. Тогда вообще много строили. Она ему нравилась, они даже целовались за школой, раз или два. Жива ли?

Девушка, которой крутили руки местные чайханщики, была похожа на Тамару. Не один в один, но всё же.

Пусть она не будет плечевой проституткой! Это внезапно показалось ему важным… Иван Иваныч удивился собственной сентиментальности и скучным голосом осведомился:

– Что здесь происходит?

***

– Что здесь происходит? – спросил кто-то скучным голосом.

Напор уродов сразу ослаб, её отпустили, только бородатый не отпускал правый рукав жакета. Лиза дёрнула плечами, освобождаясь, пнула бородатого в последний раз.

Кажется, он даже не заметил.

Вопрос задал немолодой мужчина с плоским желтоватым лицом. За его спиной меланхолично двигал челюстью парень в кожанке.

Марат и бородатый молча смотрели на плосколицего. Потом Марат неуверенно сказал:

– Уважаемый, она… это…

– Что? – так же скучно поинтересовался плосколицый.

– Она украсть хотела! – решился бородатый. – Поучить решили.

– Украла? – спросил плосколицый.

– Нет, но хотела, – упорствовал бородатый. – Без денег пришла, шалава, высматривала. Я таких каждый день вижу, я знаю!

– Серёжа, объясни беспредельщикам, – повернулся плосколицый к парню в кожанке.

Тот лениво шагнул вперёд. Что было потом, Лиза не поняла, но через секунду оба урода лежали на земле и хрипели от боли. Серёжа так же лениво, не переставая жевать, вернулся на своё место.

– Псы, – выплюнул плосколицый и обернулся к Лизе: – Как звать тебя, девушка?

– Лиза.

– Меня Иван Иваныч называй, – сказал плосколицый. Кажется, он ожидал чего-то иного и был слегка разочарован. – Куда тебя отвезти, Лиза?