Люби меня
Шрифт:
– Через минутку поставлю, - услышала его голос у самого уха.
– А я говорю, поставь меня немедленно, мать твою так!
– заорла я, но вышло не слишком грозно. Поняла, что Заур смеется, беззвучно. Просто почувствовала, как затряслась его грудная клетка.
– Гад!
– проговорила я.
– Есть немного, - парировал Заур, продолжая нести меня в спальню.
– Мужлан!
– начала закипать я.
– И это тоже, - Заур уже не скрывал своего веселья.
– Ты... да ты...
– начала я, но слова плохо подбирались, голова все еще гудела и кружилась.
– Вот тебе!
– дошла я до рукоприкладства, ударила его ладонью по плечу.
Заур поставил меня около кровати, поймал мою ладонь, расправил пальчики, поцеловал.
– Не делай так больше, только руку повредишь, - ласково проговорил он, посмотрев в мои глаза. На секунду я опешила, столько нежности было в его взгляде.
Пока я пребывала в прострации, Заур уложил меня в постель, на которой уже красовалось новое постельное белье, и накрыл одеялом. В моих руках появилась большая чашка с бульоном.
– Пей, - скомандовал он, а сам сел на край кровати, вытянул свои длиннюще ноги, почему-то в моих тапочках на пять размеров меньше и скрестил руки на груди.
Наличие моих тапочек на ногах маньяка комментировать не стала. Все недовольство куда-то испарилось, скандалить и ругаться уже не хотелось. Если Заур хочет ходить в тесной обуви, да ради Бога, пусть ходит. А я как выздоровею, обязательно укажу ему на дверь. Просто сейчас нет желания спорить.
Послушно выпила бульон, глаза уже слипались.
– Ты чем меня опоил?
– проворчала я, когда Заур осторожно отобрал чашку из моих рук.
– Зельем, - улыбнулся этот нахал, и добавил, укрывая меня одеялом, - Любовным.
– Ха-ха-ха, - пробормотала я, кутаясь в одеяло. Глаза закрыла и уже почти уснув, почувствовала широкую ладонь на своей макушке.
– Спи, родная моя, - услышала я сквозь сон хриплый шепот.
Я? Родная? Но спорить уже не могла, сон сморил меня окончательно.
Проснулась, когда за окном было совсем темно. Осторожно села в постели.
Осмотрелась. Из коридора струился мягкий свет, а из соседней комнаты доносились звуки работающего телевизора.
Футболка, в которой я спала, оказалась насквозь мокрой. Прихватив чистое полотенце, сменную одежду, набросив халат, пошла в ванную. Думаю, от быстрого душа хуже не будет.
До ванной дошла с трудом, меня шатало из стороны в сторону, приходилось держаться рукой за стену. Вошла в ванную, закрыв дверь на замок, включила воду.
Быстро, насколько позволяло состояние, разделась и залезла в душ. Намылилась, начала смывать с себя пену. Пока все шло успешно, вот только в таком состоянии волосы промыть не смогу. Но решила рискнуть. Нанесла шампунь на волосы, закрыв глаза, поняла, что еще минутку и свалюсь, прям тут.
Услышала, как в дверь постучал Заур.
– Лен?
– раздался его голос, - Лен, с тобой все в порядке?
– В порядке, в порядке, - проворчала я, из последних сил стараясь не упасть. Не вышло. Поняла, что отключаюсь. Схватилась рукой за занавески, ища поддержки. Вся конструкция рухнула на пол ванной. И я следом.
– Вот говорила я родителям 'Давайте поставим кабинку', - простонала я, валяясь в ванной. При падении ударилась головой, кажется. В глазах все плыло. А где-то рядом слышала треск, какой-то грохот и ругательство Заура.
– Леночка, девочка моя, - слышала его голос, от которого помимо воли поднималась теплая волна и разливалась по всему телу, - Лен, ты слышишь меня?
Чувствовала, как Заур тихонько похлопывает меня по щекам, пытаясь привести в сознание. Осторожно открыла глаза. На меня смотрели два Заура, оба хмурые. Или три?
Еще ко всему прочему, они кружились перед глазами. Заур еще громче позвал меня.
Поморщилась.
– Слышу, не кричи, - прошептала я. На полу было удобно. Холодная плитка охлаждала разгоряченную кожу.
Маньяк обернул меня в полотенце. Начал вытирать. А я сопротивлялась. Казалось, ныло все тело.
– Уйди, я сама!
– возмущалась я, опять закрывая глаза.
– Смотри на меня!
– приказал Заур, но меня уже манила такая приятная темнота. И я не смогла ей противиться.
Следующее мое пробуждение оказалось менее приятным. Открыла глаза. Потолок моей спальни преобразился, приобрел нежно-персиковый цвет. Кровать стала меньше и не такой удобной. На окнах вместо штор - жалюзи. Вот до чего доводят ночные купания.
Повернула голову в сторону. От этого простого движения началась головная боль.
Вздохнула.
Около кровати увидела Заура. Он сидел в кресле, вытянув ноги, и читал какие-то бумаги. Прервался, перевел взгляд на меня. Отложил бумаги, медленно поднялся, преодолев небольшое расстояние между нами, застыл в нескольких сантиметрах от меня.
Наклонился и жадно приник к моим губам. Мне бы конечно возмутиться, но зачем? Все равно не послушает.
Оторвавшись от меня, Заур осторожно погладил мои щеки.
– В следующий раз я тебя сам буду купать, - сказал он.
– Еще чего, - воинственно проговорила я, - Сама справлюсь.
– Справилась уже, - укоризненно сказал Булатов. Отстранился, посмотрел куда-то вниз,
– Справилась.
Проследила за его взглядом. Аккуратный гипсик красовался на левой руке от кисти до предплечья. Только пальцы выглядывали из белого кокона.
– Мамочки мои родные!
– пробормотала я, - Это как же я так умудрилась?
– Вот и я думаю, как?
– проговорил Заур, и как-то рвано выдохнул. Потом глубоко вздохнул, - Лен, ты, как только поправишься, я тебя сам придушу, ей-Богу!
Насупилась, грозно посмотрела на него. В его угрозу не поверила, но Заур, очевидно, решил иначе.
– Малыш, нет-нет, ты не подумай ничего, - проговорил он, - Это я образно.
Наш диалог прервал мужчина средних лет, вошедший в палату.
– День добрый, госпожа Булатова, - улыбнулся вошедший. Возмутиться не успела, мужчина, представившись доктором, начал расспрашивать о самочувствии. Оказывается, при падении я приложилась лбом о кафельную плитку. Приобрела закрытый перелом нужной мне конечности. И вместе с моим телом успела повредить психику Заура. Судя по косым взглядом в сторону моего маньяка, и немного нервной улыбки доктора. А может у меня галлюцинации после падения? В палату вошла медсестра с какими-то лекарствами.