Чтение онлайн

Тыльная сторона его ладони скользнула по моей шее, ключицам, груди, животу. Коснулась бедра и слегка отодвинула разрезанную юбку, обнажая знак в виде змеи на коже.

– Надо же, а ведь мои люди немного разнюхали о тебе, и уверяли, что ты – хорошая, скромная девочка. Просто паинька, домашний цветочек, и все такое. А тебя, получается, уже успели неплохо так пометить, – прошептал дон, сжимая мое бедро почти до боли. – Кто это был?

– Тот, кого ты убил! – злобно прошипела я, от укола боли позабыв даже о том, что не должна дерзить человеку, держащему в руках жизни моей семьи.

– Я многих убил, моя куколка, – хмыкнул Доминик. – Можно поконкретнее?

– Мерино из семьи Арпетти, – отчеканила я, ощущая слезы, снова наворачивающиеся на глаза. Слезы боли, горя и гнева.

– О, тот самый червяк, которого я порешил этой ночью? – неожиданно расхохотался дон, отступив от меня на шаг. – Надо же, какая ирония! Ты собиралась установить Связь с тем, кто тебя в результате сдал с потрохами. Подозреваю, в такие моменты женщины чувствуют себя полными идиотками.

– Я не собираюсь ненавидеть Мерино за то, что он не вынес ваших пыток! – закричала я, брызнув слезами.

– О чем ты, Полина? – засмеялся дон. – Я не выпытывал у него о Хебисе. Все, что я пытался у него выведать – исключительно стратегические сведения, чтобы нанести эффективный удар в этой битве. Которые он, кстати, тоже выдал, благодаря чему дела пошли гораздо быстрее. А тебя тот парень сдал только потому, что просто надеялся спасти свою шкуру.

– Хорошая попытка, – выдохнула я, задыхаясь от дрожи. – Вот только я в это, уж прости, не поверю.

– Знаешь, я мог бы и ничего тебе не доказывать, оставив для тебя эту отдушину наивной иллюзии… Но мне это будет даже весело, – ухмыльнулся мужчина, доставая из кармана в телефон. Проведя пальцем по сенсорному экрану, он прижал смартфон к уху и проговорил: – Артур, скинь мне запись предпоследнего допроса за сегодня.

Несколько следующих секунд Доминик водил пальцами по экрану, а после я услышала голос Мерино. Слабый, надломленный:

– …пароль – «зеленый лис», – закончил он, тяжело дыша.

– Это точно все? – властно поинтересовался мужчина, в котором я без проблем узнала своего нынешнего «тюремщика».

– Да, все, – прошептал Мерино сиплым голосом.

– Отлично. Убирайте его, – скомандовал он, обращаясь очевидно к тем, кто в этот момент потянулся за пистолетами.

– НЕТ, СТОЙТЕ, Я!.. – не своим голосом закричал мой покойный парень за миг до того, как запись оборвалась. Чтобы через долю секунды продолжиться.

– Что ты сказал? – переспросил Доминик.

– Я знаю Хебису, несвязанную, – задыхаясь от волнения, четко проговорил Мерино.

– В самом деле? Откуда же такие сведения?

– Мы с ней еще с детства дружили. И когда ей было тринадцать, а мне пятнадцать… ну знаете, пацаньи гормоны, и все такое… Я тогда подглядывал за ней, и увидел этот знак на ее бедре.

– Занятное заявление, – протянул дон голосом, в котором сквозь маску хладнокровия проскользнули нотки интереса.

– Я скажу вам, кто она, если вы отпустите меня. Ведь для вас это будет выгодно, верно? – фанатично зашептал Мерино. – Представьте, насколько возрастет ваше могущество, если вы Свяжете с собой Хебису! Вам тогда вообще не придется ни о чем беспокоиться! А взамен я прошу только одну свою жизнь.

– Допустим. Но если я отпущу тебя, а мы осмотрим девчонку, и окажется, что ты наврал? – отчеканил Доминик.

– А вы сначала проверьте ее! – торопливо затараторил Мерино. – И когда поймете, что я говорил правду, когда заберете ее – отпустите меня!

– Хорошая идея. Так кто она?

– Полина, дочь бывшего дона Кристофера Гарстера, сейчас живущего под фамилией Лиртерса. Они в шестнадцатом доме на улице Колокольчиков, в восточном пригороде Пасатеры.

– Что ж, спасибо за услугу, – хмыкнул Доминик за миг до того, как прозвучал выстрел!

Сжимая подлокотники кресла, я беззвучно плакала, кусая губы.

Лучше бы я не знала этого. Лучше бы до последнего надеялась, что Мерино не предавал меня так подло и мерзко. А еще – осталась бы при вере, что он в самом деле любил меня и не знал о том, что я Хебиса, до того дня, как я открылась ему, сама же, словно дура, желая установить с ним Связь. И не знала, что все эти годы он лишь втирался ко мне в доверие, чтобы обвести вокруг пальца и заполучить собственную Хебису.

…Лучше бы я еще девчушкой, как только этот знак проступил, переспала с кем попало, спрятав змею на бедре под повязкой! Тогда этот знак исчез бы, а я перестала быть пригодной для кого-нибудь как Хебиса, и более не представляла корыстный интерес ни для одного мужчины. И в эти секунды мне было даже плевать на цену, которую пришлось бы за это заплатить! Да, раздвинуть ноги перед каким-то пьяным мужиком в подворотне в самом деле, наверное, было бы лучшим выходом. Но я – романтичная домашняя девочка, мечтавшая о большой любви и счастье, – просто не могла переступить через себя и отдать свой первый раз тому, кого не любила. А после – терпеть все то, о чем меня предупреждали родители. Но сейчас это казалось мне пустяком, потому что в эту минуту мне просто было больно, невыносимо больно.

А теперь… теперь меня все равно возьмет не тот, кому я романтично подарю свое сердце. Более того, не только моя девственность, но и вся моя жизнь достанется мужчине, которого я искренне, всем сердцем возненавидела еще до того, как увидела.

– Ну что ж, теперь, когда ты избавилась от последних иллюзий, давай приступим к делу, – с издевкой проговорил Доминик, легким движением достав из нагрудного кармана платок, которым принялся вытирать слезы, залившие мое лицо. – Твой сопляк, конечно, прибавил мне работы, – покачал головой дон, скользя пальцами второй руки по змее. – Но она все еще красная не до конца, знака запечатления все еще нет, а ты все еще девственница, так что нет ничего непоправимого, – хмыкнул он. – Просто мне придется делать это с тобой немного дольше, чем я рассчитывал, чтобы вывести его энергетику и наполнить тебя своей. Ты же всегда будешь у меня под боком, так что я смогу каждый день, не пропуская ни единых суток, подготавливать тебя к тому, чтобы ты дала мне желаемое.

Он резко потянул меня за руку, заставляя встать, и на миг я оказалась совсем близко к нему, ощутив крепкий аромат его одеколона. А еще – даже мощную без силы Хебисы ауру духовной силы, поглощающей все, до чего только могла дотянуться. Пользуясь моей растерянностью, дон развернул меня спиной к себе и, утягивая за собой, плюхнулся на край кровати, усаживая на свои колени.

Доминик не стал снимать с меня одежду. Лишь прижал руку к моему телу, с легкостью нащупывая самое чувствительное место, и принялся прямо сквозь ткань грубо ласкать его, щекоча дыханием мою шею.

Зажмурившись, я запрокинула голову, тяжело глотая воздух. Эти пальцы, что касались меня; эта рука, до боли сжимающая бедро, скользящая по животу, сминающая грудь сквозь блузу… Он делал это со мной, в самом деле делал! Будоражил, возбуждал несмотря на отвращение, которое все мое существо испытывало к нему! Проклятая природа Хебисы не оставляла мне выбора: мое тело было слишком чувствительно и вынуждено откликаться на ласки, вне зависимости от моих собственных чувств и эмоций. Всхлипывая, я инстинктивно попыталась сжать ноги, но как ни старалась, его пальцы все равно проскальзывали, ласкали и доводили до беспамятства.

Я… сама согласилась на это. Ради братьев, ради родителей. Но как же меня выворачивало от его прикосновений! Как хотелось сию же секунду сбежать и больше никогда не видеть его, не ощущать этого аромата одеколона, смешанного с крепким запахом мужской кожи. Не чувствовать щекочущего дыхания на своей шее, и возбужденного мужского органа, упирающегося в мою ягодицу сквозь ткань.

…Пожалуйста, пусть он не сдержится. Пусть прямо сейчас изнасилует меня, прежде чем установить с ним Связь станет возможным! И тогда я смогу уйти, нести свою кару за преждевременную потерю невинности, потому что стану бесполезна по его же вине. А значит, и повода вредить моей семье у этого человека не будет.