Лоренцо
Шрифт:
«Ладно», — ворчу я, наклоняясь вперед.
Ловкие пальцы разминают мне затылок, удивительно сильно для человека с такими маленькими руками. Черт, на самом деле, она намного сильнее, чем выглядит. Я рычу, когда она находит чувствительное место, которое мучает меня уже несколько недель.
Она усмехается. «Не будь ребенком». Ее теплое дыхание касается моей кожи, и дрожь пробегает по всему позвоночнику.
Я пытаюсь сосредоточиться на экране передо мной, но прикосновения Мии слишком отвлекают. Она глубоко надавливает на мои мышцы, заставляя волны боли и облегчения прокатываться по моему телу. Это так чертовски больно… Я закрываю глаза и зажимаю рот, чтобы не простонать ее гребаное имя, потому что, черт возьми, ее руки волшебны.
«Значит, ты не поклонник Вана Моррисона?»
Мои глаза резко открываются. «А?»
«Песня? «Bright Side of the Road»? Тебе не нравится?»
«Нет, я не фанат».
«Это моя любимая песня», — говорит она с тихим вздохом.
Закрыв глаза, я снова сосредоточиваюсь на сладком облегчении, которое предлагают ее руки. Моя шея была напряжена так долго, что я забыл, каково было раньше.
Мия игнорирует мое молчание, не нуждаясь в приглашении продолжать говорить. «Мне просто нравятся слова. Они полны надежды, понимаешь?» Я пытаюсь не обращать на нее внимания и сосредоточиться на ее руках. Это гораздо проще, чем разговор. «Это моя песня о солнечном свете».
Ох, черт возьми. «Какая песня?»
«Моя солнечная песня», — отвечает она как ни в чем не бывало, как будто я должен знать, что это значит.
«Что, черт возьми, значит солнечная песня?»
«Ну, у меня много солнечных вещей. Солнечный фильм. Телешоу. Еда. Знаешь, такие вещи, которые всегда заставляют тебя улыбаться, независимо от того, насколько плохой выдался день? Например, солнечный свет? «Bright Side of the Road» — моя солнечная песня».
Я хмурюсь. Эта женщина явно живет в мире, который так далек от моего.
Она снова смеется. «Я, полагаю, у тебя нет солнечной песни?»
"Нет."
Ее пальцы глубже проникают в мои мышцы, и эндорфины, которые наполняют мое тело, заставляют меня стонать. Она опускает голову, и часть ее волос падает мне на плечо. «Я могу одолжить свои, если хочешь». Ее теплое дыхание танцует на моей щеке, и без предупреждения вся кровь в моем теле устремляется на юг.
Что за хрень!
Я вырываюсь из ее хватки, игнорируя протесты моей ноющей шеи и моего члена из-за потери ее рук. «Мне нужно вернуться к работе», — рявкаю я, отстраняясь от нее.
«Ладно», — беззаботно отвечает она, по-видимому, не смущенная моим резким тоном. «Но это хоть как-то помогло?»
Я вращаю шеей и плечами. На самом деле, это ощущается гораздо лучше, чем несколько минут назад. «Да. Спасибо».
«Ну, дай мне несколько минут в день, и я разберусь с этим. И, наверное, будет хорошей идеей перестать спать на диване…»
"Что?"
Ее щеки порозовели. «Кэт и Данте говорили, что ты часто спишь на диване. Разве не поэтому у тебя затекла шея?»
Кем они себя возомнили, обсуждая это с ней? Они знают, почему я сплю на диване. Они знают… Мои руки сжимаются в кулаки. «Где я сплю, это никого, кроме меня, не касается».
Мия вздрагивает. «Ты прав. Мне жаль. Я, э-э, я оставлю тебя в покое».
Я говорю себе, что я рад, что она наконец-то оставляет меня в покое, но если это правда, какого хрена я продолжаю украдкой поглядывать на нее каждые несколько минут? Купаясь в солнечном свете, она сидит под окном, низко опустив голову, и напевает себе под нос эту чертову песню, пока тщательно перебирает самые ценные вещи моей матери. Ее медово-светлые волосы ниспадают волнами на плечи. Она выглядит точь-в-точь как…
Как, придурок?
Прямо как луч солнца, мать его.
Глава 8
Лоренцо
Я иду по коридору в кабинет, раздраженный по причинам, которые не могу полностью объяснить. Это не мой обычный закипающий гнев, а глубокое раздражение, которое я не могу понять или исправить. Что, черт возьми, со мной не так в последнее время? Может, мне нужно кого-то избить до смерти.
Может, мне нужно сделать что-то еще… Дрожь пробегает по моему позвоночнику, а мой член дергается при воспоминании о ее руках на мне. Ее тихом голосе у моего уха. Ее дыхании на моей коже…
«Лоренцо?» Я поворачиваюсь в сторону голоса Макса и обнаруживаю, что он хмуро смотрит на меня. «Ты в порядке, compagno?»
«Да, почему спрашиваешь?»
«Ты пролетел в дюйме от меня, и мне пришлось дважды позвать тебя, прежде чем ты ответил».
Вздохнув, я пощипываю переносицу. «У меня много мыслей в голове».
«Ну, мне не хочется добавлять тебе хлопот, но Джоуи только что звонила…»
«Что на этот раз?»
«Копы в казино. Проверяют сообщения о проституции, употреблении спиртного несовершеннолетними и азартных играх. Они сейчас проводят обыск. Джоуи этим занимается, но я хотел сообщить, что я направляюсь туда. Данте отправился на встречу для заключения новых контрактов на грузоперевозки».
«С Бенетти, да?» Я качаю головой. «Я пойду с тобой».
«Ты же знаешь, что сегодня мы не можем убивать полицейских, да?» Ухмыльнувшись, он подмигивает мне.
«Надеюсь я переживу это», — говорю я, полушутя. «Кстати, они были на складе вчера вечером, разбираясь с еще одной анонимной наводкой, ты знал?»
«Да, я слышал».
«Это не совпадение, что на следующий день казино подверглось обыску».
«Нет. Но твоя сестра проводит самую жесткую и чистую проверку, которую я когда-либо видел. Они ничего не найдут».
«Но кто-то нас подставляет». И у меня такое чувство, что я точно знаю, кто это.
* * *
Я замечаю свою сестру, как только мы заходим в вестибюль нашего отеля и казино. Она управляет этой стороной бизнеса и отлично справляется. Сейчас она спорит с полицейским, и, судя по выражению лица парня, я бы сказал, что она побеждает. Джоуи — одна из самых крутых и умных людей, которых я знаю. Максу определенно есть, над чем поработать.
Повернувшись ко мне, он закатывает глаза. «Пойду поговорю с женой, пока ее не арестовали за то, что она ударила полицейского по лицу».
«Удачи тебе с этим, compagno». Сжав его плечо, я осматриваю вестибюль в поисках знакомого лица.
Я замечаю мужчину, которого ищу. Пока Макс идет обезвреживать бомбу, которой является моя сестра, я направляюсь к парню, который что-то строчит в своем блокноте возле главного стола.
Лео Романо — хороший полицейский. У нас на зарплате много тупых полицейских Чикаго, но этот человек не из их числа, поэтому я ценю его мнение больше, чем мнение большинства. Мы с ним вместе учились в старшей школе, и однажды я спас его задницу после того, как он поцеловал девушку звездного квотербека на вечеринке. Мы держимся на расстоянии, потому что живем совершенно разными жизнями, но я восхищаюсь его честностью, и он сдержанно уважает мою семью и то хорошее, что мы сделали в этом городе за эти годы.