Чтение онлайн

Есть в «Луковице памяти» и другой эпизод, когда Грасс бросает кости со своим приятелем по американскому лагерю для военнопленных. Играют на то, кому выпадет стать великим церковным иерархом, а кому — знаменитым писателем. Выиграл нынешний папа Йозеф Ратцингер. Журналисты, прочитав эти страницы книги, обратились за разъяснениями в Ватикан. Там благоразумно отказались от комментариев. А что же Грасс? Через двенадцать лет к нему и впрямь пришла мировая слава. Но это уже другая история.

Салман Рушди, которого связывают с Гюнтером Грассом дружеские отношения, однажды не без ехидства заметил, что когда немецкие журналисты приходят брать у него интервью, они непременно заводят разговор о нобелевском лауреате: «Неужели вы и впрямь считаете Грасса великим писателем? Да, „Жестяной барабан“ — шедевр. Но что дальше?..» А затем всегда следует просьба рассказать о последней встрече Рушди с Грассом, причем журналистов живо интересуют любые подробности и мельчайшие детали: как выглядел Грасс, что сказал, о ком отозвался критически, кого похвалил…

Грасс для Германии — это, говоря словами Пастернака, «новость, которая всегда нова». Буквально нет недели, чтобы немецкая пресса, радио и телевидение не сообщили читателям, слушателям и зрителям об очередном выступлении писателя, об участии в том или ином общественном мероприятии, гражданской инициативе и даже просто о его публичном высказывании. Причем каждое такое сообщение немедленно обрастает множеством комментариев, нередко полярного свойства. Немецкая публика крайне неравнодушна к Грассу. Его сторонников и противников объединяет одно — повышенное внимание к творчеству и общественной деятельности этого писателя.

Пожалуй, ни один юбилей последнего времени не отмечался в Германии с таким размахом, как недавнее восьмидесятилетие Гюнтера Грасса. Особенно активно в торжествах участвовали четыре города. Гданьск, прежний Данциг, где 16 октября 1927 года родился нобелевский лауреат, организовал многодневную программу, в ходе которой состоялась международная конференция, посвященная его творчеству, и большая выставка скульптурных и графических работ Грасса. Юбиляр сам приехал в свой родной город, где среди прочих чествователей его поздравляли Лех Валенса и бывший президент ФРГ Рихард фон Вайцзеккер.

Затем эстафету подхватил Гамбург, где Академия искусств также устроила художественную выставку работ Грасса, а его друзья — среди них Зигфрид Ленц — выступили с чтением отрывков из произведений юбиляра.

Гёттинген, где находится издательство «Штайдль», выпускающее книги Грасса, отметил юбилей писателя грандиозным вечером, на котором присутствовало две с половиной тысячи гостей, среди них — прежний канцлер Герхард Шрёдер и действующий председатель бундестага Вольфганг Тирзе. В городе не нашлось зала, который сумел бы вместить такое количество гостей, поэтому вечер состоялся в бывшем железнодорожном депо, специально переоборудованном по случаю юбилея. Впрочем, сам вечер телевидение транслировало «живьем», да еще повторяло программу на следующий день. Немецкие радио- и телевизионные каналы вообще отнеслись к юбилею Грасса с беспрецедентным вниманием. Скажем, все радиостанции АРД провели накануне юбилея совместную четырехчасовую передачу под названием «Оптимистичный Сизиф», которая рассказывала о литературном творчестве Грасса, об основных вехах его творческой биографии, о его общественной деятельности. Телевидение продемонстрировало несколько художественных фильмов по произведениям Грасса и документальных фильмов, посвященных писателю, в том числе — новый полуторачасовой фильм под знаменательным названием «Неудобный».

Наконец, в Любеке, где теперь живет Гюнтер Грасс, прошло официальное празднество, на котором юбиляра лично поздравил действующий президент ФРГ Хорст Кёлер. В своей поздравительной речи президент не мог обойти автобиографическую книгу Грасса «Луковица памяти», публикация которой вызвала огромный резонанс не только в Германии, но и за пределами страны. [25] Однако, говоря об этом, президент Кёлер особо подчеркнул, что «Луковица памяти» является свидетельством того, с какой жаждой нового, жаждой искусства и волей к творчеству начинало свою послевоенную жизнь поколение сверстников Грасса. [26] Как отметил Кёлер, Грассу снова и снова удавалось добиваться того, чтобы об его книгах спорили, чтобы литература и литературная жизнь играли важную общественную роль.

У нас же, повторяю, до сих пор изданы далеко не все романы Грасса, не говоря уж об его публицистике. А ведь попытка осмыслить сложный и противоречивый феномен Грасса помогла бы глубже понять послевоенное развитие Германии, историю, как теперь говорится, «общественного дискурса», в котором эта фигура сыграла самую значительную роль. Это нужно не только для того, чтобы пристальнее присмотреться к немецкому опыту преодоления двух вариантов тоталитарного прошлого, но и для того, чтобы мы смогли лучше разобраться в самих себе.