Чтение онлайн

— Что именно?

— Что ты отдал ее мне.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что с этим умом делать.

— Это попросту самомнение. Кстати, мне на него тоже плевать.

— Ты всегда так говоришь. Я сама теперь не очень-то понимаю, зачем этот ум нужен.

— Нет, — воскликнул Жак. — Это просто непомерное самомнение.

— Если ты так уверен, ладно.

— Как же ты порой умеешь трепать мне нервы. — Жак встал, пошел на кухню, налил чашку холодного кофе и вернулся. — Думаю, я все же отправлюсь путешествовать.

Он посмотрел на Сару, глядевшую в сторону реки. Ребенок играл в лучах солнца.

— В поездке можно обойтись без всего.

— Да, — ответила Сара. — В отеле можно быть в полном одиночестве.

— Именно.

Он снова сел рядом с ней не ступеньках.

— А что этот тип собой представляет?

— Я не так хорошо его знаю. Он не особенно разговорчив.

— С ним все не так, как с теми, что постоянно болтают?

— Отчасти да.

— Не знаю почему, он мне не нравится.

Сара ничего не сказала.

— Я не доверяю людям, которые все время настороже. Эта аристократическая сдержанность мне не нравится.

— Тебе нужно время, чтобы отыскать людей, которые будут нравиться.

— Да, наверное.

— Вот увидишь, со временем он тебе понравится.

— Ты так считаешь?

— Вот сам увидишь.

Они замолчали, в калитку вошла Диана. Обычно она приходила позже Люди. Сегодня она приехала на велосипеде.

— Умираю, — сказала она, — у вас нет холодной воды? Я взяла велосипед у Люди, чтобы доехать быстрее.

Домработница принесла стакан воды. Диана выпила его залпом. Потом села на крыльцо.

— В остальном все ничего, — сказала она.

— У тебя красивая юбка, — сказал Жак.

— Юбка старая, — сказала Диана, она посмотрела на Сару. — Идем купаться?

— Возьму одежду, — сказал Жак. Он ушел в дом.

Ребенок играл неподалеку от Дианы и Сары, в тени горькой тыквы, в том самом месте, где умывался Жак.

— В грязи хорошо играется, — поддержала его Диана.

Он уже вымазался, но для детей все было лучше в сравнении с солнцем. Солнце пугало.

— Мы поругались, — сказала Сара.

— Вижу, а из-за чего?

— Да из-за какой-то ерунды, — ответила Сара, неопределенно махнув рукой.

Диана склонилась к ней, не сводя глаз.

— Правда из-за ерунды?

— Правда.

— Ты рано вчера вернулась.

— Выпили по бокалу с этим Жаном.

— Видела его утром в отеле. Он симпатичный.

— Он как-то отличается от остальных.

— Да, именно.

Пришла домработница, умывшаяся и причесанная.

— Так и что, — начала она, — чем будете заниматься сегодня?

Женщины захохотали.

— Не знаю, — ответила Сара.

— Чего, от меня советов не ждите! — шутя, воскликнула домработница.

— Надо подумать, — сказала Диана.

Прихватив одежду, вернулся Жак.

— Идем?

— Сейчас Люди придет, — сказала Диана, — давайте его подождем. Он вышел тогда же, когда и я.

— Вечно надо кого-нибудь ждать, — сказал Жак. — Что ж, подождем.

Все остались молча сидеть на крыльце, дымя сигаретами, потом из-за забора появился Люди. Свеж, как майская роза.

— Какая чудесная сегодня погода! — воскликнул он.

— Ты издеваешься? — спросил Жак.

— О, нет, жара просто прекрасна! Пока шел, слышал, как внутри закипает кровь, правда! Надо поторапливаться, там этот тип собирается в Пунта-Бьянка. А солнце и впрямь такое, что пора ехать. Он возьмет четверых, а Джулио еще шестерых. Поместимся?

— Поместимся, да? — спросила Диана.

Сара кивнула. Жак был в нерешительности:

— Я бы лучше остался и почитал.

— Здесь невозможно читать, — возразила Сара, — ты прекрасно знаешь.

Снова пришла домработница.

— Может, я вам тут докучаю, но чем вы сегодня займетесь?

— Поедем на прогулку на катере, — ответил Люди. — Ребенка мы взять не можем, солнце в Пунта-Бьянка для детей просто губительно.

— Покормите его, — сказала Сара, — дайте ему ветчины с артишоком.

— А как будет «ветчина»?

— Prosciutto, — сказал Люди. — А «вареная ветчина» — prosciutto cotto.

— Неужто вы думаете, я запомню?!

— Когда спрашиваете, берите бумагу и карандаш, — сказала Сара.

— Я вот думаю, что с вами со всеми сегодня такое? — парировала домработница.

Она принесла бумагу. Люди все записал.

— А чего с малышом делать?

— Сходите на пляж, и глядите в оба! — ответила Сара.

— Предупреждаю, если ринется в воду, ловить не стану, воды я страшно боюсь.

Люди встал и внимательно на нее посмотрел.

— Вы просто невероятная женщина, никогда не встречал никого похожего!

Домработница, польщенная, заулыбалась Люди.

— Что ж за дерьмо-то такое! — возмутилась Диана. — Пусть садится в поезд и уматывает отсюда, в конце-то концов!

Домработница, сбившись с толку, прекратила улыбаться и уставилась на Диану.

— Так, — сказал Жак, — сходите с ним на пляж. Если утонет, я вас по возвращении утоплю. Все ясно?

Все засмеялись. Включая домработницу, направившуюся к ребенку.

— Так, ты идешь? — спросила она. Ребенок послушался. — Давай одевайся, и поскакали!

— Нам пора уходить, — сказал Люди, — Джина хочет еще наведаться к старикам до обеда.

— Ой, и правда, они ж еще здесь! — сказала Диана.

— Не знаю, пойду ли, — сказал Жак, — наверное, все-таки останусь читать.

— Скалы очень красивые, — воскликнул Люди, — пойдем, ты и представить себе не можешь. Белые, — такие белые, что ты никогда в жизни не видел.

— Пойдем с нами, — сказала Сара.

Люди с Дианой ушли. Жак сбегал за плавками и они вдвоем быстро направились следом.

— Хочешь, чтобы я поехал с вами? — спросил Жак.

— Да.

— У меня так же. Когда тебя рядом нет, я начинаю беситься.

Они переглянулись и засмеялись.

— Что ж с этим поделать? — сказала она.

Люди с Дианой ждали у входа в дом. Солнце не особенно припекало. Небо заволокло густой дымкой. Река отливала железом. Ветра по утрам не было. Пожар распространился не сильно, но в воздухе пахло дымом. Люди с Жаком пошли впереди.