Чтение онлайн

– И что?

– А тот отказывается.

– Чем мотивирует? – деловито осведомилась я.

– Тем, что журнал, в котором работает Зиновий, принадлежит геям. И работают в нём тоже одни геи.

– Не вижу связи.

– Лавровский долго шёл к признанию и славе, а сейчас мстит всем, кто, по его мнению, препятствовал его восхождению… На Олимп, так сказать, – тихо пояснил Антошка.

– А твой Зиновий и впрямь чему-то препятствовал?

– Да нет же! Они даже не знакомы! – горячо воскликнул парень. – Просто имидж журнала говорит сам за себя. А Лавровский считает, что вся журналистика и кинематограф держатся именно на пидорасах, – это я тебе дословно цитирую. А они, по мнению Николая, только своих людей толкают. Именно поэтому он так долго был никому не известен.

– Ладно. Картина мне ясна. А от менято что нужно?

– Зиновий меня спросил, нет ли на примете какой-нибудь интересной девушки, чтобы можно было ей поручить это самое интервью, – не без смущения ответил Антон. – Лавровский испытывает слабость к молоденьким красоткам… Вот я сразу о тебе и подумал. Ты быстро находишь контакт с людьми, обладаешь хорошими речевыми навыками. К тому же умная. Может, это судьба?

Я фыркнула:

– Да уж, судьба, определённо! Даже не сомневайся!

– Вот видишь! – обрадовался парень. – Я знал, что ты согласишься!

Мне не хотелось разочаровывать его, но я сочла своим долгом вернуть его к реалиям:

– Рейер, солнце моё! Я-то согласна, не вопрос. Только, согласится ли Лавровский? Ты что, не понимаешь – мне даже на встречу его не вытащить, стоит только произнести название журнала, который я представляю! Какая разница, кто будет брать интервью, которое не состоится?

– Здесь ты права, – задумчиво согласился мой приятель, – тысячу раз права. Только…

В его глазах загорелся задорный огонёк, не предвещавший мне ничего хорошего.

– Эй, ты там что задумал? – забеспокоилась я.

– Ты должна с ним пересечься, как будто случайно. Познакомиться. А потом, когда он уже к тебе привяжется, ты признаешься, кто ты и откуда…

Я во все глаза смотрела на приятеля – он что, псих?

– И Лавровский не сможет отказать прекрасной девушке в такой малости, как интервью, – торжественно закончил он.

– Может, мне с ним переспать? – язвительно поинтересовалась я. – Во имя журнала, который я всего один раз держала в руках.

– Ну зачем ты так? – обиженно воскликнул Антон. – Никто тебя не просит делать то, чего ты никогда не делала.

Вот негодяй! Как изящно напомнил мне о том, что я не имею ни малейшего опыта в интимной сфере! В наше время почти все семнадцатилетние девушки знают, что такое секс. Наверное, одна я осталась непросвещённой в этой области. Впрочем, по моему мнению, не стоит торопиться получать столь волнующий опыт. Даже обычный поцелуй с парнем – довольно серьёзный шаг.

– Мила, – Антон, как всегда бесцеремонно, прервал мои размышления, – Зиновий сделает всё, чтобы вы с Лавровским повстречались где-нибудь в неформальной обстановке. Тебе лишь нужно быть неотразимой, привлечь его внимание интересным разговором, расположить к себе и уговорить на интервью. Вот и всё…

Я чуть было не поперхнулась чаем:

– Вот и всё?! Легко сказать! Я не имею опыта ни в журналистике, ни в обольщении мужиков, а ты говоришь: «Вот и всё!»? Даже если мы с этим «Николаем Великим» окажемся рядом в каком-нибудь ресторане, мне никак не удастся его привлечь. Давай будем честными – внешность твоей подруги далека от идеала, да и обаяния – слегка недостаёт… А когда я волнуюсь, то вообще начинаю нести чушь или замыкаюсь в себе… Милый, ты зря сделал на меня ставку. Я бы хотела тебе помочь, но вряд ли смогу!

– Я верю в тебя, – твёрдо сказал Антон. – В кого же ещё верить, если не в друзей? В конце концов, если тебе удастся взять интервью, Зиновий может нанять тебя, и ты станешь единственной женщиной, которая работает у него в журнале. Разве это плохо?! Будешь зарабатывать, поможешь матери, со временем купишь себе машину, как и мечтала… И кому я должен предлагать всё это, если не тебе? Я ведь именно тебе желаю успеха и хочу, чтобы именно ты присутствовала в моей жизни всегда, как бы она ни повернулась и с кем бы я ни был…

У меня защипало в носу. Никто и никогда не говорил мне таких слов. Тем более я не ожидала их услышать от парня, с которым дружу всего полгода. Да это вообще звучало невероятно – дружить с парнем! Подруги – верные и не очень, болтушки, хохотушки, сплетницы, зануды – все они окружали меня в школьные годы, сменяя одна другую. Они легко отказывались от меня, если им было невыгодно или неудобно со мной дружить, предавали, если на горизонте появлялся парень и требовал от них некой жертвы. Ведь не секрет – многие мужчины хотят, чтобы их девушки меньше общались с подругами. Очень скоро я взяла за правило не впускать в свою душу таких «подруг» и пока придерживалась его.

Однако, как поступить с подругой, если она, то есть он – парень? На этот счёт пока не было никаких правил, и дружба с Антоном заняла достойное место в моём сердце. И вот сейчас лишнее доказательство тому, что я поступила верно, – Рейер признался, что очень привязан ко мне.

Хотелось сказать что-то доброе, ответить ему такими же искренними словами, но я не смогла, а просто притянула его к себе и поцеловала в щёку. Антон смутился – вероятнее всего, он никогда не обнимался с девушкой. Тем не менее, он улыбнулся и тоже чмокнул меня.

– Эй, да они целуются! Прямо у всех на глазах! – раздался лёгкий смешок прямо над нашими головами. Я подняла глаза и увидела рыженькую девчонку из параллельной группы.

– Привет, Ира! – воскликнула я, вставая. – Представляешь, наконец нашла свою любовь! Вот он, мой принц.

Антошка поднялся вслед за мной из-за стола. Вид у него при этом был растерянный. Это вполне объяснимо – Ирина, рыжая весёлая бестия, имела один, но очень существенный недостаток: она любила сплетничать. Самозабвенно, часами, обо всём и обо всех. Именно в её яркой головке рождались самые невероятные слухи, которые потом обсуждал весь университет, включая ректора и преподавателей. Сейчас мы с Антоном попали под прицел её любопытства, и девчонка наверняка раздует из всего этого целую мыльную оперу.

Я подмигнула Антону: не унывай, мол. Затем с улыбкой посмотрела на Иру и громким шёпотом попросила:

– Ты эту тему ни с кем не обсуждай, мы пока никому ничего не рассказывали… Чувства проверяем…

Глаза Рейера неестественно округлились. Видно было, что он ничегошеньки не понимает.

– Я-то никому не скажу, – вздохнув, ответила Ира, – но вас уже все видели целующимися.

«Ага, видели… Ещё бы! Ты так орала на весь буфет, что все невольно обернулись в нашу сторону!»

Вслух конечно же я свои соображения не высказала. Просто ещё раз попросила: