Чтение онлайн

Действительно, мой блудный отец, с которым мы очень редко встречаемся, совсем недавно возник на моём горизонте с грудой подарков. Помню, я даже рот открыла от удивления, увидев всё это. Чего там только не было – туфли на немыслимых шпильках, модная дублёнка, красивый пуховичок известной фирмы, классическое дизайнерское пальто, гора джинсов и маек, кофточек и нарядных юбок, именные сапоги, стоившие как месячная зарплата моей мамы. Все вещи были мне впору и сидели изумительно.

Тем не менее, я решила поинтересоваться:

– В честь чего все эти обновки? Ты ведь никогда раньше…

– Увидел прекрасный магазин рядом с работой и вспомнил о тебе. Ты же у меня совсем большая стала, наверняка хочешь красиво одеваться… – ничуть не смущаясь, ответил папа.

Я благодарно кивнула:

– Спасибо большое! Только не пропадай больше надолго, ладно? Просто заглядывай чаще, мы с мамой и без подарков будем тебе очень рады!

Отец кивнул и почти сразу откланялся, сославшись на важные дела. Как всегда. Впрочем, я и не ожидала ничего другого – в нашем доме он был редким гостем. У него было множество женщин, которые хотели стать его судьбой, рожали ему детей, унижались перед ним, умоляя вернуться, но он быстро терял интерес к каждой из них, одерживая всё новые и новые победы на любовном фронте.

А мать всё никак не могла забыть его…

По правде говоря, мне всегда казалось, что мой героический папаша занимается какими-то «особыми» делами, о которых не следует распространяться. Хотя по официальной и всем известной версии, он трудился в обычной организации, занимающейся охранными системами. Являлся начальником. Его финансовое положение, судя по автомобилю, на котором он ездил, было очень неплохим. Я знала, что у него огромная квартира в центре (куда, впрочем, меня не приглашали), несколько домов, в том числе и за границей. Совсем неплохо, несомненно. И тем не менее, я была удивлена его появлению у нас в доме с горой дорогих подарков, ведь раньше он никогда меня так не баловал.

– У тебя точно есть туфли на шпильках? – настойчиво переспросил Антон.

Я встрепенулась и посмотрела на парня:

– Да, есть. И даже платье есть, но не для вечера, а для коктейля. Чуть ниже колена. Может, оно тоже подойдёт?

– Нет, – вздохнул Антошка. – Мероприятие планируется самого высокого уровня. Люди соберутся очень серьёзные. По слухам, даже Сам будет. – Парень выразительно посмотрел наверх, обозначая уровень «Самого».

Я поёжилась. На таких вечеринках мне ещё никогда не приходилось бывать. Да и что мне там делать?

– В общем, платье вечернее, в пол. Туфли на шпильках. Туфли у тебя есть… Накидка красивая на плечи, желательно из шиншиллы или из норки, – деловито перечислял приятель, – завтра поедем в магазин.

Я кивнула. Хорошо, что не сегодня. На сегодня у меня грандиозные планы, не отличающиеся, впрочем, новизной – проникнуть в таинственный, загадочный дом.

– Слушай, пойдём, а? Я замёрз как собака.

– Пойдём, – согласилась я, хотя, в отличие от Антошки, совсем не чувствовала холода.

Нина Валентиновна Семипалатова очень не любила, когда на её семинар опаздывали. Я же начала испытывать её терпение ещё на первом занятии, когда пришла на 15 минут позже. Помню, тогда она демонстративно не разрешила мне сесть на место, и мне пришлось около получаса провести стоя, в назидание, так сказать, остальным. Правда, мне этот урок почему-то не особо запомнился – и я продолжаю опаздывать снова и снова.

Видимо, бунтарский дух в моём мятежном характере очень силён. На этот раз я даже Антошку в это втянула.

– Рейер, это что за новости? – воскликнула преподавательница, буравя нас негодующим взглядом. – С каких это пор и вы стали опаздывать, юноша?

Антошка вжал голову в плечи, не в силах что-либо ответить.

– Извините, – буркнула я, увлекая приятеля за собой к нашей с ним общей парте.

Меня уже устали отчитывать, зная, что это бесполезно, зато на моего спутника обрушился целый шквал упрёков и угроз:

– Рейер, сегодня вы опаздываете, а завтра – что? Совсем не придёте на семинар? Загуляете? Не рано ли у вас началась весна?

Затем Семипалатова смерила меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и добавила:

– Эта Богданова – та ещё вертихвостка! Сегодня у неё вы, а завтра – кто-нибудь другой.

Я едва заметно усмехнулась: уже который раз за сегодня нас заподозрили в романтических отношениях. В принципе, это неплохо для моего приятеля, а мне – ни холодно, ни жарко. Пусть думают, что хотят. Только как же они не замечают очевидных фактов?

Побушевав минут пять, Семипалатова вернулась к теме семинара. Сегодня мы должны были учиться исправлять в речи наших иностранных коллег неточности и откровенные ляпы, правильно и доходчиво объясняя им, почему так нельзя говорить. Каждому из них давалась тема для выступления, после чего следовала работа над ошибками. Я окинула взглядом иностранную группу и усмехнулась. Для этих парней наши совместные занятия – больше развлечение, нежели серьёзный предмет. Они шёпотом обсуждали нашу девичью, за небольшим исключением в виде Антона, группу и сдавленно хихикали. Странно, что за полгода никто из них не предпринял попытки сблизиться с кем-то из нас, девчонок. Ни одного предложения сходить в кафе или в театр! Я уверена, наши дамы с радостью бы согласились, даже не раздумывая!

Однако, несмотря на общую скованность и робость, флюиды взаимного притяжения между полами так и роились в воздухе. Вот сейчас, например, худой черноволосый парень украдкой посматривает в мою сторону. Его фамилия – Моруа, и он – француз. Пару раз мы с ним обменивались несколькими фразами, но близко не общались.

Этот Филипп – новенький. Его, насколько мне известно, прислали к нам из Сорбонны несколько месяцев тому назад на стажировку. Хотя, я могу ошибаться.

Заметив, что я тоже смотрю на него, парень резко отвернулся, словно вдруг заинтересовался другим объектом, более интересным, чем моя персона. Я подумала, что он очень забавный, раз так нервничает. Вот у меня внутри всё спокойно. Кажется, ничто не в состоянии заставить моё сердце биться быстрее. Точнее, НИКТО не в состоянии это сделать.

Я улыбнулась парню и громко спросила у Семипалатовой:

– А можно себе пару выбрать?

Та неодобрительно посмотрела на меня:

– Богданова, зачем же так кричать? Впрочем, пожалуйста, выбирайте и начинайте работать.

Я кивнула Антошке и поднялась со своего места.

– Тетрадь свою не забудь, будешь ошибки фиксировать, – весело шепнул мне приятель.

Я схватила тетрадь, ручку – больше для порядка, чем для дела, и направилась к черноволосому французу с красивой фамилией Моруа.

Все остальные тоже решили последовать моему примеру и выбрать себе пару для совместной работы. В аудитории стало шумно и оживлённо. Ребята-иностранцы, судя по радостным улыбкам, были рады происходящему не меньше, чем наши девочки. Ай да Семипалатова! Несмотря на свою сварливость и несовременный вид (дама наряжалась в ужасные мешковатые костюмы в стиле ретро), методы работы с молодёжью у неё были самые что ни на есть прогрессивные. Так сказать, впереди планеты всей!

Парень, которого я решила почтить своим вниманием, был очень хорош собой – живые, с огоньком, карие глаза, породистое лицо, нос с небольшой горбинкой, загорелая кожа. Не красавец, но что-то притягательное в нём всё-таки было.