Чтение онлайн

На меня навалилась усталость, даже немного потряхивало. А Катя, как ни в чем не бывало, держала высоко голову, лишь легкая грустинка застыла в почти черных глазах.

– Катерина, может, заедете к нам в гости? – предложил папа.
– Мать обед готовит. Хоть подкрепитесь.

– Спасибо за приглашение, но нет. У меня на сегодня еще много дел запланировано. – Повернувшись к Архипу, она продолжила говорить о том, что его ждет. – Просто не будет. Учти, начнутся звонки, слезы, просьбы, угрозы. Она согласится завтра, а послезавтра передумает. Манипуляция – ее вторая натура. Я все это видела сотни раз. Тут надо выдержать. И запомни: на тебя смотрит сын. Ты сейчас для него единственная опора, самый близкий и родной человек, на котором держится почти рухнувший мир. Нельзя разочаровать его веру в тебя. Если ты готов к разводу,то все получится. Если нет…

– Даже если не готов сейчас, то назад все равно дороги нет, - горько усмехнувшись, ответил ей Архип.

– Понятно. Тогда я передам адвокату все документы для изучения, сама тоже буду держать руку на пульсе. Семейное право не относится к моей сильной стороне. Архип, тебе нужно настроиться на то, что все имущество не будет твоим, от чего-то придется отказаться – таковы законы. Надеюсь, не удивила тебя этим.

Теперь очередь дошла и до меня.

– Стася, спасибо, что поехала с нами. Мне как-то с тобой спокойнее было.

– Да я ничего и не сделала, – удивилась ее благодарности. – Чуть не упала в обморок от страха, вот и все мое участие.

Катя, покручивая кольцо на пальце, грустно улыбнулась. Потом поймала мой взгляд и заговорила тихо, словно не хотела тревожить чей-то покой:

– Я всегда надеваю его, когда предстоит сложное дело. Это подарок мужа. Он мне его за рождение дочери надел на палец прямо в роддоме. Давно это было. Он преподавал на моем курсе. Я влюбилась в него без памяти, на лекциях сидела в первом ряду, чтобы насмотреться. А потом и он обратил на меня внимание. Накрыло нас тогда с головой, как… И сравнить не с чем. Муж был старше меня на семнадцать лет. Тащил на себе и мою учебу, и меня с дочкой, работал, как вол… Ему пришлось уйти из университета из-за связи со студенткой. Тяжело было, от нас отвернулись наши семьи, но мы выстояли, никогда ни на кого не надеялись. Муж потом организовал cвою юридическую фирму, готовил меня в помощники. Такой стремительный бег по жизни! Такой сильный челoвек! И вдруг – сердечный приступ... Умер, оставив все на меня. Вот с тех пор я и впряглась, мчусь по жизни за себя и за него. Стараюсь соответствовать его надеждам и вложенным в меня силам, хочу быть достойной его любви. Скоро уже дочь начнет помогать. Летом должна вернуться после окончания московского университета. Да… Вот такие разные семьи бывают. И любовь тоже разная. Посмотри, сколько перед тобой примеров. – Замолкнув на мгновение, она словно собрала всю себя в кулак и закончила разговор.
– Извини, нервишки сдали. Пора мне.

Катя помахала рукой папе, кивнула Архипу, улыбнулась мне, и через несколько минут ее машина виднелась уже в конце улицы. Брат был задумчивым, но спокойным всю дорогу назад, в течение которой мы тоже молчали. Мы с ним недолго задержались у родителей, потому что спешили к ?лёше. И не обсуждали ничего. Мне было ясно, что Катя сделает все возможное ради справедливости. Она просто не могла жить по–другому. А я все вспоминала ее рассказ о жизни, потере самого дорогого человека, вере в лучшее. И невольно делала то, о чем она говорила: сравнивала такую разную любовь, с которой столкнулась в последнее время. А семьи? В памяти начали выстраиваться примеры: мои родители, Архип и Лана, Анюта и Женя, Витя и Агата, Лиля и ее лось, Юра с женой, Катя… Вот тебе и погремушки в каждой избушке. Думала я и о том, что же сама испытываю к тому мужчине, к которому продолжала стремиться. Говорить высокопарные слова не хотелось, я у?е знала им цену, а подобрать подходящие пока не получалось. Но придется найти,иначе невозможно – молчать при встрече с ним нельзя. Я так много хотела ему сказать.

Остаток дня Архип что-то обсуждал с сыном, звонил Кате, они долго говорили. Я решила больше не вмешиваться. Все, что можно с моей стороны, уже сделано. Теперь брат сам должен принять решение. Правильно сказала Катя: чтобы не быть слабаком в глазах сына. Ведь ему расти и строить свою жизнь, и лучше не на примере родителей.

На следующий день мои мужчины приготовили для меня завтрак-обед и уехали, а я почти весь день проспала. Стресс, пережитый в субботу, дал о себе знать. Лишь к вечеру я включила ноутбук и проверила почту. Меня ждали новые заказы, многие были снова из Москвы. Видя название города, я улыбалась, словно видела, как где-то там, в старом дворе, на первом этаже «хрущёвки» так же смотрит в монитор молодой мужчина с голубыми глазами.

Моя фантазия начала шалить. Я старалась остановить поток воспоминаний о той единственной встрече, но сделать это было сложно. Закрыв глаза, увидела его внимательный взгляд, ловивший каждое мое желание. Кончики пальцев стали горячими, словно я дотронулась до его теплой кожи, мысленно коснулась шеи, щеки, подбородка с ямочкой. Дыхание в горле замерло, жар прокатился по телу, дрожа и пульсируя где-то внутри.

– Боже… Разве можно так чувствовать на расстоянии?
– прошептала вслух и вздрогнула от своего же голоса.

Я открыла глаза и не сразу смогла увидеть очертания комнаты, лишь мерцание экрана ноутбука окончательно вернуло меня в реальность. Бездумно глядя на ещё не прочитанные почтовые сообщения, потихоньку избавлялась от головокружения. Даже несколько раз пришлось сглотнуть, чтобы прогнать сухость во рту. И тут я увидела запечатанный конвертик от человека, который обычно звонил. Лишь один раз мой доктор обратился ко мне посредством электронной почты – когда необходимость операции повисла надо мной приговором. И вот сегодня снова прислал сообщение, содержание которого меня очень удивило.

«Добрый вечер, Станислава. Жду завтра после шести вечера, желательно до семи. Надо поговорить о результатах анализов».

Волшебное состояние, вызванное воспоминаниями, мигом улетучилось, и память услужливо начала подкидывать те дни, которые навсегда остались для меня черным пятнoм. Физическая боль, душевная мука, моральный надлом и полное одиночество – все это снова пронеслось ураганом, выметая тепло из сердца. Предположения, одно страшнее другого, выжигали мозг. Чтобы хоть как-то отвлечься и не накручивать себя, налила чай с лимоном и села за работу. Смысла строить догадки не было. Завтра все узнаю, а пока проживу ещё один день в неведении и таком хрупком счастье.

И у меня это неплохо получилось, потому что ни Архип, ни Алёшка не заметили моего волнения. С другой стороны, я понимала, что у них своих забот полно. ?ни что-то постоянно обсуждали, но не спорили, а, скорее, просчитывали возможные варианты отдачи от Ланы. На следующий день, как только Лёша пришел из школы, оба уехали к адвокату, а потом на работу к Архипу. Я настолько привыкла к их присутствию, что просто кожей прочувствовала тишину в квартире. Даже Сойка не смогла бы спасти меня от этого состояния, к тому же она до вечера находилась в садике.

Кое-как дотянув до пяти, я пулей полетела в поликлинику. В это время там у?е почти не был посетителей, очередь к нужному кабинету отсутствовала. Я нескoлько раз глубоко вдохнула, постучала и заглянула внутрь. Врач сидела одна, без медсестры.

– Добрый вечер. Можно?

– Да, Станислава, заходи, садись-ка рядом. И рассказывай, голубушка.

– Что рассказывать?
– сев сбоку от стола, спросила я, совершенно не понимая, чего от меня хочет врач.

– Так, понятно. Тогда начну я.

В этот момент мне стало так страшно, что я закрыла глаза. «Красный шум» накрыл голову: казалось, что мозг закипел, в ушах гудело, даже сердце забыло биться.

– Эй-эй, Стася, что с тобой?
– Прохладная рука доктора накрыла мою ладонь, словно вытягивая из страха.
– Ты чего себе там придумала?

– Самое страшное. Честно. После того раза со всеми этими удалениями я боюсь…

Она смотрела на меня и улыбалась. Пожилая седая женщина, которая поддерживала меня до и после операции, всегда уговаривала нe сдаваться, надеяться. Я обещала ей, но знала, что все это пустое.