Чтение онлайн

Звук моторов за стенками кунга изменился, перестав отражаться от стен домов. Колонна выехала из города.

— Десять минут до точки, — сказал сидящий в наушниках связист.

Вскоре пол наклонился — машина пошла вверх, а потом в обратную сторону — вниз. Замедлилась, остановилась. Открылась дверь, в будку кунга влез Карасов.

— Готовы?

Профессор кивнул.

Полковник достал из кармана металлический ключ на цепочке, вставил его в пульт, повернул.

— Жмите.

Профессор откинул крышечку с кнопки, палец на секунду завис…

— Отвернитесь от двери, — сказал Карасов Олегу, — мы хоть и за холмом, и взрыв почти наземный…

Щелкнула нервно вдавленная кнопка. Олег непроизвольно сжался — но ничего не произошло.

— Ну и что опять? — полковник уже даже не злился, а спрашивал с какой-то обречённостью.

— Сигнал не прошел, холм закрывает, — сказал профессор, — надо антенну поднять.

— Разворачивайте антенну, — скомандовал Карасов связисту, — и побыстрее!

Тот, кивнув, выскочил из кунга и закричал что-то солдатам. Олег вылез за ним, наблюдая, как военные суетятся, выдвигая сбоку телескопическую конструкцию антенной мачты.

— Полковник, это действительно необходимо? — спросил он Карасова.

— Абсолютно, — сказал тот, — слишком много оружия там осталось. И не только оружия. Нас уничтожат содержимым наших же складов.

— И оно действительно того стоит? Ну, эта ваша цель, какой бы она ни была?

— Даже не сомневайтесь.

— Антенна развёрнута, передатчик готов! Тестовый сигнал прошел, отклик есть!

— Да жмите вы там уже! — громко скомандовал полковник, поворачиваясь спиной к холму.

Секунды бежали, ничего не происходило.

— Что там опять? Вы же должны были отключить задержку?

— Не знаю, — из кунга вылез озадаченный профессор, — сигнал проходит, подрыва нет.

— А знаете, Александр Васильевич, — задушевно сказал Карасов. — Я вас сейчас отправлю обратно в город подрывать его вручную. Родина вас не забудет. Присвоим вам что-нибудь такое посмертно, бюст на родине героя… Вы где родились?

— В Калуге, — упавшим голосом сказал профессор.

— Вот там и поставим. И табличку бронзовую на дом. С надписью: «Здесь родился тупой косорукий долобоёб, который не смог выполнить элементарную задачу командования!» — Карасов уже орал.

— Полковник, я…

— Воздух! — закричали от головной машины. — Воздушная цель с запада! Быстро приближается!

— Всем покинуть машины и рассредоточиться! — крикнул полковник в рацию. — Танки, с вас прикрытие!

— Да уйдите вы с глаз моих! — уже без рации, Олегу и профессору. — В кусты, вон, спрячьтесь что ли…

— Что же так через жопу-то всё? — вопросил он в пространство.

Но никто ему не ответил.

Загрузились в БРДМку весьма плотно. Борух деловито разоружил гостей под предлогом «всё равно пользоваться не умеете» и хозяйственно складировал «Хашимы» в десантный отсек. Новенький «Печенег» с оптикой и глушителем он и вовсе забрал себе, заявив: «Давно такой хотел». Растерянному пулеметчику выдал свой РПК, причём без патронов, «до восстановления доверия». После чего не постеснялся использовать гостей как рабочую силу — заставил демонтировать пулемёты со стены, включая поломанный («запчасти есть, восстановлю на досуге»), перетаскать ящики с боезапасом и коробки с едой… В общем, проявил настоящую военно-хомячную запасливость. Ольгу, впрочем, это не затронуло — она осталась при оружии и вне погрузочной суеты. Ну и вторая девушка — Анна — тоже проигнорировала майорские распоряжения. Даже гранатомёт свой не отдала, решительно сказав: «Умею, уж поверьте». Борух только посмотрел на неё с печалью, вздохнул и оставил в покое.

В результате набились как кильки в банку, и Ольга всю дорогу сидела со мной в обнимку, приводя в неуместное волнение запахом полыни, миндаля и порохового нагара.

Отправились на склад, где уже, оказывается, шла планомерная мародёрка. У ворот стоял стимпанковский локомотив Миколы, в прицепные телеги которого несколько деловитых мужичков таскали военные серые ящики.

— Ого, а вы времени не теряете, — сказал майор, вылезая из машины.

— Нам нужно оружие, и как можно быстрее, — сказала Ольга.

— А до сих пор его у вас не было?

— Практически нет. Необходимость не возникала.

— Тогда оно вам и не поможет. Вы из него разве что застрелиться сумеете.

— Я понимаю, — вздохнула рыжая, когда мы уселись вокруг стола внутри спрятанных за пожарным щитом помещений, — но выбора у нас тоже нет.

— Оль, да расскажи ты им уже, — внезапно подала голос Анна, — ну куда они теперь денутся-то?

Рыжая помолчала, подумала. Встала, походила. Присела на край стола. Я наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием — уж больно хороша барышня. Пластика, движение, линия бедра… Ух. А вот Борух, клянусь, косился на Анну. И было в его взгляде что-то такое, выдающее не полную железность нашего стального майора. А что такого? Он мужик ещё не старый, хоть и лысоват со лба.

— В общем, так, — решилась Ольга. — В двух словах расскажу суть.

— Да уж, пожалуйста, — буркнул Борух.

— Мы — Коммуна. Это одновременно и самоназвание, и общественная декларация.

— Как хиппи? — спросил я, не удержавшись.

— Как кто? — удивилась она.

— Не перебивай, — шикнул на меня майор.

— Десятого августа пятьдесят девятого года в результате неудачного эксперимента с одним из первых прототипов портальной установки закрытый научный город «Загорск — двенадцать» свернулся в локальную метрику.

Посмотрев на наши с майором интеллектуальные лица, выдающие глубокое знакомство с физикой пространства и высоких энергий, она пояснила:

— Практически так же, как этот город. Только он так и остался локальным.

— Темнота, холод и уехать некуда? — догадался я.

— Именно. Не буду рассказывать сейчас ту историю, но выжили мы чудом. Впоследствии метрику удалось расширить за счёт… Тоже не важно. В общем, сейчас Коммуна — локальный, но достаточно большой кластер Мультиверсума, с почти полноценной физикой.

— То есть, как отдельная планета, что ли? — не понял я.

— Не совсем. Или совсем не. Это всё иначе устроено. Как другой мир. Как отдельная Вселенная. Как… Не знаю. Это называется «срез». Я не ученый, не смогу объяснить правильно.

— К чёрту, давай дальше, — отмахнулся Борух.

— В общем, так получилось, что в силу уникальности своей локальной метрики Коммуна стала обладателем одного крайне ценного для всех ресурса. Его очень многие хотели бы отнять, но, благодаря той же локальности, мы недоступны для внешней агрессии.