Чтение онлайн

— Ооо. О.

Конечно, Флавиан подозревал это, однако сказанное наяву оно безусловно приятно согрело его душу.

— Тогда я уже чуть поменьше против. Ты же меня не бросишь, мам? Правда-правда?

Тамико крепко обняла своего взрослого «ребенка»:

— Никогда. Ты сам-то не ускользни от меня, все никак перерождаться не хочешь!

— Успеется. Ты иногда мыслишь, как человек, мам. Мы, анамаорэ, живем в вечности. Паола еще не выросла, а потом будет малявка Оливер. Куда все сразу?

Объятие Тамико оставалось чувствительным:

— Учти: вздумаешь сбежать, я разыщу тебя, где бы ты ни был! Даже сквозь миры разыщу!

Флав рассмеялся:

— По-моему, Лукас думает то же самое, хотя вслух не говорит. От вас двоих сбежать без шансов!

Тамико прижалась щекой к его голове:

— Агааа! Так что даже не пытайся. А то защекочу.

Флавиан взял Лилит за подбородок и развернул ее миловидное лицо к себе, пристально глядя в синие глаза миндалевидными и чуть раскосыми янтарными, словно намереваясь воспрепятствовать ее побегу.

Лилит противиться не решалась, чувствуя, что она и так дала лишку, вися на волоске от грандиозной ссоры с темпераментным Флавом.

— Вот что, радость моя… Я думал о сложившейся ситуации… Очевидно, ты жаждешь славы, но…

Лилит пытливо вскинула брови, безмолвно приглашая Флавиана продолжать.

— Но твоя пластичность оставляет желать лучшего… Податливость и умение наполняться разным… Чтобы вкусить актерских почестей, недостаточно один раз исполнить роль самой себя в мегапьесе с талантливыми коллегами…

Лилит мягко высвободилась:

— И? На что ты намекаешь?

Флавиан решил сказать, как есть, внимательно отслеживая ее реакции:

— Объективно ты соответствуешь уровню третьесортной актрисы. Рекламные ролики максимум. Увы…

Нельзя было сказать, что ее надежды рухнули, но удар стал весомым. Лилит выдавила:

— Вот что… Это твоя плата за мое своеволие — унизить меня? Растоптать мои мечты?

— Нет, — Флав сделал протестующий жест рукой, — просто пришло время это сказать. Будет глупо, если ты потратишь кучу энергии в ложном направлении.

— И какое же направление верное? — Лилит начала закипать.

— Может, сделаем из тебя певицу?

— Что? — Лилит несказанно удивилась. — Я же не умею петь!

Флавиан сложил губы трубочкой и лениво потянулся:

— Ууу, это дар богов! Можно у них попросить, и если они не откажут, а с чего бы им, будешь петь. На этой «должности» не нужно изображать никого, кроме себя, и чем лучше ты раскрываешь свою личность, тем ярче успех… Да и вдобавок у меня нет особых связей в музыкальном мире, ты будешь предоставлена сама себе, независимая крошка, — он улыбнулся.

Лилит нашлась:

— Если мои дела так плохи… Понятно, что никто из актеров этого не говорил… Допустим, ты запретил им… Но почему же молчали критики?

Флав просиял:

— Малышка лишь потому, что я ооочень способный. И я прописывал твои роли так, чтобы сыграть их не составляло тебе труда. Вспомни характеры спектаклей, в которых ты принимала участие. Там справился бы почти кто угодно.

Лилит захотелось заявить, что он мерзавец. Но это прозвучало бы глупейше, учитывая, насколько «мерзавец» действовал в ее интересах.

Золотистые локоны величаво обрамляли его широкие плечи, касаясь горделивых скул:

— Боги милостивы. Если твое желание петь будет велико, они непременно помогут. Другого пути к славе для тебя я пока не вижу…

Лилит откинулась на возвышении ложа. Флавиан смотрел на нее и кожей ощущал капли дождя, падающие с хмурого неба, туманную дымку и нежелание Лилит общаться.

Наконец, она отозвалась:

— Поразмыслю над этим…

От самого себя Лукас не скрывал, что именно этот беспомощно-нежный, девичьи-трогательный вид обычно боевой жены был ему особенно дорог.

Хотя Тамико и сидела прямо на столе, дерзко и уверенно, выражение ее лица умиляло.

— Не знаю, как мне быть, Лу! Измоталась уже с этим Оливером. Он зажимается, не идет на контакт… Может, мне совсем отказаться от затеи? Боюсь все испортить, если продолжу устанавливать с ним связь…

Лукас нежно обхватил ее теплую округлую коленку, подбадривая:

— Ничего пока не предпринимай, Пушистик. Я займусь этим сам. Приручу его, дело пойдет на лад. Я знаю, что делать.

Тамико положила обе руки поверх его ладони:

— Обожаю твою уверенность!

Хотя Оливер догадывался, что Лукас является куда большим хищником, нежели его супруга, умелое сокрытие опасных повадок смягчало их общение.

— Полагаюсь на тебя! — Лукас создал шикарный спорткар и предложил Оливеру занять водительское кресло. — Покажи класс!

Изумрудные глаза на миг сверкнули недоверием:

— А если, гм…

Лукас мягко улыбнулся:

— Если возникнет угроза нашим жизням, я спасу. Но только в самом крайнем случае. А так рулишь ты.

— Ладно, — Оливер смутился, — а…

Его вопрос вновь был перехвачен:

— Не парься, не экзамен сдаешь. Просто покатаемся.

— Хорошо…

Теперь, когда остро волнующие вопросы прояснились, Оливер почувствовал азарт, заполняющий вены — машина выглядела нереально круто, и управление ей обещало неизведанные ощущения!

По-видимому, способ разделить хобби давал самые сочные плоды. Лукас не только любил скорость, но и также писал музыку — те, кому посчастливилось ее услышать, сожалели, что Лукас не дает публичные концерты.

Успокоенный привычными действиями, Оливер расслаблялся или воодушевлялся, но непредсказуемой проблемой стало его восприятие разницы их статусов. Если Тамико еще когда-то рождалась простой человеческой девушкой, то Лукас правил анамаорэ уже очень долго, вызывая благоговейный трепет у подданных. Впитывая подобное отношение буквально отовсюду, впечатлительный Оливер не мог не проникнуться. И даже будучи главным сыном бога, смотрел на Лукаса с почтением.