Чтение онлайн

— Ооох! Как хорошо! — ее низкий с хрипотцой голос прозвучал райской музыкой. Роберт готов был окрасить в радужные тона любое проявление обновленной любимой, но пока еще сдерживал свои эмоции:

— Хорошо? Ты хорошо выспалась?

— Дааа, — Колетт обворожительно улыбнулась, — совершенно не помню, что мне снилось, но мне так легко и приятно! Наверное, — она лукаво подмигнула, — потому что ты тут!

— Я всегда тут. Сегодня прекрасный день, да?

— Ага! — Колетт сладко потянулась.

Роберт развивал мысль:

— Скоро Новый Год и скоро море.

— Дааа! — Колетт просияла и тут же нахмурилась. — И это...

Роберт приподнял уголки губ:

— А этого… не будет...

Колетт опешила:

— Как?! Ты передумал? А зачем ты тогда столько меня изводил... — но упреки не вязались с совершенно непонятным распирающим ее ощущением счастья, и Колетт улыбнулась: — А, не важно!..

Роберт аккуратно взял ее за подбородок и гипнотизирующе посмотрел в глаза.

— Любимая... Все уже... Сегодня, пока ты спала...

Личико Колетт вытянулось.

— Совсем-совсем все? И мои чувства — от магии?

— Да, — Роберт, наконец, расплылся в широчайшей улыбке, — твоя кровь теперь эликсир вечной молодости! Будешь еще более бодрой и неунывающей!

Колетт звонко рассмеялась, эйфория переполняла каждую клеточку ее тела, воодушевляя на безумства.

— Люблю-люблю-люблю тебя!!!

***

Издавна в Городе было принято отмечать Новый Год публично, наряжая елки на всех и устраивая массовые гуляния, впрочем, кто-то все же воздерживался, как Лиса, которая хоть и взяла на себя роли Снегурки на части мероприятий, ответственный момент хотела провести с Кью.

Алиса поинтересовалась:

— Купим живую елку или поставим искусственную?

Кью озадачился:

— Хм, даже не знаю... Тебе как приятнее?

Алиса развела руки, показывая размер:

— Хочу маленькую, вот такую, беленькую... Большущая и так на площади стоит. А на свою повесим все в синей гамме? М?

Возражений у молодого ученого не было.

***

Постоянно хриплый от возбуждения голос, резкие, порывистые движения, ощущения на грани боли — куда скрылась его медлительная чувственность? Флавиан будто обезумел, словно хотел впитать ее всю до капли, бескомпромиссно и отчаянно.

Марина отдавалась ему и не верила происходящему.

Что бы ни делал этот мужчина, он ни разу не сказал, что любит ее!

Марина задыхалась от страсти... и терпела удручающий недостаток ее.

— Лу, ты точно удочеришь Марину? — Тамико смешно и мило болтала ногами, обутыми в легкие сандалии.

— Точно-точно.

Царский сад служил им прибежищем, беседка укрытием.

— Тогда, — Тамико выпалила на одном дыхании, — мне стоит всерьез познакомиться с ней!

Лукас улыбнулся, обнажив удлиненные клыки. Анамаорэ не являлись хищниками, это была личная черта царевича, и Тамико порой ловила себя на мысли, что тоже хочет изменить зубы, чтобы все сразу видели, с кем имеют дело.

— Давно пора. Разрешаю тебе немного ее повоспитывать. Ты-то точно знаешь, что делать с холодным типом, который не желает очаровываться.

Тамико вгляделась в милые ее сердцу черты Лукаса.

— Она не взаимно влюблена? Послать его!

Лукас продолжал улыбаться, наслаждаясь общением с одной из самых дорогих для него в мирах женщин.

— До этого надо дозреть. Вот ты ей и посоветуешь.

— Ладно, — Тамико энергично поправила выбившуюся прядь пушистых ароматных волос, — покажи-ка мне их ситуацию.

***

У нее с этим мужчиной будут дети? Он зайдет так далеко? Когда Марина спросила прямо, Флавиан, нежно посмотрев ей в лицо, ответил:

— Ага, апельсинки. Ты рыжая, я золотой, что-то такое выйдет.

Марина опустила голову, но рассказывать Лукасу об апельсинках ей не хотелось. Шевельнулось, затронулось что-то очень личное, очень теплое...

Марина перестала доверять кому-либо. Только, наверное, Эстелле — та не давила, не настаивала, не предупреждала ее ни о чем.

Лукас принес ей странную весть, и Марина недоумевала:

— С чего это Тамико вдруг возжелала со мной подружиться? Будет выискивать мои недостатки?

Лукас горько усмехнулся:

— Зачем ей? Просто Тами важны все, кто важен мне, она хочет познакомиться с тобой, а не наговаривать на тебя...

Марина поджала губы.

— Неуютно... — она бросила взгляд на остывший кофе. — Она тоже, говоришь, кофе любит?

В углах синих глаз показались ласковые морщинки.

— Страстно обожает!

Как бы ни изменились их отношения с Тамико, Лукасу нравилось говорить о ней, впрочем, не переходя никакие границы даже в собственной душе.

Был еще вопрос, занимающий Марину:

— Лу, а у вас там Флавиан что делает? Встречается с кем-нибудь?

Лукас вздохнул:

— Много работает. Снимается, выступает. Успешно и со вкусом. А в перерывах устраивает вечеринки для поклонниц.

Марина поперхнулась:

— Что?

— У него хороший домик в цитрусовой роще. Богатый, просторный. Раз в неделю Флавиан устраивает кастинг, где он единственный член жюри. Сидит на троне у ворот и смотрит на вереницу шествующих мимо. Тех, кому повезло, приглашает внутрь...

Марина затаила дыхание:

— И что там внутри?

Лукас развел руками.

— Не знаю точно. Сам не был. Проходят только девушки, жалоб никогда не поступало. Видимо, отдыхают и развлекают своего кумира. У меня брат любил такие мероприятия, пока не очаровался Маю. Но он приглашал на вечеринки кого угодно и меня в том числе. Некоторые гостьи были в интересном состоянии, им становилось все равно, он или я, благо мы похожи...

Марине не хватало воздуха:

— Какой ужас... Флав это регулярно?

Лукас сочувственно взглянул:

— Пока да. «Часть работы артиста».

— Убью... — Марина расплакалась. — Хотя... Я же не запрещала ему... Не спрашивала, как он один живет...

Лукас бодро изрек:

— А все, что не запрещено, разрешено. Хорошенькая логика. Но дело даже не в этом. Не тот у тебя статус по нашим меркам, чтобы что-то Флавиану запрещать или как-то еще «вредить его карьере». Уверяю, что все и он сам точно воспримут твой запрет именно так.