Чтение онлайн

– А если ты косноязычный, то эту кость надо удалить! – закончили мы вместе.

Эмили смотрела на нас замерев, ничего не понимая. Даниэль же, казалось, позабавила эта ситуация.

Мы обсудили, кто как провел летние каникулы, а когда пришла пора разойтись, я объяснила Леви, как найти нужный кабинет. «Увидимся позже», – сказал он опять, и на этот раз такая перспектива меня не напугала. Мне было приятно знать, что у кого-то в школе такие же необычные вкусы, как у меня.

Эмили рассмеялась, когда мы ставили подносы на конвейер:

– У тебя с твоим новым парнем, похоже, полно тем для разговора.

– Перестань. Ты знаешь, что он не мой парень.

– Я-то знаю, а вот все остальные в столовой точно подумали, что вы воркуете.

Наверно, она была права. Скорее всего, нашу оживленную беседу и правда заметили. Ну и подумаешь. Приветствую любые перемены по сравнению с прошлым годом в том, о чем шепчутся за моей спиной.

Дядя Адам встретил меня после уроков, чтобы отвезти домой. Он всегда радовался моему появлению, даже если подвозил меня всего несколько часов назад.

– Как прошел первый день? – спросил он, сжав меня в объятиях.

– Хорошо! – успокоила я его.

– Вот и отлично.

Он взял у меня рюкзак и зашагал к машине.

Леви стоял у внедорожника рядом с женщиной… наверно, мамой? Он сказал ей что-то, и она направилась к нам. Леви неохотно пошел следом. У меня немного сдавило в горле. Я всегда переживаю, когда люди впервые видят моего дядю.

Дядя Адам – потрясающий человек, и все в городе его любят. Он добрый, общительный, всегда готов прийти на помощь. Однако он родился с дефектом речевого аппарата и поэтому говорит не очень четко. Не знаю точно, как это называется, но у дяди Адама не всегда смыкаются связки, поэтому его бывает трудно понять.

В детстве я как-то спросила маму, что не так с дядей Адамом, и мама сказала, что с ним все так, просто он говорит немножко по-другому из-за врожденного порока. Тогда я перестала об этом думать. Но потом, два года назад, я шла домой через парк, и ко мне привязались мальчишки. Они стали расспрашивать, как поживает мой «отсталый дядюшка». «Он не отсталый, он просто так разговаривает!» – закричала я тогда.

Я вернулась домой в слезах и рассказала папе, что случилось. И он рассказал мне, что дядя вырос с задержками в развитии. Родители думали, что я и так это понимала. Но откуда мне было знать? Дядя Адам водит машину, у него есть работа, и он живет отдельно (в доме напротив нашего). Живет, как все остальные.

Женщина поздоровалась с дядей, потом со мной. Я стояла затаив дыхание. Вдруг она сейчас скажет или сделает что-нибудь неуместное?

– Привет, Макаллан, я мама Леви. Спасибо, что помогла Леви почувствовать себя как дома в новой школе. Сложно переехать на другую сторону континента и адаптироваться на новом месте.

Волосы у нее были такие же длинные и светлые, как у Леви, но она собрала их в высокий хвост. Лосины, худи. Похоже, она только что из спортзала. Но даже без макияжа вид у нее был роскошный.

– Ма-а-ам, – застонал Леви, видимо, не желая, чтобы она пересказывала его биографию.

Она повернулась к дяде Адаму.

– А вы, наверное, папа Макаллан?

Дядя схватил ее за руку, и я увидела, как она слегка поморщилась от того, как сильно он сжал ей пальцы.

– Дядя.

– Это мой дядя Адам, – пояснила я.

– Очень рада знакомству, – она тепло улыбнулась.

Леви тоже пожал дяде руку. Я пристально вглядывалась в Леви: вдруг он замешкается, протягивая руку? Но нет. Судя по всему, его больше волновало, как побыстрее затащить маму в машину.

Я зачем-то начала подробно объяснять, почему меня забирает дядя:

– Понимаете, папа иногда работает допоздна, хотя, казалось бы, у него своя строительная компания… так вот, тогда дядя Адам уходит с работы в магазине хозтоваров, чтобы меня забрать.

– Что ж, если когда-нибудь тебя надо будет отвезти домой или если тебе нужно будет где-то переждать, пока папа с дядей уйдут с работы, мы с радостью тебя приютим.

На несколько секунд воцарилась тишина. У нас на Среднем Западе люди тоже вежливые, но… Сейчас передо мной стояла женщина, которая только что переехала на новое место и с которой я познакомилась пару минут назад – и она предлагала мне заходить к ней в гости, когда захочу. И делала это исключительно по доброте душевной, а не потому, что знала про аварию.

– Спасибо огромное! По средам бывает сложновато, – сказал дядя Адам прежде, чем я успела его остановить.

Обычно он работал с семи утра до двух и мог забирать меня из школы. Но в среду у него была ночная смена. В прошлом году я дожидалась в библиотеке, и еще иногда меня подвозили родители Эмили или Даниэль, когда девочки не задерживались на дополнительные занятия.

Мама Леви не раздумывала ни секунды.

– Так почему бы тебе не заглянуть к нам в среду? Конечно, если хочешь…

Я оглянулась на Леви. Он тоже посмотрел на меня и одними губами повторил сказанное мамой: «Если хочешь».

– Отлично, – согласился дядя Адам.

– Я оставлю вам мой номер, и твой папа сможет позвонить, если у него будут какие-то вопросы.

Леви ткнул пальцем в значок на рюкзаке и шутливо приподнял брови. Я представила, как мы вместе смотрим «Багги и Флойда».

– Да! – беззвучно ответила я.

Взрослые обменялись телефонными номерами. Пессимист во мне сказал, что мама Леви решила, что дядя не может за мной хорошо присматривать. Оптимист возразил, что она просто хороший человек и хочет, чтобы у ее сына были друзья.

А может, ей тебя жаль, предположил пессимист.

Она не знает, ответил оптимист.

Это было не то же самое, когда случайный знакомый внезапно начинает обращать на тебя внимание или предлагает выговориться – или, что еще хуже, приносит запеканку, какую мама не может приготовить для тебя.

Мы с дядей Адамом забрались в машину. Прежде чем включить зажигание, он всегда проверял, что я пристегнулась.

– Все хорошо? – он пристально посмотрел на меня.

– Ага.

На самом деле я понятия не имела, как относиться к тому, что произошло только что. Мне не нравились неожиданности. Хватит с меня.

Адам погрустнел.

– Твоя мама очень любила забирать тебя из школы.

Я кивнула: это была единственная реакция на то, когда кто-то упоминал маму.

По его щеке побежала слеза.

– Ты так на нее похожа.

Я все пыталась к этому привыкнуть. Мне нравилось быть похожей на маму: большие карие глаза, лицо в форме сердечка, волнистые каштановые волосы, светлевшие к лету.