Чтение онлайн

— И в этом ты тоже не виновата. Это логичный вопрос. К тому же, у меня почти на любой вопрос найдётся неприятная и мрачная история, так что можешь не извиняться.

Морган грустно улыбнулся, но от меня не отодвинулся. И я решила поменять тему единственным известным мне способом — через глупые шуточки.

— Хорошо, что мы прояснили это. А то я уже подумала, что ты влюбился в Леду.

— Меня не интересуют женщины, — поморщился Морган. Его слова прозвучали как-то слишком резко.

Оу. Вот как. Вот, значит, что имела в виду бабушка под словом необычный? Тогда зачем устраивать нам ужин наедине?

— Тебе бы понравился Дэн, — не подумав, выпалила я второе, что пришло в голову.

Брови лже-доктора поползли вверх. Боги, что я несу? И что это за смесь горечи и разочарования расползается по моему телу? Я долила себе вина и почти залпом выпила половину бокала.

— Кто такой Дэн?

— Не важно, забудь.

На последнем слове я зевнула, кажется, чуть наигранно, но Морган намёк понял. Странное сочетание — замечать намёки и не видеть очевидного.

— Тебе пора отдыхать. Я постараюсь посмотреть завтра камеры.

— Как думаешь, связь разорвалась?

— Мы не можем знать наверняка. Я продолжу искать информацию и позвоню тебе, если что-то найду. — и, чуть подождав, добавил (видимо, чтобы меня успокоить), — С остальными ничего страшного не случилось, не должно и с тобой.

Похлопал меня по плечу на расстоянии вытянутой руки и ушёл.

***

Последняя нормальная ночь. Если бы я подозревала, что она наступит так скоро или вообще наступит, я бы запомнила каждое мгновение.

Запах свежего хлеба, который мать доставала из печи нам на ужин. Твои чёрные длинные волосы, развевающиеся от лёгкого дуновения ветра. Лесной воздух, свежий, со вкусом отчаяния и свободы. Трава, по которой я могла ходить босиком. Сама возможность ходить.

Твой последний взгляд, когда ты, оборачиваясь, ухмыльнулась и сказала, что через несколько часов вернёшься. Наглая ложь! Ты не вернулась ни в тот день, ни позже, и мать принялась за меня. Она достала алые пелёнки уже на следующий день после твоего побега, видимо, догадываясь о предательстве и помышляя навсегда привязать вторую дочь к себе.

С тех пор моя жизнь превратилась в ад.

Прошла неделя со дня, когда мы с Морганом попрощались. Ещё несколько дней я восстанавливалась, а потом вернулась на работу. Жизнь вернула свою старую обёртку, а я потеряла запал что-то менять. Как человек, который после бизнес тренинга выходит в реальный мир и откладывает перемены на день, два, три… А потом забывает, что они вообще были в его планах.

Хотя кое-что новенькое появилось, я записалась на тайцзи, чтобы, если что, суметь дать отпор рыжему психопату, который собирался паразитировать на мне.

Внутренний голос подсказывал — вряд ли несколько боевых приёмов помогут в борьбе с магией. А здравый смысл после первого занятия, на котором мы учились дышать, подозревал, что к боевой составляющей искусства мы перейдём не скоро.

Но для разнообразия неплохо иметь что-то, что повышает самооценку. Тем более, однотонная работа перестала поглаживать моё эго, скорее скрести его, как кошка, которая хочет разозлить и вывести из себя.

Вот и сейчас я не в восторге от того, что мне приходится возиться с документами, которые помогают Дэну обмануть систему и получать деньги практически из воздуха. Вначале придуманная им схема будоражила, сейчас — вызывала тоску, как заезженная пластинка.

Тебя ждёт будущее.

Слова бабушки преследовали меня по пути в кабинет Дэна, но его самого там не оказалось. Выход в офисе только один, через мой кабинет, значит, он в своей так называемой квартире. Я постучалась в чёрную дверь и услышала бодрое «заходи».

То, что я увидела, заставило меня положить стопку документов на столик у входа. Дэн стоял у плиты босиком, в пижамных штанах и без рубашки. Я скользнула взглядом по его прессу, а он, оторвавшись от готовки, нагло ухмыльнулся и натянул футболку.

— Решил сделать себе выходной

— Первый раз за год?

— За полтора, — он улыбнулся и крутанул вокруг руки тесто для пиццы, которое, по-видимому, сделал сам.

— С каких пор ты готовишь?

Дэн засмеялся.

— С давних. Первый мой бизнес — пиццерия. Всё шло идеально, пока мой единственный клиент не переехал к своей дочери в другой город. Так я познал первое предательство в 13 лет, от соседского дедушки.

В 13 лет. Меня удивляет не столько этот факт, сколько осознание, что я ещё столько всего не знаю про человека, с которым знакома всю жизнь. Может это и к лучшему, иначе вряд ли я бы сидела сейчас, как завороженная, наблюдая за другом. Вот он натирает три вида сыра, вот размешивает соус, вот тонко нарезает помидоры и посыпает травами тесто. Его движения завораживали, будто были частью таинственного ритуала. Возможно, так и было. Ритуала по покорению женских сердец. Жаль, моё уже занято саморазрушением.

— Марла, — выдернул меня из мыслей голос Дэн, — какие у тебя планы? Ты же не собираешься всю жизнь работать помощницей?

— Почему нет? Меня всё устраивает. Конечно, я бы не отказалась от повышения зарплаты…

Дэн поставил противень в духовку, нажал на таймер и взглянул на меня. По его холодным глазам без тени улыбки я поняла — отшутиться в этот раз не получится. Поэтому я предпочту помолчать, так как ответа у меня нет.

— Помнишь, мы сбежали из дома на весь день и поплелись на водопады? Не брали с собой ни еды, ни воды, нам не нужно было ничего для приключений, кроме нас.

— Потому что у нас была магия, — вспылила я и поправила саму себя, — у меня. Я заводилась с полуоборота от речей, которые слышала от консультантов, которых приглашал ко мне К. И от знакомых, которые, пытаясь утешить, обесценивали уровень моего горя.

Жизнь продолжается, Марла. Почти ничего не изменилось, Марла. В мире много возможностей и кроме магии, Марла.

Марла, Марла, Марла.

Эти голоса звучат в моей голове до сих пор. Голоса людей, которые никогда не теряли ничего по-настоящему важного. Представьте, что вы лишились одного из органов чувств. Не можете слышать или видеть. Вот примерно то же самое ощущаю я. Каждый день. Да даже если бы у меня оторвало руку или ногу, было бы проще. Ведь у меня остались бы мои силы.

— Ты вышла из холодной воды такая счастливая. У тебя посинели губы и стучали зубы, но тебе было плевать, заболеешь ли ты. Мы легли на горячие от солнца камни, чтобы согреться, разговаривали о будущем и, клянусь, это был самый счастливый день в моей жизни. Помнишь, что ты ответила на мой вопрос тогда?

Конечно, я помнила, но не могла произнести это вслух.

— Ты сказала, что уедешь из маленького городишки и его ограниченных жителей сразу же, как получишь диплом. Уедешь как можно дальше и каждую неделю будешь ночевать в новом городе. Ты будешь путешествовать и напишешь книгу. Нет, много книг. В каждом уголке мира тебе будут рады, но не потому что ты известна, а потому что ты — часть этого многогранного и радужного мира. А ещё, — до этой фразы Дэн дословно воспроизводил мои слова, как будто записывал их на диктофон. Но сейчас встряхнул пшеничными волосами и ухмыльнулся, и я знала почему.