Чтение онлайн

– Я помню, как ты родилась, - вдруг сказал он, когда я уютно устроившись на груди моего льва, лежала, водя рукой по его подбородку, - Папа взял меня с собой в больницу.

Я был жутко довольный. Все представлял, как ты выглядишь. Ожидал большого карапуза, а там ты, крохотная, розовенькая, на котенка похожая. Когда родители поженились и сказали мне, что у нас в семье будет пополнение, я откладывал игрушки, все ждал, что братик родится. А тут девчонка!
– любимый хрипло рассмеялся. Посмотрела на его лицо, он будто вернулся в то время, девятнадцать лет назад.

– Разочарован?
– улыбнулась я. Брат только крепче сжал руки, обнимавшие меня.

– Ни капельки, никто игрушки не забирал, - улыбался любимый, - Не детство, а сказка!

Мы посмеялись, а брат продолжил:

– Помню, как папа нервничал тогда, - задумчиво проговорил любимый.

– Еще бы, преждевременные роды, да и трудные к тому же, - ответила я.

– Да, кому-то просто не терпелось посмотреть на мир, - поддразнил меня Ас, -

Заставила ты тогда нас всех понервничать, хотя я мало что понимал тогда. Запомнил только, как увидел тебя через стекло, и как отец переживал. Я посмотрел на тебя, и говорю: 'Такая кроха. На эльфа похожая, даже ушки такие же, сказочные'.

Любимый в подтверждение своих слов поцеловал мое ушко, отчего стало щекотно.

– Вот с тех пор и зовешь меня Эльфенком, - сказала я. Брат кивнул.

– Да, с тех пор, - проговорил любимый, - И папа согласился. Сказал, что у крохотной сказочной феи только такие крохотные эльфы и получаются.

– Как он больницу не разнес с его характером?
– хохотнула я.

– Мамина заслуга, - горделиво ответил брат, - Пригрозила ему, если будет буянить, она его выгонит домой.

– О, она смогла бы, - засмеялась я, - Он только ее и слушает.

– Просто любит, - улыбнулся Ас.

– Любит, - эхом повторила я.

Мы вновь загрустили. Мы тоже любили своих родителей, уважали их. Но как им сказать, что любим друг друга, не как брат и сестра? Ответа пока не было. Да и будет ли?

Лена

Заур увез нас с Ильясом в свой загородный домик. Вообще-то у меня бы язык не повернулся назвать такое строение 'загородным домиком' . Три этажа, огромные комнаты, охраняемая территория, земельный участок на заднем дворе размером с футбольное поле, наверное, и пруд в нескольких метрах от дома. Красота неописуемая. Увидев все это, потеряла дар речи. Заур же, только одарив меня мальчишеской улыбкой и взрослым поцелуем, внес мои сумки в дом. В свою комнату, расположенную на третьем этаже.

Вернее, комнаты.

– Вот как, значит, живут буржуи, - не удержалась я от замечания, рассматривая апартаменты хозяина 'домика'.

– Только никому не говори, особенно налоговым инспекторам, - пошутил Заур.

Я посмотрела на моего маньяка, призадумалась немного, зависла, рассматривая его широкие плечи и переломанный нос, и решила пока не думать ни о чем. Я больная, вернее болею, мне можно. Тем более сотрясение еще не прошло, так что, думать мне пока вредно.

Мой больничный плавно перерос в отпуск. Отдых проходил по системе 'все включено'.

А именно: многоразовое питание, ежеминутный уход, массаж всех конечностей, развлечение меня, развращение тоже меня, иногда, когда любопытство брало верх над природной скромностью, развращала я, но это крайне редко. Потом я жутко краснела, лежа в объятиях улыбающегося маньяка, и млела от его поцелуев.

Мне сняли гипс, причем доктор явился лично, проверить мое самочувствие. Потом мы, проводив доктора, торжественно закопали гипс на земельном участке, и занялись распитием алкогольных и безалкогольных коктейлей, закусывая все вкусностями, приготовленными Зауром.

Я познакомилась с его друзьями, приезжавшими к нам в гости. Александр, которого я видела однажды в кабинете Заура в ресторане, он же, как выяснилось начальник охраны и службы безопасности Заура, приезжал довольно часто. Мужчина приятный, красивый, да и фигура хоть куда. Подозреваю, что в юности этот мачо был либо спортсменом, либо фотомоделью. Я обращалась к нему исключительно Александр Александрович. Не знаю почему, просто так, наверное. Потом, после длительных дискуссий, во время которых мачо уламывал меня обращаться к нему 'Саня' или 'Сашок', я уступила. И теперь обращалась к нему Сан Саныч. На радость Зауру, надо сказать. Потому как он не оставлял меня с другом наедине, всячески намекая, да и порой говоря прямым текстом, что девушка, то есть я, занята.

– Ревнует, - шепнула мне Глаша как-то, супруга второго друга Заура, Ефима. Чета

Когтевых посещала дом Булатова также часто. С Глашей мы сдружились, и ее муж Фима мне понравился. Компанейский парень, про таких говорят: душа компании. Их сын Гаврил был ровесником Ильяса, так что они дружили, играли вместе, иногда Ильяс оставался ночевать у Когтевых. Мальчишкам веселее, да и интересы общие.

– Не обманывайся на его счет, - как-то нарочито серьезно предупредил меня Заур при первом знакомстве, - Этот товарищ в свое время не одному криминальному авторитету по шапке надовал.

– А нечего на чужое рот раскрывать, - проворчал Ефим, и, ухмыльнувшись, добавил, -

Сам-то не лучше меня.

Удивленно посмотрела на Заура. Тот промолчал, только заметила, как взгляд, обращенный на меня, стал немного грустным.

Один раз приезжала Марианна. Подруга, несколько скованно держалась в присутствии Заура, говорила непонятными намеками, да и выглядела не совсем довольной.

– Машка, случилось чего?
– не выдержала я, и спросила напрямую.

Марианна минуту смотрела на меня, изучая. Мы сидели на террасе, Заур ушел в кабинет, сделать пару звонков, а Ильяс играл в гостиной в видеоигру.

– Да вот смотрю я на тебя, подруга, и поражаюсь, - наконец сказала Машка. Я подняла удивленно брови.

– С чего вдруг?
– поинтересовалась я.

– Думаю, - продолжала Машка, - Ведь не дура ты, умная девка, а куда тебя черт дернул вляпаться. Ты хоть знаешь, что про твоего Заура говорят? Ты вообще в курсе, кто он? Чем занимается?

– Поверхностно, - опешила я. Как-то не ожидала, что подруга начнет говорить гадости про своего дядю, пусть и двоюродного.

– 'Поверхностно', -передразнила меня Марианна, - Ты дура, Ленка! Я ведь тебя предупреждала. А ты не слушала! Он бросит тебя, как только наиграется. Ты ему надоешь, как и другие, что были на твоем месте, и он выбросит тебя на улицу, как ненужную вещь. Ему будет все равно, а ты рыдать будешь. Я ведь тебя знаю, Ленка.

Потом всю жизнь будешь о своем Зауре вспоминать и страдать!

Я слушала слова подруги, и меня разрывали противоречивые чувства. Вот не похоже

Машкино описание на Заура, слова Машки мне казались нереальными, словно она и не моего маньяка описывала. Да, я понимала, что он должен быть жестким, чтобы смочь удержать то, что имеет сейчас. Бизнес его был довольно серьезным. Но со мной он ни разу не был грубым или жестоким. Наоборот, настолько нежным и любящим, что порой дух захватывало. И к сыну относится просто замечательно, один его воспитывает. Разве это мало значит?