Чтение онлайн

Но ничто из того, что он до сих пор говорил и делал, не указывало на то, что он что-то большее, чем просто сбитый с толку старик, мечтающий исправить совершенные им ошибки. Ничто не доказывало, что он Король Земли.

— Хорошо, — сказала Эрин. — Я дам Вам еще один шанс.

После обеда Эрин оставила Селинора, желавшего поговорить с отцом, и отправилась в свою комнату. Глаза ее болели, словно в них было полно песку, а все мышцы ужасно ныли. Ей предстояло еще пережить свои странные ночные грезы.

Она наточила свой длинный кинжал, а затем улеглась на огромную кровать, положив его под подушку. Кровать была мягче, чем любая, в какой ей доводилось спать, и ей казалось, что она тонет в пышной перине — тонет, и тонет, и никак не доберется до дна.

Она проснулась в норе совы. В Другом Мире был рассвет, буря кончилась. Так много солнечного света лилось сквозь крону большого дерева и в нору, что ей впервые удалось толком рассмотреть логово совы.

Оно было очень похоже на нору у подножия любого земного дерева. Перекрученные корни вылезали из-под земли и стелились по полу, а другие образовывали что-то вроде полок над входом. Но это была не звериная берлога. Эрин видела приметы того, что здесь обитает человек. Над лазом было вырезано женское лицо, и другое такое же — в глубине помещения, на толстом корне.

Груда костей белела под насестом, на котором обычно сидела сова. Эрин подошла ближе и наклонилась, присматриваясь. Это были странные кости — останки чудовищных созданий, вроде гигантской рогатой лягушки, и еще другого существа, которое могло быть олененком, если бы не широко расставленные глаза и нелепые клыки. На костях, вперемешку с белыми экскрементами огромной совы, лежали кучки пыли и перьев.

Эрин вгляделась в женское лицо, вырезанное над уходившим куда-то ходом. Это лицо было невероятно красивым. Длинные волосы струились водопадом, обрамляя ход. За ним круто под землю уходил туннель, вымощенный камнем, со ступеньками, ведущими в темноту.

Эрин глубоко вздохнула. Утренний воздух пах слаще, чем летние поля, но в этом запахе был и оттенок мускуса и подземелья. Она ущипнула себя и почувствовала боль. Это был не сон. И в самом деле она никогда еще не чувствовала себя настолько бодрой.

В легендах Другого Мира говорилось, что в начале времен все люди были Светлейшими и жили под Первым Деревом. Эрин гадала: а вдруг это огромное дерево и есть то самое, из легенды, а дыра у ее ног — это дорога к забытому дому. Забытому или покинутому.

Наверное, все Светлейшие погибнут, говорила она себе. Конечно, если тени Темного Победителя, которые плавали вчера в моем видении, существуют, то конец Светлейших недалек.

Она осмотрелась в поисках факела — или хотя бы очага, где могла найтись вязанка хвороста. Но не нашла ничего, чем могла бы осветить себе путь.

Она развернулась и уже готова была выйти наружу, на свет, чтобы исследовать этот странный мир, который она была вынуждена посещать в своих не похожих на сны снах, как вдруг услышала шум крыльев. Темнота отступила перед светом, хлынувшим через лаз в нору.

И вдруг огромная сова приземлилась на насест, и ветер от ее крыльев взметнул в воздух клубы пыли. В ее мощном клюве билось что-то, что могло бы быть крысой, если бы не весило не меньше пятидесяти фунтов.

Сова положила свою жертву на край насеста, запустила в нее когти, сложила крылья и склонила голову, разглядывая Эрни.

— Можем ли мы поговорить? — спросила Эрин.

— Подожди минуту, — сказала сова. Она колебалась. — Ты боишься меня.

Эта мысль поразила ее и опечалила.

— Ты воин, но ты сражалась со сном, чтобы не встретиться со мной. Я не причиню тебе вреда.

— Ты — существо из Другого Мира, — сказала Эрин. — Я испугалась бы, даже если бы ты жила в моем собственном мире.

— Тебе не надо меня бояться, — сказала сова, — если только ты не в союзе с Вороном.

Внутренним зрением Эрин увидела Ворона — огромную тень, закрывшую солнце. Это именно она пыталась перехватить контроль над Руной Творения у Светлого Совета. Это именно она разбила Единый Истинный Мир на миллионы частей, дав жизнь мирам-теням, которые теперь собиралась захватить или разрушить.

— Я не в союзе с Вороном, — сказала Эрин. — Но я не доверяю тебе. Может быть, я так беспокоюсь, потому что мне кажется, будто я схожу с ума. Ведь раньше мне никогда не снилось ничего похожего, но теперь ты посещаешь каждый мой сон.

Сова смотрела на нее не мигая:

— Разве в твоем мире люди не посылают друг другу сны?

— Нет, — ответила Эрни.

Сова ничего не сказала, но Эрин почувствовала, что ее окутала печаль — и внезапно ее озарило знание. В другом мире такие сны-послания ценились как самая сокровенная беседа. Они имели большую силу, чем просто слова, и открывали не только мысли, но и сердце; и когда зарождалась любовь между мужчиной и женщиной, их часто можно было видеть в ночи, погруженными в общее сновидение, — и не важно, сколько миль разделяло их в реальности.

— Я вижу, — сказала Эрин. — Ты не желала испугать меня, наоборот, ты хотела меня успокоить. Но то, что ты мне показываешь, не приносит покоя.

— Я знаю, — сказала сова.

— Я охотилась за твоим Асгаротом, — сказала Эрин. — Но я не знаю, где он прячется.

— Я тоже долго охотилась за Асгаротом, — прошептала сова, и Эрин почувствовала, как тяжела была эта охота. В ее сознании возникла фигура человека, одинокого человека, несущего меч за спиной, бредущего по бесконечным пустыням. Сова охотилась за Асгаротом бесчисленное количество веков во многих мирах. Много раз она находила это существо и много раз срывала маску с лица Асгарота.

— Когда ты приснилась мне в первый раз, — сказала Эрин, — ты держала мой меч и вызывала меня.

— Да, — мягко сказала сова. — Я ищу Асгарота, и мне нужен союзник среди твоего народа. Будь осторожна, — шептала сова, — Асгарот близко.

Она сложила крылья на груди и растаяла, как утренний туман.

В логове сгустилась тьма. Черные крылья закрыли солнце, и запах бури заполнил маленькую нору. Тварь, которая спускалась по ступеням, припадала к земле, длинные суставы пальцев скребли пол. Тень от нее была человеческая, но клыки и когти говорили о том, что это не человек. Тьма плыла у его ног.

Темный Победитель явился перед ней, полный холода и угрозы.

Глаза Эрин открылись как раз в тот момент, когда дверь спальни начала со скрипом отворяться. Ее сердце отчаянно колотилось. Только одна свеча горела в подсвечнике.

В комнату вошел Селинор, он выглядел серьезным и мрачным. Она была уверена, что локус Асгарота где-то близко, и потому она крепко стиснула лежавший под подушкой кинжал и с бьющимся сердцем приготовилась воткнуть его Селинору в горло, едва он опустится на кровать.