Чтение онлайн

— Мне тоже кажется подозрительным этот гос- подин. Ты, Дмитрий, не ершись! Николай дело гово- рит. Необходимо все хорошенько взвесить, десять раз проверить, прежде чем повести к нему Григория. В комнате на мгновение воцарилась тишина. На- рушил ее Лисовец. Он в ярости закричал: — Вы меня дураком считаете... Без поддержки Большой земли, без помощи ЦК работать дальше невозможно. Надо смело идти на связь с людьми. А вы, точно крысы, по норам прячетесь... Если мы потеряем эту возможность установить связь с Мос- квой, я выйду из Центра. Кочубей повернулся к Лисовцу: — Я тебя не узнаю, Дмитрий. Разве так решают важные вопросы? — Ты мягкотелый, легковер, а не большевик-под- польщик,— упрекнул Дмитрия Шешеня.— Вспомни Кудряшева, Бруза и других руководителей Киев- ского подпольного горкома партии. Сам же расска- зывал, что их погубила недостаточная конспирация, неосмотрительность... Опомнись, Митька! — Не ругайтесь, ребята,— Кочубей положил руку на плечо Лисовца.— Может быть, сделаем так? Ты, Дмитрий, пойдешь заЕтра на свидание с Ивановым. Скажи ему, что руководители Центра подойдут не- много позднее. А мы с Шешеней действительно при- дем и посмотрим на него издали. Если он покажется нам подозрительным, пройдем мимо. Но и ты не по- давай виду, что видишь нас. Мы будем вооружены. На всякий случай... Так и решили. Назавтра Лисовец пришел на сви- дание в точно назначенное время. — Мое почтение, сударь,— обрадовался Иванов, увидев Дмитрия.— А где же ваш друг, с которым вы обещали меня познакомить? — Простите, он немного задержался. Скоро по- дойдет. — Куда мы направимся? — спросил Иванов. — К Николаевскому саду. Там спокойнее. — Отлично! — и Иванов подхватил Лисовца под Руку.— Я полагаю, что сегодня мы сможем более подробно поговорить о характере вашей организации. Какая она: партийно-политическая или военная? ЦК 136

партии очень интересует ее структура. Как Центр осуществляет руководство группами? Какую мате- риальную базу имеете? Кстати, с Харьковом вы свя- заны? Дмитрий не отвечал. — Почему же вы молчите? — На все эти вопросы вы получите ответ в отче- те нашего секретаря. Он сейчас должен принести его с собой. Присядем. Как раз в этот момент Лисовец увидел Кочубея и Шешеню. Они шли, оживленно разговаривая, толкая ДРУГ друга, весело перепрыгивая через весенние лу- жи. Казалось, это шли с гулянки подвыпившие ма- стеровые. Неподалеку от скамейки, на которой си- дели Иванов и Лисовец, они остановились, чтобы закурить, но дело у них не ладилось: то папироса ломалась, то спичка гасла. — Дай же прикурить. — Не горит, проклятая... Наконец спичка загорелась. Друзья закурили и прошли мимо скамейки. Лисовец помрачнел: «Выходит, не понравился. Трусы! Чем им не по нутру представитель ЦК?» — злился он на друзей. Иванов начал нервничать. Поглядев на часы, он произнес: — Где же ваш товарищ? Какая наглость застав- лять меня ждать! Какая недисциплинированность! Неужели он не понимает, с кем имеет дело? Я дол- жен идти... Жаль, что встреча не состоялась. — Товарищей, вероятно, что-то задержало. Раз- решите перенести встречу,— пробормотал Лисовец, — Право, не знаю... Если я не уеду, то завтра. Где и в какое, время — решайте сами. — В десять часов утра возле вот этого угла. — Хорошо. На тот случай, если наша встреча не состоится, хочу передать вам деньги,— и Иванов сунул Дмитрию плотную пачку денег. Лисовец отвел в сторону руку Иванова. — Я не уполномочен брать у иас деньги... До сви- дания. — Я все больше убеждаюсь, что имею дело с со- лидной организацией,— сказал Иванов и откланялся. 137

Убедившись, что за ним нет «хвоста», Лисовец направился на Полевую. Там его ждали Кочубей, Ше- шеня и Бойко. Товарищи были явно взволнованы. — Дмитрий, неужели ты ослеп? Это же гестапо- вец, самый настоящий фашист,— встретил его Кочу- бей.— Разве ты не заметил шпиков, которыми был напичкан сад? Не понимаю, как они тебя выпу- стили... — Мы должны немедленно разойтись. Я уверен, что они следят за Дмитрием. Он привел за собою «хвоста»,— горячился Шешеня. — Николай, ты напрасно волнуешься,— спокойно поднялся со стула Лисовец.— Я два часа петлял по городу. Сам черт не выследил бы меня. — Какая уверенность! — иронически произнес Кочубей.—А вот я боюсь, что гестапо напало на след нашей организации. Кто этот Алешка Малый? От- куда ты его выкопал? Лисовец молчал. — Надо немедленно вывести всех людей в лес,— предложил Бойко. — Николай Васильевич прав,— решил Кочубей.— Шешеня, немедленно разыщите Загорного. Надо предупредить Сергея Ананичева и Катю Загорную. Они знают связных из партизанского отряда «За Ро- дину». Бойко обратился к Кочубею: — Гриць, послушай меня, старика. И тебе надо уходить. Этого требуем все мы, члены Центра. Кочубей тяжко вздохнул: — Придется. И ты пойдешь, Дмитрий, слы- шишь?— сурово посмотрел он на Лисовца. — Григорий! На меня возвели поклеп, будто я навел гестапо на след организации... Я не могу с этим пятном уходить из Киева. Убежден, что Иванов — уполномоченный ЦК. Вы все уходите, а я еще раз с ним встречусь. Живым в руки не дамся — вот тут у меня ампула с ядом. — Ты еще упираешься? — Шешеня выхватил из кармана револьвер.— Тебя, дурака, проучить надо... Лисовец спокойно отвел в сторону руку Шешени. — Погоди. Если попадусь к гестаповцам, сам рас- поряжусь своей жизнью... А ты, Колька, паникер и 138

трус. Я докажу это! Григорий Самсонович! Заберите в отряд и товарищей моей группы. Я предупрежу Билецкого, он знает всех,— и Лисовец вышел из ком- наты. Это видели Виктор Левченко и Петр Сорокин, ко- торым Лисовец поручил наблюдать за его встречей с представителем ЦК. Точно в 10 часов утра они подошли к Николаев- скому саду. В это время показался Лисовец, шедший на свидание к Иванову. С ним был и Малый. На- встречу им направился высокий, хорошо одетый че- ловек. Они раскланялись. Вдруг, откуда ни возь- мись, на них налетают люди в штатском и скручи- вают руки Лисовцу и Малому. — Предатели! Бандиты! Бандиты!—закричал Малый. Лисовец изо всех сил рванулся из рук гестапов- цев и схватился зубами за отворот пиджака... Он сдержал слово, которое дал товарищам: фашисты швырнули в автомашину уже не Дмитрия Лисовца, а его труп. Машина тронулась. Малый продолжал вопить: — Предатели! Бандиты! ...Кто же ты такой, Алешка Малый? Как и Лисо- вец, жертва фашистской провокации или ее участ- ник? 3. Этой весной Днепр широко разлил свои воды. Но изумительная красота половодья мало кого радовала. Люди останавливались на набережной, чтобы бро- сить взгляд на левый берег, который темнел безлист- ной еще массой леса. Оттуда, с левобережья, ждали освобождения. Сейчас там было тихо. Днепр замер, словно при- слушиваясь к чему-то величественному, неповтори- мому, что приближалось и скоро должно было разыг- раться на его берегах. ...Трое сбежали вниз, к воде, сели на согретую солнцем старую опрокинутую лодку. Это были Кочу- бей, Демьяненко и Загорный. 139

В руке Бориса — удилище. Он медленно раскру- чивает леску, сажает живца на крючок, размахи- вается и закидывает его в реку. — Ловись, рыбка! — Завтра выходим,— сказал Кочубей.— А вы, ре- бята, оставайтесь в Киеве, хозяйничайте, держите связь. — Надо установить новые явки и переменить па- роль,— заметрш Борис и подсек леску. Толстоспин- ный лещ взлетел в воздух и плюхнулся на песок. — Жертва конспирации,— усмехнулся Кочубей, чертя на песке хворостршкой затейливые узоры.— Квартиры Малышевой и Омшанской держатся хоро- шо. Их, по-моему, можно оставить. Запасные явки на Воздухофлотском мосту и на Житном базаре. — Пусть будет так,— согласился Демьяненко.— А как насчет пароля? — Может, такой: «Где достать жареного леща?» — улыбнулся Кочубей. — Поймай и съешь,— состррш Загорный. — Вот и пароль! Друзья рассмеялись. На следующее утро двумя группами из Киева вышли двадцать шесть подпольщиков. Среди них — Николай Шешеня, старик Бойко, Сергей Билецкий, Виктор Левченко, Петр Сорокин, Алексей Кучеренко, Григорий Кочубей. Рядом с Григорием шла Тамара Струц. Подпольщики уносили с собой типографию. Она еще пригодится в лесу. Перейдя на левый берег, Тамара немного отстала от всех. — Тома!—окликнул ее Кочубей.— Что там? — Прощаюсь с Киевом,— грустно ответила она.— Может быть, в последний раз гляжу на него... Утро бросало на кручу, покрытую молодой зе- ленью, золотистые лучи. Он был прекрасен, истекаю- щий кровью, гордый, непокоренный Кршв! — Нет, мы вернемся, Тома. В Киеве начнется новая жизнь. Она будет прекрасна. ...Тамара Струц возвратилась в освобожденный Киев одна. Кочубей погиб в бою под селом Кобыщею 25 июля 1943 года.

Глава восьмая НАВСТРЕЧУ ОСВОБОДИТЕЛЯМ 1. Ночной лес замер. Сквозь густые ветви не проби- вается свет звезд. Сергей Ананичев волнуется. В нескольких шагах от него пробирается Шешеня. Сумеет ли Николай неслышно, чтобы и травинка не шелохнулась, мино- вать полицейский заслон? Им только бы добраться до Труханова острова. Там они наденут элегантные весенние костюмы, в руку возьмут тросточку, в зу- бы— ароматную папиросу, в карманы — документы за подписью генерального комиссара, на рукав — по- вязку, разрешающую находиться во всех зонах Киева. Поглядеть на них — настоящие фашистские молодчики. ...Опасная дорога позади. Нарядно одетый Ше- шеня фланирует по Воздухофлотскому мосту. Он до- жидается Демьяненко — секретаря подпольной парт- организации. Им надо договориться о дальнейших действиях. Правда, их осталось сейчас немного, всего две группы: Бориса Загорного — в Киеве и Толи Ла- зебного — на 49-м километре Житомирского шоссе. Нужны данные о графике движения воинских эше- лонов, дислокации войск киевского гарнизона, распо- ложении огневых точек, о стоянках военных кораб- лей на Днепре. Эти сведения запросила Москва. Михаил Демьяненко ведет под руку Марию Ом- шанскую. У красавицы Маши в руке свежий букет черемухи. — Привет, господа! — встречает Шешеня друзей. Веселая компания расположилась на скамейке по- среди бульвара Шевченко. Вокруг как будто ничего подозрительного. Можно разговаривать. 141

Шешеня кратко объясняет задание. Демьяненко тоже не любит тратить лишних слов. — Место, день, время предстоящей встречи? — спрашивает он. — Через неделю. Около кассы причала. Возмож- но, приду не я, а кто-либо другой. Запомни пароль: «Цветок распустился. Будет роза». Ты ответишь: «Белая или желтая?» Тебе скажут: «Красная». Как будто все? Прости меня, Маша, ведь самого главного я тебе не сказал. Тебе подарок — майский, празднич- ный. Из штаба партизанского движения передали: Георгий, твой муж, живой, воюет на фронте. Подпольщики из группы Бориса Загорного нала- живали связь с охраной заводов, узнавали, какую продукцию там изготавливают для фронта, высмат- ривали, где фрицы устанавливают зенитки и артил- лерийские батареи. Незаменимую помощь в сборе разведывательной информации оказала Леониду Светличному босоно- гая команда мальчишек Труханова острова. Целые дни они проводили на реке, а по вечерам встречались со Светличным. — Ну, докладывайте, орлы, что видели? — спра- шивает Леонид и только успевает запоминать. — Я насчитал десять кораблей, с пушками. — И зенитные орудия на них есть. — А я зенитки на крыше ГРЭС видел... Штук десять. — На берегу, около завода, немцы окопы роют. — На мосту пулеметы и зенитки... Сколько сол- дат? Двадцать девять человек насчитал. — А что на Жуковом острове делается! — вос- кликнул один курносый разведчик и принялся до- кладывать... 27 мая, в 2 часа дня, как и условились с Шешеней, Демьяненко явился на набережную. В кармане у него лежал план оборонительных сооружений Киева, а также ряд важных сообщений, в том числе и такое: 30 мая из Киева отправляются на Харьков три эше- лона с оружием. Михаил Демьяненко вертелся около кассы прича- 142

ла, где работала Маша Омшанская, до самого вечера, но ни Шешеня, никто другой из отряда не явился. Не пришел связной и на следующий день. Больше ждать было нельзя. Утром на станции Дарница к нежинскому поезду подошел высокий мужчина. От его брезентового плаща пахло свежей рыбой. На голове соломенная шляпа, в руках — сумка. — Друже, подЕези! — попросил он полицая, сто- явшего у последнего вагона.— Вот наловил немного рыбы... Жена, видишь ли, померла. А дома четверо детишек, один другого меньше... Подвези, сделай одолжение. Голодные дома сидят... Я и с тобой поде- люсь,— и сунул полицаю двух больших лещей. — Садись уже, садись,— буркнул тот. Рыбак, в котором и родная мать не узнала бы Светличного, юркнул в вагон, забрался на третью полку и сразу же заснул. На станции Бобровица он сошел. Теперь предстояло самое трудное: добраться до сторожки лесничего. Дорогу ему описали подробно, но все же местность незнакомая. Он миновал село, пересек полянку, заметил старинный дуб, который сразу узнал по описанию. От него надо свернуть на тропинку, что ведет к озеру. Вот и озеро. Леонид сбросил плащ, присел на бе- регу, освежил лицо прохладной водой. Солнце припе- кало... Вдруг до него донеслось лошадиное ржание. Светличный бросился в кусты. К озеру подъехали трое конных полицаев. Они напоили лошадей и дви- нулись дальше. — Пронесло! — облегченно вздохнул Светличный и осторожно выбрался из кустов. Судя по всему, до сторожки лесничего оставалось не более двух кило- метров. — Дойду! —успокаивал себя Леонид. И он приба- вил шагу. — Стой! В спину ударила автоматная очередь. Леони;', упал на землю. По голове что-то потекло... Понял: ранен. Странно, но он не почувствовал боли. 143

Пришел Светличный в себя от того, что кто-то тормошил его. — Дяденька, кто вы? Он увидел над собой нежное девичье лицо. — Не закрывайте глаз... Сейчас отец придет, слы- шите, дяденька,— шептала девушка, вытирая мок- рым платком кровь, заливавшую ему глаза. Скрипнула дверь. — Кто это у нас, Оля? — Папа, сюда! Над Светличным склонилось бородатое лицо. Из- под косматых черных бровей смотрели молодые се- рые глаза. — Папа, они в лесу лежали. Я притащила в дом... Тяжелые они очень,— звенел девичий голосок. «Борода. Черные косматые брови... Да это же Иван!»—промелькнуло в голове, и Леонид, собрав- шись с силами, прошептал: — Вы Иван?.. Лесничий? — Иван,— сказал бородач. — Цветок распустился... Будет роза. — Белая или желтая? — Красная,— шевельнул губами раненый и по- чувствовал, что голову сжали железные тиски. Задыхаясь от боли и слабости, Леонид начал пе- редавать лесничему сведения. Он часто останавли- вался, потом снова продолжал, пока не умолк совсем... Тем временем из леса в Киев пробирался Шешеня. Два дня пришлось ему отлеживаться в лесу, так как он чуть не попал в расположение немецкой воинской части. Из-за его невольного опоздания погиб отваж- ный подпольщик Леонид Светличный. Шешеня принес подпольщикам большую пачку листовок, напечатанных в кочубеевской типографии, которая отметила свое третье рождение — в парти- занском шалаше. Он сказал Михаилу Демьяненко: — По всему видно, гитлеровцы готовятся к круп- ной операции. На восток днем и ночью движутся эшелоны с танками, орудиями, солдатами. Надо уси- лить наблюдение. Точные разведывательные данные помогут нашей армии скорее освободить Киев. 144

2. Иван Васильевич припал к широко открытому окну, жадно вдыхая предрассветную свежесть. Почему нет взрыва? Неужели что-то случилось? В соседней комнате на кровати тяжко вздыхала Анна Тимофеевна. — Ваня, может, ляжешь? — Сейчас,— ответил доктор. В кустах заливался сЕерчок, где-то кричала сова. Эта ночь напоминала ту, в которую состоялась от- кровенная беседа подпольщиков с Паулем и Карлом. Всего три месяца прошло с тех пор, а сколько пере- жито, сколько сделано за это время. Пауль Коруньяк и Карл Ботка стали родными, словно сыновья. Вспомнилось... Пауль и Карл вошли в комнату, Пауль произнес без всяких предисловий: — Убежден, что мы пришли к друзьям. Я и Карл — югославские коммунисты. Наша жизнь при- надлежит вам, товарищи. Солдаты рассказали, что в их отряде 20 человек и что они с успехом ведут среди них агитационную работу. Поднялся Василий Филоненко. — Живем в такое время, когда людям на слово верить нельзя. Хотите, чтобы мы вам поверили? Идемте с нами в лес, к партизанам. — Хоть сейчас!—воскликнул Карл. Пауль отрицательно покачал головой: — Погоди, Карл. Мне кажется, товарищи, что здесь, на станции, мы вам будем больше полезны, чем в лесу. Я в курсе всей работы станции. Знаю, когда мимо Крутов должны пройти составы, чем они нагружены, по многим признакам могу сказать о близящемся наступлении... Если мы уйдем к парти- занам, нашу часть сменят, а она уже почти вся рас- пропагандирована. Впрочем, решайте сами. Мы го- товы выполнить любое ваше решение. Пауль немного помолчал, потом сказал: — Кстати, передайте вашему штабу, что в склады для зерна на станции Плески гитлеровцы свозят оружие и боеприпасы. Достаточно бросить туда 145

несколько гранат, чтобы этот арсенал взлетел на воз- Дух. Пауль и Карл стали активными участниками под- польной группы. С их помощью уже восемь раз взры- вались железнодорожные пути между Крутами и Плесками. Сегодня на мосту несет караул солдат Иван Чон- ка, друг Пауля. Из партизанского отряда придут под- рывники минировать мост, по которому в 2 часа ночи должен проследовать эшелон с танками. Помаз еще раз посмотрел на часы. 2 часа 43 ми- нут. Почему же нет взрыва? Что случилось? Неу- жели подрывников схватили?.. Внезапно под ногами закачался пол, словно началось землетрясение. — Ваня! — вскочила с постели Анна Тимофе- евна. Врач вскинул высоко голову и раскатисто засме- ялся. — Еще один! — громко крикнул он, а слезы ка- тились по его лицу. Иван Васильевич вытер слезы и спокойно произ- нес: — Теперь, Анюта, можно спать. Пауль пришел, как всегда, под вечер. На крыльце его встретила Люба Бендысик. — Пойдемте гулять. Пока Люба прихорашивалась, солдат зашел в ка- бинет врача. Там сидел Василий Филоненко. — Важные новости, — сказал Пауль. — Около станции Бахмач устроен склад боеприпасов, замаски- рованный снопами необмолоченного хлеба. Хлеб ко- сят не колхозники, а солдаты. Филоненко, собиравшийся переночевать у Пома- зов, решил срочно вернуться в лес, чтобы успеть пе- редать в Москву по радио это важное сообщение. Вслед за Филоненко из дома врача вышли Пауль и Люба. Пусть видят все крутинцы, а главное — командование отряда по охране участка железной дороги, почему Пауль зачастил к Помазу: солдат влюблен в невестку врача — красавицу Любу. Через два дня после этого произошло сразу три 146